Сьюзан Деннард – Колдун ветра (страница 57)

Мерик ловко крутанулся на месте, и ветер вырвался наружу, словно продолжение его собственного тела. Большинство мужчин уже бежали, включая того, кто притащил Кэм на площадь. Но принц не дал ему уйти. Сделав всего три шага, он догнал мужчину и ударил его ногой по колену. Тот упал на землю; поднялся шлейф пыли, который быстро подхватил ведовской ветер.

Мерик перевернул мужчину на спину. Неразборчивые слова вырывались из его горла. Он был ненамного старше принца, просто зарос бородой. И оголодал, если судить по впалым щекам.

Мерик выпрямился и поднял обеими руками меч. Он был готов – он жаждал возмездия, которое жило в этой стали. Он перережет шею, артерии, позвоночник…

– Стоять, адмирал!

Эти слова пронзили мозг Мерика. Он замер, клинок дернулся в сторону. Вокруг него зашумел ветер. Бородатый человек дрожал, глаза его зажмурились.

Парень повернулся и увидел в двадцати шагах от себя Кэм с тесаком у горла. Гаррен сжимал ее.

Мгновенно тело Мерика похолодело. Ветер утих.

– Отпусти ее, – попытался сказать он, но голос его был каким-то глухим, невнятным. Вода с неба вместо бури.

Гаррен это почувствовал. Он улыбнулся, и его разбитое лицо странно вытянулось.

– Оставайся на месте, или девчонка умрет.

Мерик опустил клинок и поднял руки. Сейчас ему нельзя было сопротивляться, оставалось только двигаться по течению. Если Гаррен испугается, он – Мерик не сомневался в этом – убьет собственную сестру.

Гаррен уже был близок к этому, когда решил взорвать «Джану».

– Отпусти ее, – приказал принц, повышая голос. – Тебе нужен я.

– И правда. – Улыбка разбойника стала шире. – Но ты доказал, что тебя трудно убить.

– То же самое могу сказать и о тебе.

Мужчина рассмеялся – пронзительный звук, от которого у парня по коже поползли мурашки.

– Я знаю, кто ты, принц Мерик Нихар. Но знаешь ли ты, кто она?

Лезвие дрогнуло. Закапала кровь.

Сердце Мерика заколотилось, но он остался на месте. Его ярость быстро угасала при виде алой струйки, стекавшей по шее Кэм. Надо двигаться легко, как ветер.

– Ты должна была присоединиться к Девятке, Кэм. – Тон Гаррена был почти ласковым. – Принять командование после меня и отдать этот город единственному визирю, которому на нас не плевать. Вместо этого ты сбежала, как трусиха. А потом, как трусиха, пустила меня на корабль принца…

– Все было не так! – прошептала Кэм.

– Именно так.

С этими словами Гаррен схватил ее за левую руку и отсек мизинец. Кровь потекла по ладони, мизинец упал на землю. Девушка закричала.

Мерик был уже рядом, готовый схватить ее и оттащить в сторону, прежде чем Гаррен причинит больший вред.

Разбойник рассмеялся и, споткнувшись, развернулся к ним спиной. Он побежал.

Хорошо. Мерик был рад погоне. Он поднялся в воздух. Быстро, легко – никакой ярости. Только холодная, расчетливая месть.

Парень приземлился через две улицы, прямо перед Гарреном, который как раз свернул за угол. На его лице почти не отразилось удивления. Руки Мерика обвились вокруг шеи мужчины. Принц приподнял убийцу, ноги Гаррена болтались в воздухе.

Потом он аккуратно перенес его к стене и прижал.

Шляпки светящихся грибов отлетели в сторону. Но мужчина лишь рассмеялся.

– Ты не можешь меня убить. – Задыхаясь, он цеплялся за руки Мерика. – Теперь мы одинаковы, принц.

– Нет.

Мерик сделал вдох, ветер начал закручиваться вокруг него.

– Одинаковые, – ухмыльнулся Гаррен. – Теперь мы с тобой марионетки! Нам все нипочем!

– Уверен? – раздался новый голос.

Знакомый Мерику, тот самый, что он столько лет ненавидел. И все же теперь, когда он позволил себе повернуть голову, когда он смог видеть кого-то еще, кроме Кэм и Гаррена, парень не почувствовал ничего, кроме злобного облегчения.

В их сторону бежала Вивия. Глаза ее пылали, а лицо полыхало знакомой яростью Нихаров. Вспышка серебра. Она бросилась на убийцу и одним движением обезглавила Гаррена.

Его голова упала, и через полвдоха тело мужчины превратилось в кучу пыли.

– Ну так попробуй справиться с этим, – прорычала Вивия, а потом перевела взгляд на Мерика.

На ее лице появилось новое выражение – такого принц еще не видел. Оно почти напоминало… сочувствие.

– Мерри, – сказала сестра с усмешкой, – ты выглядишь ужасно.

Глава 30

Сафи больше не пыталась перестать нервно барабанить пальцами и стучать каблуками. Кейдену надоело просить ее прекратить.

После нескольких часов, проведенных в карете, все были на взводе. Даже старуха принялась ковыряться в ногтях, ее движения с каждой минутой становились все более нетерпеливыми и нервными.

Но все это не могло заставить карету двигаться быстрее. Они вынырнули из тесноты рынка и направились к арене через болотистую местность, по разбитым дорогам и шатким мостам. Толпа двигалась вместе с ними. Большинство были ужасно пьяны – именно так, как обещала адмирал Кахина. Кейден редко выглядывал из-за занавески, но снаружи вполне отчетливо доносились звуки всеобщего веселья. Вспыхивали мелкие потасовки, заключались пари, рабы переходили из рук в руки.

Изменился и ландшафт. Твердая земля сменилась изрытой копытами грязью, городская вонь превратилась в вонь болот с привкусом серы. Внутри кареты было то нестерпимо жарко, то невыносимо влажно.

Единственным, кого все это, казалось, не беспокоило, был Зандер. Он даже попытался завязать разговор.

– Слышал, что на Дальнем Востоке людей даже побольше, чем в Ведовских Землях. Вы из какого народа будете?

В ответ он получил злой взгляд от рабовладелицы, а Кейден лишь пожал плечами, как бы извиняясь.

Когда наконец кучер постучал по крыше и крикнул: «Почти приехали!» – никто не пожалел, что поездка закончилась.

Карета заскрипела и покачнулась, начав спуск. Людской шум стих, теперь слышался лишь грохот колес по камням, а свет, что пробивался сквозь занавеску, совсем исчез. Они двигались где-то под землей.

– Въезд для рабовладельцев, – объяснила старуха, с усмешкой глядя на нож, опять оказавшийся у ее горла. – Он проходит под ареной. И в конце будет много вооруженных людей.

Это прозвучало не как предупреждение – скорее как угроза.

И это заставило Кейдена напряженно выпрямиться.

– Зандер, – рявкнул он, – я хочу, чтобы ты вышел первым! Разберись с солдатами…

– Прошу вас, – перебила его Ванесса, истекая одновременно потом и самодовольством. – Позвольте мне.

Она не стала дожидаться ответа. Карета уже с грохотом остановилась, и императрица скользнула к дверце. Никто не рискнул ее остановить. К тому моменту как Сафи покинула карету, все двенадцать стражников арены были прикованы к земле железными кандалами, рты были заткнуты кляпами, тоже из железа.

Единственными, кого не тронула Ванесса, были кучер и старуха. Первый разглядывал камни под колесами кареты так старательно, словно они были драгоценными, а рабовладелица осталась сидеть внутри и только шипела им в спину ругательства.

Пока Адские Алебарды собирали оружие скованных стражников, Сафи рассматривала выходы на арену – туннели, больше похожие на пещеры, с обвалившимися сводами и коптящими факелами. Между камнями просачивалась вода, словно арена очень медленно погружалась в болото.

Скорее всего, так оно и было.

Внимание Сафи привлекли две арки. Одна была пронизана тенями, другая – звуками. Каждые несколько мгновений из второй доносились рев и радостные возгласы. Похоже, в том направлении шли бои. А значит, арка, где было тихо, вела к загонам для рабов.

– Еретичка, – шепнул Кейден, подойдя к ней. Он протянул ей грубый короткий меч. Тяжелый, но надежный. – Есть предположения, где может быть моя команда?

– Там.

Сафи указала в сторону арки с тенями.

Кейден улыбнулся в знак одобрения и, захватив факел, бодрой рысцой направился в недра арены. Сафи последовала за командиром, пытаясь приноровиться к непривычному мечу. Ванесса поспешила за ними. У нее не было оружия, но два стальных браслета, словно змеи, снова обвивали ее запястья. Лив и Зандер шли последними. Они постоянно огладывались, чтобы не пропустить появление стражников, но за ними так никто и не последовал.

Благословенные боги, как же приятно было снова свободно двигаться! Без тыкающих в спину Адских Алебард или наступающих на пятки Пиратов Баедида. Приятно снова взять в руки меч, хоть он и предназначался для человека с руками вдвое длиннее, чем у Сафи. Но все это не имело значения.