Сьюзан Деннард – Колдун ветра (страница 62)
Ведьма как раз обогнула поваленный дуб, на его торчащих из земли корнях сидели пчелы. Они громко гудели, заглушая все остальные звуки. Поэтому девушка никак не ожидала столкнуться лицом к лицу с мертвецом.
Он привалился к противоположной стороне дуба, его смуглая кожа еще не вздулась. Смерть произошла недавно: над раной на шее жужжали мухи, но личинок еще не было.
Изольда посмотрела в небо. Там кружили стервятники и вороны, предвещая не одну смерть на ее пути к берегу.
Она опустилась на колени рядом с покойником. Совсем молодой, не старше ее самой. Глаза были открыты, они остекленели и смотрели прямо перед собой, даже когда по ним ползали мухи.
На его поясе виднелась золотая змейка, которую Аэдуан назвал штандартом баедидов. Парень совсем не походил на моряков, за которыми наблюдали Изольда и Аэдуан, когда стояли на утесе. У юноши не было сабли, только ножи и подзорная труба.
Нет, Изольда хотела закрыть глаза мертвому мальчику просто потому, что ее начинало мутить при виде ползающих по ним мух. Она натянула рукав на ладонь и опустила левое веко.
Потом перешла к правому. Но как только веко опустилось, в ее сознание ворвались нити. Пурпурный голод, пунцовая ярость. Ее ведовской дар выхватил их всего на мгновение. И еще синий, цвет сосредоточенности. Зеленый – азарт охоты.
Изольда поднялась на ноги, и в первый раз с тех пор, как она нашла тело, девушке пришло в голову, что оно может означать. Мертвый разведчик мог означать, что союз Пиратов Баедида и Красных Парусов оказался слишком хрупким. Они не доверяли друг другу.
Она поспешила прочь от тела, направляясь прямо к реке. Подальше от зеленых нитей охотников. Ведьма двигалась все быстрее и куда менее осторожно. Она знала, что за ней никто не следит и не стоит тратить время на то, чтобы скрывать свои следы.
В сознание проникали все новые и новые нити, чьи обладатели явно находились на реке. На кораблях, которые плыли там и мимо которых ей предстояло проскользнуть.
Деревья расступились, земля стала рыхлой и мокрой. Нити солдат на кораблях. Три огромных галеона, шесть судов поменьше – и еще больше судов дрейфовало за следующим изгибом реки. Воздух казался густым от напряжения, нити вибрировали и дрожали.
Изольда знала, что означала эта вибрация, хотя никогда не видела и не чувствовала ее раньше в таких масштабах.
Связующие нити вот-вот должны были оборваться.
Не раздумывая, девушка перешла на бег. Колени подкашивались, но ей
Изольда не подумала о том, что впереди может оказаться еще больше трупов. На самом деле она уже забыла о кружащих стервятниках и воронах. Она полностью сосредоточилась на дороге, на том, как двигаются ее ноги.
Легко сохранять внутренний покой, когда есть план, а не просто несешься на полной скорости, спасая жизнь. Но, похоже, план был не до конца проработан. Ведьма поняла это, как только споткнулась о другого мертвеца. Его рука, такая темная на фоне прибрежной травы, была похожа на корень. Девушка подпрыгнула… И ее каблук застрял у мертвеца в ребрах.
Изольда покатилась по земле. Ее руки нащупали третий труп – точнее, его ногу. А голова врезалась в четвертого мужчину, который смотрел на нее остекленевшим взглядом.
В рот Изольды влетела муха. Над головой каркнула ворона.
Не успела девушка подняться на ноги, как в ее сознании опять вспыхнули нити. Те же самые, полные ярости. Они приближаются и скоро настигнут ее.
Изольда попыталась встать, вцепившись ногтями в мертвеца. Он еще не одеревенел окончательно, но уже остыл.
Такой мертвый…
Поднявшись на ноги, ведьма поискала укрытие… Ничего. Ни камней, за которыми можно было бы пригнуться, ни деревьев, на которые можно забраться.
Изольда бросила взгляд в сторону реки и увидела шлюпку, набитую мужчинами в доспехах.
Бежать некуда. И нет времени на планирование. Но в этот раз ей не перехватило горло в приступе паники. Не было и отчаянного желания, чтобы Сафи оказалась здесь и подсказала путь к свободе. Дыхание Изольды оставалось спокойным. Она сосредоточилась. Вспомнила, чему ее учили.
«Правой рукой дай ближнему то, чего он жаждет».
В лесу, полном трупов, решение пришло само. Девушка опустилась на землю рядом с ближайшим мертвецом и обмякла.
Ее глаза закрылись как раз в тот момент, когда Красные Паруса пристали к берегу.
Глава 33
Аэдуан пробирался сквозь дубовую рощу в Спорных Землях, и его карман без наконечника с кровью Изольды был непривычно пустым. Парень и не заметил, насколько привык к его весу. К его постоянному присутствию.
Но наконечника больше нет. И хватит думать об этом. Надо двигаться вперед.
Его мышцы зудели. Желваки перекатывались и замирали каждый раз, когда Сова спотыкалась. Колдуну приходилось сдерживать разочарование.
Сова не виновата в том, что она маленькая и хрупкая. Она не виновата в том, что требует постоянного внимания. Она могла делать только маленькие шаги, а ее тело было слабым. Девочка вся сжималась, съеживалась и смотрела куда угодно, только не в глаза Аэдуану.
На каждый шаг колдуна ей требовалось сделать три. Каждую кочку, которую он с легкостью перепрыгивал, она сначала внимательно рассматривала и обходила.
Ничего не поделаешь. Аэдуан сам выбрал этот путь, и он вел прямо на север. Туда, откуда они с ведьмой ушли. Парень подозревал, что запах крови на одежде девочки в итоге приведет его к тому самому племени, что расставило медвежьи капканы вокруг своего лагеря. Те самые капканы, куда он угодил. Но, как и в случае с ведьмой истины, цель была еще далеко. Может, неделя пути, а может, и больше, учитывая то, с какой скоростью шла Сова.
А серебро Аэдуана оставалось совсем в другой стороне.
Парень сам удивился тому,
При этой мысли мышцы колдуна напряглись еще сильнее. Ему хотелось бежать. Сражаться. Он уже хорошо знал это чувство, поскольку сталкивался с ним, когда монахиня Эврейн ругала его или гильдмейстер Йотилуцци лез с наставлениями. В такие моменты вокруг его сердца вырастала стена, а ноги еще быстрей, еще
Но тут Сова заныла и потянула парня за руку.
Аэдуан остановился. Он слишком сильно тянул девочку за собой. Потому что он был демоном, а демоны именно так и поступают. Колдун опустил взгляд и наткнулся на ее широко распахнутые глаза.
– Мне очень жаль, – сказал Аэдуан, хотя в этом не было необходимости.
Она доверяла ему. Глупый ребенок. Он не мог поверить, что отец мог приказать схватить ее. Зачем, почему – после всего, что было,
В тот момент, когда Аэдуан смотрел в покрасневшие глаза девочки, вдалеке загрохотала пушка. На юге. Там, где осталась ведьма нитей.
Не задумываясь, парень сделал долгий, глубокий вдох. Ведовская сила потянулась вдаль, он уловил запах своего собственного серебряного талера, все еще висевшего у нее на шее.
Да, она была на юге.
«Поспеши, – подумал он, – беда близко».
В Спорных Землях всегда так.
Аэдуан уж было позволил своему дару погаснуть, но тут на него обрушились новые запахи крови.
Сотни запахов. Люди двигались сквозь лес откуда-то с севера. Кто-то на лошадях, а кто-то пешком.
Аэдуан мог лишь предположить, что это те же самые отряды баедидов, мимо которых он проходил вчера, – но по какой-то причине они, должно быть, повернули назад.
Теперь они двигались на юг через ущелье.
То есть прямо сюда, к нему с Совой, прибудут люди на лошадях… Он принюхался, позволяя дару проникнуть как можно дальше.
Сзади приближались еще люди, точно такие же, каких Аэдуан и Изольда видели у развалин. И две группы скоро сойдутся.
Колдун посмотрел на Сову, которая молча наблюдала за ним. Всегда молча.
– Мы должны бежать, сестренка. Я понесу тебя. Ты не против? – Когда она кивнула, парень опустился на колени. – Забирайся ко мне на спину.
Сова повиновалась.
Аэдуан побежал.
Сафи честно собиралась последовать за Адскими Алебардами и карторранскими матросами. Побыстрее покинуть арену было самым логичным шагом.
Но боги, похоже, приготовили нечто иное.
Когда Сафи помчалась за Ванессой и Адскими Алебардами, она заметила кое-кого знакомого.
Мельком, краем глаза, и не сразу его узнала. Она лишь увидела квадратную челюсть мужчины, и неприятное воспоминание защекотало где-то в затылке. Только когда девушка достигла туннеля, в памяти всплыли слова: «Любительница номатси».
Нубревнийцы.
Не просто нубревнийцы, а моряки с «Джаны». Из старой команды Мерика.
Сафи успела затормозить на половине пути. Десять стремительных шагов, и она оказалась у камеры мужчины.