Сьюзан Деннард – Ведьма правды (страница 72)
Девушка уставилась на свои рукава, словно потрясенная видом дырок. Идиотка. Разве она не видела, как работает кислота? Она сама виновата, что забрызгалась. Но Аэдуан, сам не желая того, произнес:
– Держись позади меня.
Потом он повернулся к еще четырем марстокийцам и принялся за работу. Они бросились на Аэдуана… И, конечно же, глупая ведьма не осталась позади него, как было велено. Вместо этого она взвилась в воздух, занося клинок на высоту шеи.
Девушка промахнулась: ближайший распадающийся отпрыгнул назад с неестественной быстротой. Колдун ветра, понял Аэдуан, выхватывая свой клинок. И снова человек отпрыгнул назад, его кожа окрасилась в черный цвет.
Волна воздуха ударила Аэдуана, и он, пошатываясь, двинулся к фонтану. Ведьма нитей тоже чуть не упала, хотя удержалась на ногах.
Позади Аэдуана раздался оглушительный треск. Он успел обернуться и увидел, как фонтан раскалывается до основания, но ведьма схватила парня за плащ и вытянула наружу.
Фонтан взорвался, повсюду разлетелись камни и вода, но Аэдуан и девушка по имени Изольда уже неслись по ближайшему переулку. Видимо, один из этих марстокийцев был колдуном прилива, и теперь, когда в его распоряжении оказалась вода, Аэдуану с ним не справиться.
Ведовской ветер бил в спину, как нож, норовя содрать кожу. Однако плащ защищал монаха, а он защищал девушку.
Аэдуан толкнул Изольду в сторону переулка.
– Туда! – крикнул он, и она понеслась по проходу.
Дождь лил не переставая. Бил по плечам. Это только усиливало мощь колдуна прилива. Над улицами пронесся кровожадный вопль. Кричало сразу несколько распадающихся. Может быть, даже несколько десятков.
– Налево! – рявкнул Аэдуан на следующем перекрестке. Он понятия не имел, куда направляется, и знал только, что между ними и распадающимися должно оказаться как можно больше улиц. Ему надо спрятать девушку-номатси, пока все не закончится.
Да, Аэдуан вернет долг Изольде и больше никогда не вспомнит о ней. Девушка не была ни частью Кар-Авена, ни его целью.
Аэдуан заметил в конце улицы дверь. Она болталась на петлях.
– Вперед! – крикнул парень. – Внутрь!
Бег ведьмы нитей замедлился. Она бросила взгляд назад, широко раскрыв глаза.
Аэдуан схватил ее за руку и
Но вот они оказались у дверей, и он впихнул ее внутрь, потащил к задней части дома, через кухню, и шум их дыхания был почти таким же громким, как завывание ветра и стук дождя снаружи.
Кладовка. Аэдуан увидел высокий шкаф в дальнем углу комнаты, в опасной близости от разбитого окна… Но это было единственное укрытие, которое он смог найти. Колдун подтолкнул девушку к кладовке.
– Лезь туда.
– Нет. – Она повернулась к нему лицом. – Что ты пытаешься сделать?
– Вернуть долг. Ты пощадила меня, теперь я спасу тебя. – Он начал стаскивать с себя плащ из кожи саламандры. – Спрячься под… под этим. Они тебя не учуют.
Аэдуан протянул ей плащ.
– Нет.
– Ты глухая или просто глупая? Распадающиеся в нескольких секундах от нас. Поверь мне.
– Нет.
Ее карие глаза сузились – но не от страха. От упрямства.
– Доверься. Мне.
Аэдуан заговорил тише, напрягая слух и нюх в поисках признаков распадающихся. Они могли появиться в любой момент, а эта номатси все еще не сдвинулась с места.
А если она не сдвинется с места, то долг останется невыплаченным.
Поэтому Аэдуан произнес единственные слова, которые могли заставить девушку уйти:
–
Ее брови взлетели вверх.
– Откуда… откуда ты знаешь эти слова?
– Оттуда же, откуда и ты. А теперь лезь в кладовку.
Аэдуан с силой затолкал девушку в шкаф. Его терпение иссякло, и он уже почуял запах распадающегося.
Девушка сделала то, что ей было велено. Она шагнула в кладовую и уставилась на Аэдуана со странным выражением лица. Он бросил ей плащ. Она с легкостью поймала его.
– Сколько мне ждать? – спросила номатси и окинула колдуна взглядом. – У тебя кровь идет.
Аэдуан посмотрел на дорожки крови, что лилась из старых ран и новых порезов, полученных от Эврейн.
– Ничего страшного, – буркнул он, закрывая дверь. На лицо девушки упала тень, но Аэдуан сделал паузу, прежде чем полностью захлопнуть створку. – Долг выплачен, ведьма нитей. Если наши пути снова пересекутся, не сомневайся: я убью тебя.
– Нет, не убьешь, – прошептала она, когда дверь со щелчком захлопнулась.
Аэдуан заставил себя промолчать. Она не заслуживала ответа.
И она глубоко ошибается, если думает, что он пощадит ее.
Так что, разогнав кровь до предела, Аэдуан вихрем умчался в мир дождя, ветра и смерти.
Мерик летел, пребывая в состоянии ужаса. Каллен был уже почти у Лейны и направлялся к первому причалу. Но что-то было не так. Его повязанный брат ушел в небо слишком быстро, куда быстрее, чем мог лететь сам Мерик, и с такой неконтролируемой яростью, какой он никогда прежде не видел.
Когда принц наконец добрался до города, он опустился на разнесенный в щепки первый причал – туда, где, как он видел, приземлился Каллен. Однако парень ничего не смог разглядеть в вихрях шторма. Еще страшнее было то, как сила пульсировала внутри него. Под кожей все чесалось – как будто рядом распадался какой-то колдун. И как будто сам Мерик вот-вот отправится за грань.
Прыжками принц пересек пирс и направился к берегу. Возле лавки вспыхнул свет, и Мерик увидел Каллена. Тот стоял на коленях в переулке, и от его тела тянулись ослепительные разряды электричества. Потом молнии погасли, и Каллен скрылся в воздухе и морской воде, водорослях и песке.
Мерик добрался до улицы. Он полетел головой вперед навстречу стене молний и ветра.
Теперь к ним добавились стекло и обломки дерева. Сила Каллена разрушала целые здания.
Мерик нырнул вперед, очутившись в вихре света и звука. Потом его начало кружить. Ветер сбивал с ног, вода лилась на землю, сила поглотила его.
И Мерик не мог с ней бороться. Он и вполовину не был таким сильным колдуном, как Каллен, и, чувствуя, что его собственные силы могут распасться в любую секунду, не мог ничего сделать, кроме как отпустить себя.
Вихрь поднял принца вверх, да так быстро, что его желудок словно остался где-то далеко внизу. Мерик летел вверх, вверх, вверх. Его глаза зажмурились. На него посыпались обломки. Стекло царапало кожу там, где она не была прикрыта одеждой.
Но потом – так же быстро, как его затянуло в шторм, – Мерика отпустило. Вращение прекратилось, ветер утих. Но буря продолжала бушевать – парень слышал ее, чувствовал ее…
Внизу.
Он заставил себя открыть глаза, заставил свою ведовскую силу удерживать его в воздухе достаточно долго, чтобы понять, что произошло.
Мерик находился в облаках над бурей, поднятой Калленом. Смерч кружился, засасывая облака вокруг принца, а вскоре затянул и его самого.
Но там, на сотни футов ниже, среди бури виднелось темное пятнышко. Каллен.
Не задумываясь, Мерик бросился вниз, больно ударившись о собственный ветер. Затем он ослабил контроль и упал. Быстрее, чем поднимался сквозь бурю, он рухнул обратно на улицу. Пролетая сквозь мир ада и ведовской бури, он не сводил горящих глаз с повязанного брата.
Каллен увидел его. Он сидел на булыжниках рядом с разрушенным… нет, все еще разрушающимся зданием. Каллен прижался к груди друга, откинув голову назад, и Мерик понял, что он узнал его.
Руки Каллена взметнулись вверх. Порыв ветра ударил в Мерика и подхватил его, когда он падал. Вытащил его на улицу. В глаз шторма Каллена.
Как только сапоги Мерика оказались на земле, он бросился к повязанному брату. Каллен стоял на коленях, опустив голову.
–Каллен!– крикнул Мерик, его горло разрывалось, чтобы издать хоть какой-нибудь звук, перекрывающий нескончаемый гром, треск дерева и звон разбивающихся окон. Парень упал на землю, осколки стекла впились ему в колени.– Каллен! Останови бурю! Ты должен успокоиться и
Единственным ответом Каллена стала дрожь, которую Мерик знал слишком хорошо. Слишком часто видел в своей жизни.
Он рывком поднял повязанного брата на ноги.