Сьюзан Деннард – Колдун ветра (страница 54)

Мужчина двинулся навстречу, гравий шуршал у него под ногами. Осмотрел колдуна крови. Что бы он ни увидел, это его не впечатлило.

Что было только к лучшему. Чем ближе он подойдет и чем дальше окажется от шатра, тем проще будет.

– Тебе тут не место. – Мужчина был уже достаточно близко, чтобы его можно было расслышать сквозь хруст веток и раскаты подземных толчков. Его борода была подстрижена так, что от нее осталась одна узкая прядь, как принято у северных народов. – Разворачивайся и уходи.

И снова он бросил взгляд на небо. Над мужчиной пронеслась тень, которая наконец привлекла внимание Аэдуана.

В небе парила горная летучая мышь. Только сейчас он осознал это.

Колдун понял, что никогда прежде не видел подобного существа. Она была одновременно и крупнее, и тоньше, чем он ожидал, к тому же обладала длинным хвостом, развевающимся за спиной.

В остальном же горная летучая мышь выглядела точно так же, как и мелкие летучие мыши, обитающие в джунглях на юге.

Аэдуан подумал, что ему следует испугаться.

Но он не мог. Холод в его крови требовал выхода, а ребенок, спрятанный в шатре, нуждался в помощи. И только это имело значение.

Он повернулся к пирату, который явно не знал, кто представляет бо́льшую угрозу: Аэдуан или горная летучая мышь. Для парня ответ был очевиден.

– Тебе лучше бежать, – предупредил он мужчину. – Или я убью тебя.

Губы разбойника скривились.

– Нас семеро, а ты один.

Он схватил Аэдуана за рубашку.

– Именно, – сказал парень. – Именно поэтому ты должен бежать.

Затем с быстротой, с которой не мог двигаться ни один человек, Аэдуан прижал руку мужчины к своей груди и ударил кулаком. Удар пришелся чуть выше локтя, ломая сустав и разрывая плечевую кость на две части.

Обломок прошел сквозь кожу, мужчина закричал.

Но это было только начало. Рука была неестественно вывернута, и Аэдуан направил сломанный локоть к шее. Зазубренный кончик кости, вырвавшийся наружу, пронзил мужчине горло.

Борода мгновенно окрасилась в красный, и мягким движением Аэдуан перевернул тело. После этого все вокруг смешалось. Земля под ногами тряслась, лилась кровь, люди кричали. Когда они понимали, что сейчас им предстоит умереть, их зрачки расширялись от ужаса.

Всего шесть человек. Чтобы убить их, Аэдуану потребовалось меньше времени, чем он тратил на шнуровку сапог. Последнего, вожака, он приберег напоследок.

Когда парень уперся коленом в его спину, а голову припечатал к земле, он схватил мужчину за волосы и рванул на себя, обнажив изрытый язвами подбородок. И тут вожак заговорил.

– Король, – прохрипел он, – ждет нас.

– Я в этом сомневаюсь.

Аэдуан вынул нож, впервые за время драки взяв оружие в руки. Уперся кончиком клинка в шею за ухом.

Мужчина вздрогнул, но не от страха. Такое чудовище не способно испытывать страх, и Аэдуан чувствовал, как в его жилах пульсировала уверенность. Казалось, он наслаждался тем, как кончик ножа медленно протыкает кожу, как вонзается в скопление нервов, отчего боль пронзает все тело.

– Король… с севера. Рагнор.

Услышав это имя, Аэдуан остановился.

– Рагнор, – повторил мужчина. – Он… король кочевников, и он ждет нас. Пленницу.

Прошло много времени. Горная летучая мышь летела к ним, поднимая ветер, листья и ветки.

Аэдуан оставался неподвижным, продолжая смотреть, как кровь пирата стекает по его шее и смешивается с водой в ручье.

Тогда парень воткнул нож до основания. Один прокол. Вынул клинок. Хлынула кровь. Его обдало зловонием.

Прежде чем встать, Аэдуан тщательно вытер лезвие о спину мужчины.

Беги, дитя мое, беги.

Колдун посмотрел на небо, убирая нож в ножны. Горная летучая мышь направлялась сюда, ее перепончатые крылья были почти прозрачными.

Она пронзительно закричала, заставив Аэдуана заскрипеть зубами. Но он не мог сбежать один, без ребенка, который и привел его сюда.

Парень бросился к палатке. Девочка – а именно ее запах он ощущал как аромат розовой воды и колыбели – лежала внутри.

В шатре было тесно из-за мешков и ящиков. За одним из таких ящиков пряталась крошечная фигурка, свернувшаяся в клубок. Номатси. Руки были связаны, на голову надет мешок.

Аэдуан опустился рядом с ней и вынул свой самый маленький клинок. Пока парень перереза́л веревки, он начал успокаивать ее на языке номатси:

– Я не причиню тебе вреда. Я здесь, чтобы помочь, младшая сестра.

Вверху снова закричала горная летучая мышь. Ветер бился о шатер слишком ритмично, словно существо взмахивало крыльями прямо у них над головами.

Но оно не нападало, так что Аэдуан пока не обращал на это внимания.

Зеленое платье девочки было насквозь промокшим и грязным, кожа – ледяной, а пальцы на ногах посинели. Она дрожала, но не стала сопротивляться, когда Аэдуан стащил мешок с ее головы. Судя по лицу, она была еще младше, чем он ожидал, вся измазанная, а черные волосы намокли и свалялись.

Из какого бы племени девочка ни была, она попала в плен к Красным Парусам по меньшей мере несколько дней назад. Аэдуан не понимал, что происходит. Конечно, его отец не стал бы заключать союз с работорговцами. Не после того, что случилось.

Беги, дитя мое, беги.

– Я не причиню тебе вреда, – повторил Аэдуан. Родной язык звучал так естественно и одновременно странно для его ушей. – Я здесь, чтобы помочь.

Девочка никак не отреагировала. Никаких признаков того, что она вообще слышала его слова. Но когда парень подтолкнул ее к выходу из шатра, она позволила себя вывести. А когда он сказал: «Теперь я понесу тебя», малышка не стала сопротивляться.

Аэдуан поднял ее на руки и встал. Она была такой легкой, такой хрупкой. Птенец в лапах у демона.

Снаружи резко оборвались крики горной летучей мыши. Шатер перестало раскачивать… А потом ветер и вовсе стих.

Существо улетело.

– Закрой глаза, – сказал Аэдуан девочке.

Парень не хотел, чтобы она видела смерть, которую он оставил после себя.

Но она отказалась. Как Сова, младшая сестра Лунной Матери, не захотела зажмуриться, когда Трикстер предал их всех, так и эта малышка держала глаза широко открытыми.

Глава 29

Мерик угодил прямо в ловушку. Стоило ему увидеть своего убийцу, внезапно ожившего и гуляющего по улицам, и он тут же отправился в трактир, полный королевской стражи.

Парень насчитал двадцать солдат, загораживающих ему выход из таверны, и еще как минимум столько же, притворявшихся посетителями.

Отличные шансы. Для солдат.

Но у Мерика было одно преимущество – его ведовской дар. Один вдох, и внутри начал разгораться жар. Второй вдох – и он уже вырвался наружу, снеся кружку с бычьим чаем, дымившуюся на ближайшем столе. Потом ветер подхватил остальные кружки, поднял их повыше и перевернул.

На солдат пролился горячий дождь из бычьего чая.

Как минимум один человек оказался готов к этому трюку. Он наклонился и помчался вперед, Мерик дал ему приблизиться. Когда они столкнулись, парень перекатился и крепко ухватился за нападавшего. Они перекувырнулись, и… Мерик мгновенно оказался сверху.

Один удар в нос. Хлынула кровь. Другой – в ухо. Ветер закружил вокруг них, превратился в петлю и обхватил голову нападавшего. Тот заорал: у него лопнула барабанная перепонка.

Хорошо. От этого слова у Мерика покалывало в пальцах, когда он выхватил из рук офицера меч. Хорошо. Месть – это приятно.

Мерик повернулся. Его клинок взмыл вверх и отбил удар сабли. Парень схватил за запястье нового храбреца и резко выкрутил. Один рывок – и мужчина рухнул вниз. Его сабля упала, и Мерик легко подхватил ее.

Теперь у него было два клинка. Шансы росли.

Если, конечно, не брать в расчет арбалеты, которые несколько солдат направили в его сторону.

Нога Мерика резко опустилась вниз, раздался треск. Стол упал на бок, с него слетели еще две кружки бычьего чая. Парень спрятался за стол, тот принял на себя удары арбалетных стрел. Одна из свечей выпала из светильника, осыпав искрами разлитый бычий чай. Между Мериком и солдатами встала стена огня.