Сьюзан Деннард – Ведьма правды (страница 70)

Лезвие Аэдуана устремилось вниз. Вонзилось в шею монахини.

Но парень остановился в последнюю долю секунды. Кровь потекла по лезвию. Эврейн задыхалась, ее глаза стали огромными.

– Мы закончили, – сказал Аэдуан. Он отбросил меч. Брызнули капли крови. Они попали на лицо Эврейн и плащ Аэдуана.

Лицо монахини осунулось. На глазах Аэдуана она превратилась в усталую старуху.

Видеть это было выше его сил, поэтому, не говоря ни слова, он убрал меч в ножны и бросился вниз по тропе.

Но как только он свернул в лес – и гром прогремел куда ближе, чем должен был, – в спину Аэдуана ударила сталь. Скользнула по ребрам. Пронзила правое легкое.

Он узнал ее на ощупь. Метательный нож – тот самый, что он сам бросил в Эврейн всего несколько минут назад.

Было больно – не говоря уже о том, что кровь, бурлившая в горле, затрудняла дыхание. И все же Аэдуан не мог не улыбнуться: Эврейн была так же безжалостна, как и прежде. Хотя бы это не изменилось.

Глава 37

Похоже, это был самый глупый план из всех, которые только предлагала Изольда. И лучше бы контракт Мерика того стоил.

Осталось восемьдесят шагов. Изольда смотрела, как семнадцать моряков на полной скорости бегут к главной пристани Лейны. Еще двенадцать собрались у первого пирса, где стояло на якоре их судно.

Конечно, марстокийцы высадились на берег именно в тот момент, когда Изольда и Сафи добрались до города. Теперь солдаты – и среди них наверняка были колдуны огня – неслись прямиком к ней.

Изольда не шелохнулась. Не дрогнула. Она стояла на окраине города. Когда солдаты окажутся на расстоянии двадцати шагов, она двинется с места. Этого будет достаточно, чтобы опередить их – или по крайней мере продержаться достаточно долго, чтобы Сафи успела дойти до пристаней.

По дороге Изольда хорошо изучила местность, но большая часть ее планов была основана на догадках. Многое из того, что она знала о мощеных улицах и дорогах Лейны, могло оказаться неверным, и если вон те промежутки между крышами не были улицами, а большой квадрат в центре не был главной площадью, то ей конец.

Были в ее плане и другие дыры – например, то, что белый шарф, вырезанный из рубашки Сафи, чтобы скрыть волосы Изольды, может не удержаться на голове при таком ветре. Или то, что она выбрала для входа в город слишком темный и узкий переулок между домами.

Или то, что ожидание с высоко поднятыми руками и все еще убранным в ножны мечом делает ее слишком уязвимой.

Шестьдесят шагов. Теперь можно было разглядеть глаза матросов, блеск их сабель, как и багровые от нетерпения нити.

Они не убьют тебя, напомнила она себе в сотый раз.

Покой. Покой повсюду, от кончиков пальцев рук до кончиков пальцев ног.

Пробираясь в тени леса, Изольда чувствовала, как темно-зеленые нити Сафи пылают за ее спиной. Раз Сафи готова, то и Изольда должна была быть готова.

Начала – заканчивай.

На этот раз в обратном порядке.

Тридцать шагов.

Изольда напрягла мускулы, сделала вдох…

Двадцать шагов.

Она побежала. Впереди забрезжил серый свет. Булыжники мостовой и окна лавок.

Топот ног преследовал ее. Она слышала барабанную дробь ног марстокийцев даже сквозь громовые раскаты.

Изольда проскочила в конец переулка, резко развернулась и двинулась вправо. Там была улица, широкая. Именно то, на что она рассчитывала, и она побежала вверх, туда, где, как ей казалось, должна была оказаться площадь.

Лучше бы это была площадь.

По сторонам виднелись выломанные двери и разбитые окна. Ветер все еще дул в спину, подгоняя вперед. Пошел дождь. Он заливал улицу, и булыжники под ногами стали скользкими. Изольда на ходу пыталась понять, что делать с дождем, когда она окажется в центре площади. Как он скажется на ее стратегии…

Но тут впереди показалось еще больше солдат. Должно быть, те, что стояли на пристани, двинулись вверх по холму, чтобы отрезать ей путь.

Изольда загнала себя в угол, и ее планы были разрушены еще до того, как начали работать.

Нет, нет. Она не могла позволить панике овладеть ею. Все, что ей было нужно, – это одно долгое мгновение без марстокийцев, дышащих в спину.

Изольда резко свернула влево, ноги заскользили, она кувыркнулась вперед… и зацепилась за столб. Девушка потеряла драгоценное время, но сожалеть было некогда. Глотая воздух, она снова набрала полную скорость. Наверняка этот переулок выведет ее на главную улицу. Наверняка она сможет найти мгновение для размышлений.

Изольда сосредоточилась на отдельных булыжниках. Вдох-выдох, шаг за шагом… Покой… Покой…

У нее получилось. Она выбралась на другую широкую улицу. Из переулка впереди выбежало еще больше марстокийцев. Один за другим они бросились на нее. Она оказалась в ловушке. Или…

Изольда скользнула вправо и врезалась в дверь.

Плечо вздрогнуло от удара. Она прикусила язык, рот наполнился болью и вкусом крови. Это был именно тот способ отвлечься, который ей был нужен. Спокойствие ненадолго охватило ее и позволило осмотреть местность: лавка с прилавком и дверной проем за ним.

Изольда перемахнула через стойку. Окно разлетелось на осколки, и в него ворвался ураган.

За ним последовали солдаты, но Изольда уже развернулась и выбежала через заднюю дверь в переулок. Она метнулась вправо – резко и быстро. Над головой сверкали молнии и выл ветер, но здания защищали ее.

Изольда свернула за угол, сделала рывок… И отравленные дротики вонзились в стену позади нее. А это означало, что к погоне присоединилась личная стража императрицы, Марстокийские Гадюки.

Внезапно здания расступились. Свет и ветер обрушились на Изольду, она оказалась на площади, той самой, на которую так рассчитывала. В центре возвышался старинный фонтан, покрытый плесенью. Это был нубревнийский бог Ноден – мускулистый мужчина с вьющимися волосами, – и он восседал на Коралловом троне.

Изольда запрыгнула на бортик фонтана высотой по колено, он весь был покрыт мокрыми водорослями и птичьим пометом. Это ускорит вращение во время драки, но лишит ее устойчивости.

В это же время вокруг сгрудились солдаты, промокшие насквозь, в их нитях чувствовалось напряжение. Их было слишком много, от невысоких и ловких до огромных и сильных, и женщины, и вообще кто угодно.

От ветра и дождя, от черных туч, клубящихся над головой, у Изольды заложило уши, а кожа сморщилась и почти ничего не чувствовала.

И тут над головами проревел женский голос:

– Это не она!

У Изольды все внутри сжалось. Левая рука метнулась к голове. Шарфа не было. Ее черные волосы промокли насквозь и оказались полностью на виду.

– Найдите настоящую донью! – скомандовала женщина. – Назад на берег!

Ледяной комок в животе Изольды переместился вверх и перекрыл доступ воздуха.

Они что, собирались уйти – вот так просто?

–Подождите! – крикнула она, отталкиваясь от фонтана.

Если ей удастся напасть хотя бы на нескольких и задержать их, то, возможно, Сафи успеет спастись.

Изольда бросилась за отступающими солдатами. Несколько из них остановились и повернули назад. Девушка потянулась к мечу, готовая атаковать.

Пока ее не пронзил удар силы. Нити свернулись в клубок так туго, что у Изольды едва не подкосились колени.

И тут все остальные нити просто разорвались.

Распались.

Ближайший к Изольде солдат повернулся. Его глаза стали абсолютно черными, а кожа покрылась язвами.

А потом он начал срывать с себя рукав, вместе с кожей, а позади него все больше и больше солдат возвращались к фонтану.

И все они распадались.

Глава 38

Сафи выглянула из-за ольхи, пытаясь рассмотреть происходящее в переулке. Она нервно постукивала ногой, а ногтями вцепилась в ствол дерева. Ее разрывало от желания броситься на помощь Изольде.

Но она решила твердо придерживаться плана и дождалась, пока солдаты устремятся за подругой по переулку. Только после этого вышла из леса и пошла к берегу.

Сафи не сводила глаз с корабля у первого причала. Часть матросов присоединились к погоне, а остальные были слишком обеспокоены грозой, чтобы смотреть в сторону Сафи. Тем не менее она вынула кар-авенский меч, так, на всякий случай.

Ее взгляд метался между дорогой и ближайшим причалом. Пустой, еще один – тоже пустой… Один из этих причалов должен был быть седьмым, тем самым, который дядя Эрон указал в своем контракте.