Сьюзан Деннард – Колдун ветра (страница 26)
Аэдуан покачал головой. Вода пошла кругами. Он так давно не вспоминал эту песню. Еще раз мотнул головой, чтобы зрение прояснилось.
Но что-то в темноте продолжало двигаться. Мягкий свет, который, казалось, пульсировал в лесу. Чем дольше Аэдуан смотрел, тем ярче становились огоньки. Теперь они выглядели четко, словно звезды в безоблачном небе.
– Светлячки, – раздался голос позади него.
Через мгновение Аэдуан уже прижимал ее к стволу дуба на берегу. Они оба замерли. Ведьма нитей стояла, упершись руками в грудь Аэдуана. Он сжимал ее горло рукой, с которой капала вода.
Два тяжелых вздоха, и парень отпустил ее.
– Осторожнее! – резко бросил Аэдуан и шагнул в сторону.
Сложно было понять, сказал он это ей или себе самому. Но колдун понимал, что сейчас его сердце бешено бьется в груди. Кровь ревет в ушах. Его ведовской дар пришел в возбуждение.
Аэдуан не чувствует приближения Изольды, а тело сразу реагирует на угрозу. Ему придется учитывать это. По крайней мере, пока она рядом.
– Я чуть не убил тебя, – сказал колдун.
– Номатси, – произнесла девушка, и он отшатнулся.
Потом прорычал:
– Что?!
Изольда отошла от дерева и показалась в свете звезд. Ее лицо горело, словно зарево лесного пожара. Призрачно-белое. Красивое и светящееся изнутри.
Полвдоха. Это длилось всего полвдоха. Потом исчезло.
Она снова стала обычной.
– Ты сказал это на языке номатси, – объяснила ведьма, смахивая воду с груди и рук. – А те светящиеся огоньки – это светлячки. В Марстоке считают, что увидеть их – к удаче. Дети загадывают желания.
Аэдуан с шипением выдохнул. Девушка вела себя так, словно он не нападал на нее только что. Словно чьи-то приметы или то, на каком языке он говорит, вообще имело значение.
– Я убью тебя, – предупредил парень, снова перейдя на дальмоттийский, – если ты не будешь осторожнее. Ты поняла, ведьма?
– Тогда дай мне одну из твоих монет.
Она задрала подбородок, и Аэдуан заметил, как напряжено ее лицо. И впервые с момента появления девушки у ручья он вдруг понял, что стоит перед ней полуголый. На груди были видны шрамы, кожа покрылась мурашками. Рубашки нигде не было видно, но парень решил, что не станет просить ведьму отвернуться.
– На монетах кровь, верно? – продолжила она. – Именно так ты меня нашел. Дай мне монету, и ты всегда сможешь учуять мое приближение.
Это было умно. Простое решение проблемы, о которой ей лучше бы вообще не знать. Но выходит, девушка знала, что он не слышит запаха ее крови, и этого уже не изменить.
Аэдуан кивнул.
– Утром, – сказал он, борясь с желанием побыстрее отделаться от нее и нырнуть в ручей за рубашкой. – Я дам тебе монету утром.
Кивнув, Изольда наконец покинула берег ручья. Ночные тени окутали ее, а звезды освещали ей путь.
Аэдуан мгновенно оказался в ручье, молясь, чтобы рубашку не унесло слишком далеко вниз по течению и он смог бы ее найти.
Глава 14
Туман окутывал темные улицы Ловатса, пока Мерик наблюдал за особняком семейства Линдей. Как и все городские резиденции визирей, дом стоял на усаженной дубами Белой улице, что вела к Королевскому холму.
В особняке не светилось ни одно окно, даже тени не двигались за стеклами. Что еще выберет в качестве убежища колдун растений? Конечно, свой сад.
Мерику потребовалось всего несколько минут, чтобы добраться до оранжереи Линдея. Пар окутывал строение из стекла и железа, и Мерик знал, что ждет его внутри.
Прошло тринадцать лет с того момента, как он последний раз бродил в здешнем зимнем саду. Тогда принц был мальчишкой, всего семи лет от роду.
А еще было светло, и его официально пригласили в гости.
Однако никто из неуклюжих стражников не заметил Мерика, перебегающего из одной тени в другую. Дважды парень чуть не наткнулся на охрану и дважды с помощью ведовского ветра поднимал стену тумана.
Он обогнул живую изгородь из колокольчиков, распустившихся фиолетовыми цветами, и замер, пригнувшись, под вишневым деревом. Какое расточительство вся эта оранжерея! Бессмысленная трата плодородной земли и еще более бессмысленная трата ведовских сил. Семейство Линдей могло бы использовать эти ресурсы, чтобы накормить голодающих, что толпились у их ворот, но вместо этого они выращивали декоративные цветы, которые никому не нужны.
Стоит включить этот пункт в список всего, что Мерик хотел обсудить с визирем.
– Вперед, – скомандовал себе парень.
Пора добраться до Линдея и до правды об этом наемнике Гаррене
Все стало проще с той встречи в «Приюте Пина». Стоило парню принять имя Гнева, и внутренний ветер полностью подчинился ему. А сам Мерик без труда хранил спокойствие, даже ни разу не вышел из себя.
Спокойствие – это правильно, это хорошо. Спокойные ветра позволяли кораблям плыть без страха, добираться до родной гавани целыми и невредимыми.
Но оно не отменяло осторожности. Мерик чуть было не задел натянутую у заднего входа тонкую веревку, но вовремя почувствовал вибрацию, когда коснулся ее лодыжкой.
Парень резко взмахнул руками, и его ведовской ветер вырвался наружу, чтобы унять вибрацию. Веревка осталась неподвижной.
Затаив дыхание, Мерик смотрел, как она замирает. Как замирает весь мир, сужаясь до этой проклятой веревки и биения его собственного сердца. Оно стучало достаточно громко, чтобы выдать принца.
Но сигнал тревоги не прозвучал. Ни одна ловушка не сработала. Мерик внимательно проследил за каждым листочком, каждым лепестком, каждой чешуйкой коры.
Веревка уходила в тень, туда, где железные балки удерживали стеклянные стены. Там она ползла наверх и заканчивалась у латунного колокольчика.
У Мерика перехватило дыхание. Провал оказался слишком близко, поскольку, хотя колокольчик и был крошечным, его звука оказалось бы достаточно, чтобы предупредить кого-то внутри о прибытии чужака. Но теперь единственным звуком оставалось журчание фонтана в сердце оранжереи.
Мерик ничуть не удивится, если молодой Серрит Линдей окажется всего лишь ублюдком с паранойей. И все же во времена детства Мерика в особняке не было ни ловушек, ни охраны. Что наводило на следующую мысль: Линдей с кем-то регулярно встречается. И он либо не доверяет этому кому-то, либо собирается его предать.
Если бы у Мерика было время, он бы забрался на ближайшую вишню и стал ждать, чтобы увидеть, кто попадет в эту ловушку с черного хода. И в самом деле, информация о том, кого опасается Линдей, может оказаться полезной.
Но у принца не было ни времени, ни терпения. К тому же в «Приюте Пина» его ждала бедная Кэм. Она наверняка в панике и не может понять, куда делся ее адмирал.
Убедившись, что капюшон по-прежнему на месте, Мерик продолжил путь. Дважды он находил натянутые веревки и дважды успешно перешагивал их. Он шел медленно, отодвигая ветки, стараясь не споткнуться о корни, но при этом используя ведовской ветер, чтобы ни один листочек не шелохнулся. И чтобы веревки не задрожали.
Наконец Мерик добрался до центра сада, где гравий дорожек уступил место плиткам из песчаника, уложенным в сложный узор наподобие солнечных лучей. Символ рода Линдей. Они вели к фонтану, также украшенному узором из солнечных лучей.
Перед струящейся водой сидел Серрит Линдей. Его явное беспокойство вступало в противоречие с мягкой безмятежностью сцены. Он то взмахивал руками, то кидался рвать белоснежные лилии, что росли у бортика фонтана, то топтал траву, превращая ее в зеленую кашу. Свет фонарей, сильный и чистый, казался слишком ярким по сравнению с черной хламидой, в которую был одет молодой мужчина.
Это был не тот высокомерный визирь, которого Мерик помнил с детства. Теперь это был испуганный человек. С таким можно легко разобраться. Просто.
Простота – это
Мерик проскользнул к краю поляны, туда, где трава уступала место камням. Позади Линдея, но все еще вне поля его зрения. После чего опустил капюшон и негромко произнес:
– Приветствую, визирь.
У мужчины перехватило дыхание. Он присел, его спина согнулась, плечи опустились к коленям. На мгновение Мерик подумал, что Линдей потерял сознание… И тут раздался слабый шепот:
– Я его не нашел.
Мерик вышел из тени:
– Ты принимаешь меня за кого-то другого.
При этих словах Линдей напрягся. Он повернул голову, его взгляд встретился с глазами парня. Мужчина окинул его взглядом с ног до головы, изучая шрамы и потрепанную одежду. Мерик даже решил, что визирь смог узнать его, хотя они встречались всего несколько раз за эти годы.
Нет, не узнал, и принц почти улыбнулся, увидев, как на лице мужчины появилось воинственное выражение. Облегчение сменилось ужасом и смятением… а они снова перешли в облегчение.
Но Мерик надеялся не на такую реакцию.
Он подошел к фонтану, и хотя Линдей отпрянул назад, все же не убежал. Даже когда Мерик схватил его за воротник и притянул к себе.