Сьюзан Деннард – Колдун ветра (страница 59)

Глаза мужчины распахнулись, зрачки расшились, и он прошептал срывающимся голосом:

– Благодарю вас, донья… Благодарю.

Глава 31

Изольда понятия не имела, что делать с ребенком.

Аэдуан нашел ведьму, когда она стояла на берегу Амонры и смотрела, как горная летучая мышь уносится на юг. У нее свело живот от удивления. От страха.

Парень подошел очень тихо. Она по-прежнему не видела его нити, так что совершенно не заметила появления колдуна.

Еще он весь был в крови и в ответ на пристальный взгляд Изольды только бросил:

– Это не моя кровь.

А потом дал знак идти за ним.

Девушка подчинилась и пошла к кустам бузины, что росли под большим дубом у берега. В гуще веток пульсировали нити серого цвета – цвета ужаса. Изольда пригнулась и обнаружила среди ветвей девочку. Она так прижималась к корням дуба, что почти слилась с ними. Возможно, дело было в игре света, но Изольде пришлось трижды моргнуть, а потом еще и потереть глаза, чтобы разглядеть малышку и понять, какого она возраста. Она была такой хрупкой, такой оцепенелой и отрешенной.

На вид девочке было лет шесть, а может, и семь. Она выглядела потерянной и разбитой. В ее глазах читался бесконечный бледно-серый оттенок страха. Никаких других цветов. Никаких других эмоций.

Аэдуан нырнул в заросли бузины следом за Изольдой. Он протиснулся мимо и присел рядом с девчушкой.

– Откуда ты родом, сестренка? – Он говорил на языке номатси. – Красные Паруса забрали твою семью?

Никакого ответа. Ребенок смотрел на Изольду большими карими глазами.

Ребенок. Ребенок. Изольда понятия не имела, что вообще делают с детьми.

Она опустила мешок на бугристую землю. Им нужно найти убежище, а девочке понадобится одежда. Обувь. Не помешало бы развести огонь. Если, конечно, это разумно, учитывая, что неподалеку маячит целая армия.

Изольда оказалась совсем близко к Аэдуану, и нити ребенка загорелись. Среди серых оттенков вспыхнул белый, цвет паники. Малышка еще сильнее прижалась к дубу.

– Я не причиню тебе вреда, – сказала Изольда, придав своему лицу, как она надеялась, спокойное выражение.

Но взгляд девочки не изменился.

– Монах, – позвала Изольда.

Она не была уверена, что может обращаться к нему так, раз он отказался от монашества. Но еще меньше ей хотелось называть его колдуном крови в присутствии ребенка.

Аэдуан встал. Девочка сжалась, а когда он сделал попытку уйти, вцепилась в него. Руки крепко сжимали полу плаща.

Он оглянулся на нее со своим обычным каменным выражением на лице. Но голос Аэдуана звучал мягко:

– Я никуда не денусь, малышка Сова.

Ее пальцы разжались. А в нитях заиграли оттенки закатного розового. Ослепительные брызги на фоне серого. Нити, которые связывают.

– Что? – спросил Аэдуан.

Изольде удалось перевести взгляд на его заостренное лицо. Бледно-голубые глаза колдуна казались почти белыми в этом слабом свете.

– П-п-почему, – начала было ведьма и тут же остановилась. Опять заикание. Но она устала. И еще горная летучая мышь не давала ей покоя… – Почему, – начала девушка более уверенно, – этот ребенок здесь? Что ты собираешься с ней делать?

– Я не знаю.

Изольда украдкой посмотрела на девочку. Та наблюдала за ними, прищурившись. Вся измазанная, худая, как все номатси, она действительно была похожа на Сову, младшую сестру Лунной Матери.

А еще ее надо отмыть.

– Ты нашел ее у Красных Парусов?

Аэдуан кивнул:

– У тех же, кто охотился на тебя.

– И… где они сейчас?

– Их нет.

Больше он ничего не добавил, но Изольде ничего не надо было объяснять. Колдун убил их, отсюда и кровь.

Изольда понимала, что ей следовало сейчас чувствовать потрясение. Ужас. Отвращение. Только Лунная Мать вправе распоряжаться чужой жизнью, но… Девушка чувствовала лишь холодное облегчение. Значит, люди Корланта больше не будут преследовать ее.

– Ты не чувствуешь запах крови семьи девочки? – спросила она. – Или ее племени? Мы сможем вернуть ее родным.

Аэдуан ничего не ответил. Изольда в упор смотрела на него. Он не отвел глаза, его лицо оставалось неподвижным, дыхания почти не было слышно. Девушка не могла понять, о чем он думает. По ее позвоночнику пробежала волна жара.

Ведьма не выдержала и почти выкрикнула:

– Так что? Ты сможешь выследить ее семью?

Уголок рта Аэдуана опустился.

– Я мог бы их выследить. На платье девочки есть следы их крови. – Он продолжал смотреть на Изольду, его зрачки пульсировали. – Ее семья на севере. Возвращается тем же путем, по которому мы пришли.

Кончик носа Изольды дернулся.

– Но если мы сейчас вернемся, то не сможем потом пройти. Корабли пристанут к берегу, армия пиратов высадится и перекроет нам дорогу.

– Да, они преградят нам дальнейший путь.

Изольде потребовалось три удара сердца, чтобы понять, что он имеет в виду. Как только это произошло, в животе у нее застыл лед. С губ сорвался тихий стон.

Значит, вот как закончится их совместное путешествие. Их странное партнерство. И видимо, навсегда.

– Я не могу оставить ребенка, – сказал Аэдуан бесстрастно.

На лице по-прежнему не было эмоций, но Изольда каким-то образом поняла, что он оправдывается.

– Не можешь, – согласилась она.

– Девочка будет нам в тягость, если мы продолжим путь.

– Да.

– Ведьма истины на юго-востоке. – Парень махнул в сторону реки. – Скорее всего, она на краю полуострова. А может, и в море.

Изольда кивнула. Спорить было бессмысленно. Она не сможет сказать ничего, что удержало бы Аэдуана рядом. Здесь их пути разойдутся, и точка.

– Если ты будешь держаться реки, это будет самый прямой путь. Но если ты хочешь опередить Красные Паруса, надо спешить. Я понесу Сову…

Теперь он говорил что-то о еде. Что-то о том, как разделить припасы и у кого останется плащ из кожи саламандры.

Но Изольда не слушала.

Она смотрела на девочку. Сова. Младшая сестра Лунной Матери. В ней было больше от птицы, чем от человека. Она лишь молча следовала за Лунной Матерью, куда бы та ни отправилась. Во всех старых сказках храбрость Совы проявлялась только ночью, а днем она пряталась в самых темных уголках леса – точно так же, как это маленькое существо сейчас.

И зачем только он нашел ее? Изольда чувствовала, как жар разливается у нее между лопатками. Если бы Аэдуан не наткнулся на этого ребенка, ведьме не пришлось бы продолжать путь в одиночку.

Сафи была на юго-востоке. Она была единственным, что имело значение. Сафи была розой в лучах солнца, а Изольда – лишь тенью, что отбрасывала эта роза. Без подруги она превращалась в рефлексирующий сгусток мыслей, которые только сбивали с пути.

Сафи была частью Кар-Авена, а Изольда – той, кто только мечтал ею быть.

Ведьма ненавидела себя, но правда оставалась правдой. Она хотела продолжить искать Сафи, хотела, чтобы Аэдуан вел ее, хотела, чтобы девочка никогда не появлялась в их жизни.

«Ты – чудовище», – сказала она себе.