Сьюзан Деннард – Колдун ветра (страница 32)
Сафи не могла никого винить. Даже если бы и
В конце концов, не все были такими самоотверженными, как Мерик Нихар. Не каждый был колдуном ветра, готовым бросаться в омут с головой, не заботясь о собственной безопасности или хотя бы о пуговицах.
Вскоре деревья расступились и показался мост. Здесь берег реки был едва ли выше, чем лениво текущие вдоль него воды, и одного дождя вполне бы хватило, чтобы полностью его затопить.
Крокодилы, похоже, понимали это и время от времени показывались из воды. Их хватало по обе стороны дощатого настила. При виде такого количества зубов хотелось только молиться. Кейдену не пришлось уговаривать Сафи идти быстрее.
Сверху над воротами свисал штандарт, и с такого близкого расстояния невозможно было не заметить змею, обвивающую марстокийский полумесяц.
Мост был забит до отказа – похоже, в пиратскую республику въезжало куда больше людей, чем в итоге выезжало отсюда. Сафи наконец оказалась внутри и поняла, что Сальдоника ей нравится.
Да, здания теснее прилегали друг к другу, особенно по мере приближения к центру города. И людей было больше, чем в других городах. Но, по крайней мере, эта часть города, контролируемая Пиратами Баедида, не напоминала трущобы.
На окраинах баедидских земель простирались болота. Слева их обрамляли густые заросли, а справа – мутный залив. Доки, насколько хватало взгляда Сафи, были забиты кораблями.
Выглядело это так, словно все суда Веньясы собрались в одной гавани. Никогда еще девушка не видела столько парусов в одном месте. И столько кружащих над морем чаек.
Проклятые птицы.
Но что действительно привлекло внимание Сафи, так это арена. Ее невозможно было не узнать. Как только девушка увидела огромный стадион, сложенный отчасти из камней, отчасти из дерева, она сразу поняла, что перед ней. Это явно было самое большое сооружение во всей Сальдонике.
С этого расстояния она выглядела как огромная древняя крепость, которую так и не смогли разрушить время и природа. Недостающую часть достроили, соорудив деревянные помосты. На восьми башнях развевались знамена всех цветов. Эти башни придавали крепости сходство с ржавой короной, украшенной драгоценностями, – видимо, чтобы порадовать крокодилов.
Вскоре Сафи потеряла из виду арену и болота. Толпа стала такой плотной, что ведьма вообще ничего не видела – только людей всех рас и оттенков кожи. Здесь были кто угодно: кочевники, южане и племена, которые Сафи даже не смогла опознать. До нее доносились крики зазывал, бряканье железа, скрип дерева, а еще много лжи – и это было непривычно после бесконечных дней, что девушка провела на море и в пустыне.
Но довольно быстро, как это обычно и бывало, правда и ложь слились в едва различимый гул на заднем плане. И то и другое легко игнорировать, когда тебя конвоируют Адские Алебарды. Прямиком на городской рынок.
Навесы тянулись здесь до самого горизонта, на сколько хватало глаз.
– В Сальдонике можно купить что угодно.
Сафи неловко повернула голову в шлеме и посмотрела на Кейдена сквозь прорези. Он весь побледнел, лицо покрывал холодный пот – явно не только из-за летней жары. Его рана не заживала, и это только радовало Сафи.
Мужчина встретил ее взгляд, слегка вскинув брови:
– И продать тоже можно что угодно, особенно то, от чего мечтаешь избавиться.
– Это угроза?
– Я не стремлюсь от тебя избавляться, всего лишь следую приказу…
Кейден рванул вперед, но поскольку он вел на веревке Сафи, то ее тоже потянул за собой. Руки ведьмы чуть не вывернуло из плеч, и ее накрыла волна боли. Девушка вскрикнула. Она постаралась ускориться, чтобы не отставать от Кейдена, который несся вперед.
Сафи сразу поняла, что он не успеет. Императрица, которую только что сбила мчавшаяся мимо телега, уже лежала на земле. И это была не просто телега, а повозка, которой управляли трое мужчин с эмблемой Пиратов Баедида на стеганых куртках.
Что еще хуже, с головы Ванессы упал шлем, и ее покрасневшее, потное лицо оказалось выставлено на обозрение всему миру. И троим пиратам. Императрица наклонила голову и попыталась прикрыться рукой, но ее движения были медленными –
Ванесса хотела, чтобы ее увидели. Она инсценировала несчастный случай, и это сработало. Теперь один из мужчин разглядывал ее лицо, а другой – руку. Третий же внезапно скрылся в толпе, словно у него появились неотложные дела.
Интересно, какие именно? Вырвать Ванессу и Сафи из рук Адских Алебард? Или же
Первый же постоялый двор, к которому подошли Адские Алебарды, оказался переполнен. Как и следующий, и еще три других. Похоже, через два дня ожидался важный праздник. Тысячи и тысячи людей съезжались в город, чтобы попасть на арену, где проводилась Бойня Бейл. Так называлось главное зрелище года, и переполненная людьми Сальдоника трещала по швам.
Сафи запомнила эту информацию, чтобы использовать ее в дальнейшем, – точно так же, как она постаралась запомнить, как обустроена территория, принадлежащая Пиратам Баедида, и часто ли местная охрана попадается им на пути. Этим же занимался Зандер. Благодаря своему росту он всегда заранее видел приближение охранников, сразу поднимал руку, и по этому сигналу остальные Адские Алебарды тут же ныряли куда-нибудь в переулок, таща на буксире Ванессу и Сафи.
В шестой по счету гостинице, старой башне, переделанной под жилье, для них нашлось место. Каждый уровень башни отличался от другого – похоже, их строили из всего, что попадалось под руку: камня, бревен, досок. Сафи не представляла, сколько времени собираются здесь провести Адские Алебарды.
Комната, которую они сняли, была небольшой и находилась на четвертом уровне. Потолок был недостаточно высоким, чтобы Зандеру не пришлось нагибаться. Но это не имело значения: как только Сафи и Ванесса оказались внутри, великан ушел.
Две против трех. Шансы улучшились, но все равно оставались неравны. Тем более что пока девушка пыталась избавиться от покрывавшей ее грязи, Ванесса свернулась калачиком в дальнем углу и больше не шевелилась.
Сафи больше всего мучила не усталость в ногах и даже не волдыри, которыми покрылись ее пятки и пальцы. Колено болело, но не слишком. А вот кожа, которую натерли веревки, очень пострадала. С каждым шагом раны становились все больше, и Сафи ощущала каждую царапину, каждую занозу, что оставляли путы на ее теле.
Девушка молча ждала, пока Кейден снимал с ее головы шлем. Наконец ее взору предстала вся комната: односпальная кровать с покрывалом из шерсти и низкий табурет возле нее. Стол и умывальник с краном у противоположной стены. Два окна, без стекол, но с достаточно прочными ставнями. Они были приоткрыты, так что с улицы долетали ветерок и звуки веселья.
Но в комнате не оказалось ничего полезного. По крайней мере, ничего, что Сафи смогла заметить сквозь усталость. Разве что странная табличка над дверью. Надпись на ней гласила: «Никогда, никогда не выходи в море в ночь Бойни Бейл».
Она понятия не имела, что это значит.
Сафи почувствовала какую-то возню вокруг запястий, и ее внимание снова вернулось к Кейдену. Тот разматывал веревки, и у девушки, несмотря на то что она пыталась сдержаться, выступили слезы на глазах. Это были не слезы облегчения или благодарности, а исключительно слезы боли – поскольку боль пронзила ее до самых костей.
– Нужно очистить раны, – сказал Кейден.
Хотя его слова не звучали как приказ, Лив тут же вскочила.
И вышла из комнаты.
– Сядь! – приказал Кейден, и Сафи спотыкаясь подошла к свободному краю кровати.
Она впервые с момента их похищения оказалась так близко к Ванессе. Императрица выглядела ужасно. Ноги сбиты, вся в грязи, а на шее все еще висел толстый ошейник.
Голова закружилась, и Сафи опустилась на кровать. Императрица не шевельнулась. Все силы девушки ушли на то, чтобы глаза оставались открытыми. Вернулась Лив с мылом и чистыми бинтами.
Потом вернулся и Зандер. С едой –
Тем временем Лив и Зандер снова ушли. Кейден перетащил табурет от кровати ближе к двери и начал снимать доспехи. Слой за слоем: перчатки, нагрудник и, наконец, сапоги. Каждую вещь он аккуратно укладывал в стопку рядом с умывальником.