Сьюзан Деннард – Колдун ветра (страница 37)
И все же… Опять Серрит Линдей. Почему все вертится вокруг него? С тех пор как три года назад в плотине впервые появилась трещина, он больше остальных сопротивлялся решению починить ее. Теперь именно он заговорил о пуристах. И у него в оранжерее оказалась дверь, ведущая в катакомбы.
Из-за двери Вивия оказалась сегодня здесь. Она собиралась найти ее, но изнутри, и подозревала, что дверь находится как раз по другую сторону пещеры с озером.
К тому времени как Вивия вышла из воды, она промерзла до костей и тяжело дышала, втискиваясь в одежду. Но когда девушка повернулась, чтобы взять свой фонарь, ее глазам предстало ужасное зрелище.
Мерцающий огонь на стенах пещеры исчез, словно его заслонила туча. Лисьи огоньки погасли.
Три из шести полос, пересекающих свод, были мертвы.
Вивия заколебалась. Нет, нет, Линдей не может быть прав. Вот только… Возле каждого Колодца Истока было шесть деревьев, а здесь вместо них было шесть полос лисьих огоньков. Каждый Колодец был источником ведовских сил, и Вивия не могла отрицать огромную силу, скрывающуюся в этих водах.
Когда-то давно наставники Вивии учили ее, что пять Колодцев Истока выбирают правителей Ведовских Земель. Это было как-то связано с Двенадцатью Паладинами, хотя она не могла точно вспомнить, как именно. И принцесса знала, что именно Колодец Воды на юге Нубревнии долгое время помогал стране оставаться независимой даже перед лицом трех растущих империй.
Возможно, в учебниках истории что-то упущено. Ведь был, в конце концов, один потерянный Колодец. Один Колодец для элемента, в существование которого никто не верил.
Колодец Пустоты.
Но Вивия не была пустотником – как и ее мать, и ее бабушка. Так откуда же взялась сила их семьи? Отсюда? Это никак не мог быть Колодец Истока.
Но если это так… Тогда она сможет исцелить своего отца. В этом заключалась главная сила Колодцев Истока. Способность излечить любой недуг.
Она могла бы привести его сюда, чтобы проверить. Если он исцелится, тогда девушка бы знала точно.
При этой мысли что-то в груди Вивии сжалось. Там, где уже давно была пустота.
Как будто ей
Вивия схватила фонарь, скомандовала «Гори» и прищурилась от внезапно вспыхнувшего света. Вопросов было слишком много, а времени – слишком мало.
Ей придется обдумать все это на ходу, пока она занимается поисками. Ибо подземный город сам себя не найдет.
Не спасет себя сам и город наверху.
Одиночество.
Изольда снова оказалась одна и размышляла, что может быть хуже колдунов крови в Спорных Землях. Аэдуан оставил ее возле заросшего оврага. Это было вполне удобное место на случай, если произойдет что-то неожиданное. Хороший обзор, а укрытие – еще лучше, толстые мшистые стволы и уходящие ввысь валуны темного гранита.
Найдя подходящий выступ, на котором можно было растянуться, Изольда опустила мешок со снаряжением и смогла наконец заняться зайцем, которого поймала утром. Весь день он безвольно болтался, привязанный к мешку на спине Аэдуана. И каждый раз, когда Изольда смотрела на него, его мертвые глаза смотрели в ответ.
Девушка разложила тушку на камне. Она была жесткой и холодной, и оставалось только надеяться, что мясо еще не протухло. Все, как она и говорила Аэдуану.
Что ж, есть только один способ узнать наверняка.
Изольда закатала рукава. Старый плащ Аэдуана был слишком велик, от шерсти кожа зудела. Но в нем она чувствовала себя в большей безопасности. От него пахло дымом и застарелым потом. Не то чтобы это был плохой запах, но… он ощущался.
Ополоснув руки водой из фляги, девушка взяла клинок. Хотя лезвие отлично подходило для отрезания заячьих лап, оно не годилось для второго этапа: надреза на спинке.
Изольда была настолько поглощена тем, чтобы не проткнуть тушку слишком глубоко и не задеть потроха – это давало
Начни она проверять местность на два вдоха позже, и все бы пропало. Мужчины схватили бы ее. Но, слава Лунной Матери, привычка оказалась сильнее, чем желание побыстрей разделать добычу.
Шесть нитей, пурпурные со стальным оттенком. Жажда насилия, желание боли – и все это так близко. Всего в нескольких секундах от нее.
Разум Изольды отключился. Нет времени реагировать, нет времени планировать. Единственным выходом было бегство, так что девушка схватила меч и прыгнула в лощину, где грунт был ровным, а подлесок – редким.
В сплетении нитей мелькнули розовое возбуждение и зеленая решимость. Преследователи тоже ускорились, пустившись за ведьмой в погоню. Но почему, почему, почему? Кто они и почему охотятся за ней? В отличие от людей, которых послала Эсме, эти охотники точно не были распадающимися.
Их чувства были целиком и полностью сосредоточены на том, чтобы причинить вред Изольде, как только они ее схватят.
Девушка побежала быстрее. Время ускорилось, лес вокруг расплылся. Все, что видела Изольда, – это илистое дно оврага и папоротники. Еще камни в них. Только то, что могло ее задержать.
Мужчина позади прорычал что-то на незнакомом языке. Его нити стали еще ярче. Голод. Боевой клич для устрашения врагов.
На Изольду это точно подействовало. Она чуть не споткнулась, но каким-то образом сохранила равновесие. Быстрее застучала каблуками и крепче сжала меч.
Девушка добралась до конца леса. Теперь каблуки стучали по голым камням, которые окатывала волна за волной река Амонра, вся в пене из-за порогов и почерневшая от холода. Такое место предпочел бы обойти стороной даже колдун воды. Значит, переправиться не получится.
Изольда свернула направо. Местность была суровой: камни, бревна и изрезанный берег. Ведьма оглянулась.
Ошибка. Мужчины были ближе, чем она ожидала. Достаточно близко, чтобы она могла разглядеть пятна, шрамы и беззубые улыбки. Изольда видела, что между мужчинами струятся нити – знак того, что все они выполняют один и тот же приказ. Знак того, что они были товарищами по оружию, работающими как одно целое.
Девушка уже выбивалась из сил, она почти задыхалась. Впереди гремел водопад Амонра. Он вибрировал, она чувствовала это всем телом. Горизонт затянуло водной взвесью. С каждым шагом вода шумела все громче. И с каждым шагом гул внутри ведьмы нарастал. Она оказалась так близко, что брызги превратились в дождь.
Впрочем, Сафи преодолела бы это препятствие в мгновение ока. Никакой подготовки. Ни минуты, чтобы успокоиться. Только действие. Если бы подруга была здесь, она бы не стала ждать. Она бы увидела возможность и воспользовалась ею.
«Глупые решения, – однажды сказала Сафи, – не обязательно плохие. Глупые решения невозможно предугадать». – «Вот поэтому, – ответила ей Изольда, – я всегда в итоге спасаю твою шкуру». – «Эй, – рассмеялась Сафи, – по крайней мере, всегда есть что спасти. Я ведь права?»
Она была права. Да защитит ее Лунная Мать, но Сафи была права. Глупое решение может стать лучшим.
А иногда глупость – это все, что остается.
Еще продолжая бежать, Изольда посмотрела влево, туда, где река билась о берег. Ни один обломок не болтался на поверхности, потому что сила этих порогов была слишком велика. Амонра поглощала обломки дерева, листья и все живое. И она не выплевывала их обратно.
Боги, ну что за глупость – пытаться войти в эту реку. Абсолютная глупость.
Пора. Охотники вынырнули из-за деревьев.
Изольда начала. Она прыгнула. Когда грязный выступ ушел из-под ног, а влажный воздух коснулся ее щек, из леса донеслись крики. Нити вспыхнули бирюзовым удивлением и пунцовой яростью. В этот момент девушка оказалась в верхней точке прыжка и начала падать.
Именно тогда ее осенила одна мысль. Точнее, это было
«С тобой уже случалось такое, – шептало чувство, – и ты знаешь, что делать».
Руки инстинктивно потянулись к застежкам плаща. Девушка расстегнула его как раз в тот момент, когда ее начало утягивать на дно. Холодно, холодно, как же холодно… Течение тянуло ее на дно, легкие сжались, зрение, слух и другие чувства почти отказали.
Амонра потащила Изольду вниз.
Погружаясь под воду, ведьма освободилась от плаща. Он проплыл у нее над головой, одновременно пряча ее и отвлекая внимание охотников. А сама девушка неслась вниз, лишаясь остатков воздуха. Лишаясь возможности хоть что-то контролировать.
Глава 20
После купания под пристальным взглядом Лив Ванессе и Сафи пришлось надеть все ту же грязную и рваную одежду. На выходе из бани Лив бросила на каждую из них извиняющийся взгляд.