Сьюзан Деннард – Колдун ветра (страница 23)
– Нет, юнга, ты абсолютно точно не пойдешь со мной. Я все делаю один.
– А потом вас каждый раз ловят…
– Оставайся. Здесь.
Мерик нырнул в толпу, прежде чем Кэм успела последовать за ним. Добравшись до лестницы, он отделился от толпы и поднялся на две ступеньки. Здесь парень остановился, чтобы проверить, как там Кэм. Но девушка была в полном порядке и уже стояла в очереди за тушеным мясом. Хоть и поглядывала все время в сторону Мерика, нервно поправляя капюшон.
Сделав длинный неглубокий вдох, парень затаил дыхание.
«Сначала накопи силы», – учил его Каллен лет десять назад, когда они мальчишками играли на берегу и пытались понять свой ведовской дар.
Потом он выдохнул, посылая вихри горячего воздуха вверх по лестнице, в ту комнату, что находилась наверху. Поток воздуха не встретил препятствий.
Комната была пуста.
Бросив последний взгляд на Кэм, Мерик плотнее запахнул плащ и поднялся в кабинет.
Кабинет и спальня. Вот что обнаружил парень над обеденным залом «Приюта Пина». Чердак между залом и крышей был перестроен и превратился в чье-то тесное обиталище.
Интересно когда. После смерти Джаны приют перешел под управление Серафина, а тот спихнул все на слуг. Впервые Мерик услышал о том, что Вивия взяла управление на себя, когда он вернулся в Ловатс три года назад. И все в комнате кричало о том, что она принадлежит именно Вивии.
Под распахнутым окном стояла кровать. Ее спинка была изъедена жучками, но на матрасе лежало аккуратно сложенное одеяло с вышитым штандартом семьи Нихар – морской лисицей. Сверху свисал полог: похоже, покосившиеся ставни плохо защищали от сквозняков.
Мерик не мог оторвать глаз от полога. Он вызывал в памяти другую комнату, очень похожую на эту, но расположенную в заброшенном крыле дворца. Вивия наткнулась на нее и украсила по своему вкусу. Даже позволила Мерику какое-то время бывать там вместе с ней.
Но потом умерла их мать, и после того, как были возложены траурные венки, а войска прошли поминальным маршем, Вивия вернулась во дворец и заперлась в своей лисьей норе.
Мерику больше никогда не позволялось туда входить.
В воздухе, пахнущем грозой, пролетел мотылек. Парень проследил за ним взглядом, и кое-что привлекло его внимание. В самом светлом углу обнаружились доски, которые несли двойную нагрузку: укрепляли стены и служили книжными полками.
Мерик осторожно приблизился. Он старался идти медленно, а его взгляд обшаривал каждый корешок.
«Двигайтесь как ветер, – учил его егермейстер Йорис. – Двигайтесь как водный поток. Вы слишком спешите, принц. Добыча почует вас до того, как вы до нее доберетесь».
Йорис командовал отрядом имения Нихар, и Мерик – как и Каллен – провел бесчисленное количество часов, следуя за старым воякой. Пытаясь подражать каждому его движению.
Парень и сейчас подражал ему, двигаясь медленно. Осторожно. Подавляя жажду скорости. Пока наконец не нашел на самой верхней полке нужный том.
«Судная площадь, сделки, год 19», – гласила надпись на корешке, и на губах Мерика заиграла улыбка.
Она стала еще шире, когда он нашел внутри имя Гаррен. «Выкуплен в 19D173 на Судной площади. Продан Серриту Линдею для работы на ферме, в обмен на еду».
– Продан, – пробормотал Мерик. – Серриту Линдею.
Парень моргнул. Перечитал. Но нет – там по-прежнему было написано: Серрит Линдей. Мерик ожидал увидеть другое имя. Хотя, конечно, было бы еще лучше обнаружить записку, в которой бы говорилось: «Отправлен в бухту Нихар, чтобы убить брата». Тем не менее парень надеялся найти хоть что-то связывающее Гаррена с нападением на «Джане».
Вместо этого он обнаружил совершенно новое звено в цепи. Прошипев проклятия, Мерик захлопнул книгу. В ушах звенели слова Кэм: «Что, если это не ваша сестра пыталась убить вас?»
Но это была она. Это должна быть Вивия, потому что она была единственной, кому это было выгодно. К тому же этот благородный болван Линдей дружил с Вивией в детстве. Пусть в цепочке прибавилось еще одно звено, но все равно она вела к сестре.
К тому времени как Мерик вернул книгу на полку, мотылек угодил в ловушку горящего фонаря. Он погиб за считаные секунды. Вонь дыма ненадолго заглушила резкий лимонный запах.
Затаив дыхание, Мерик смотрел на пламя, ставшее еще ярче. На дым, поднимающийся от мотылька. Потом перевел взгляд на стол Вивии. Там не было ни выдвижных ящиков, в которых можно было бы спрятать что-то важное, ни запирающейся шкатулки. Но на всякий случай парень решил перебрать стопки документов на столе, проверить все, что лежит под ним.
Шесть стопок – и ничего интересного. Только бесконечные списки и счета, написанные мелким косым почерком, который был настолько аккуратным, что буквы выглядели как напечатанные.
Взгляд Мерика остановился на листках, усеянных цифрами, – какие-то расчеты и пометки. Четкие, но цифры были выписаны наклонно, почти горизонтально.
И почти все перечеркнуто. Явно гневные записи карандашом. Количество прибывающих людей (по дням), напротив – количество поступающей еды (по дням и с вычетом доли, предназначенной для королевского двора). Плюс столбик с количеством денег, потраченных на каждую закупку провизии.
Цифры не сходились. Даже близко не сходились. Число голодных и бездомных намного превышало количество еды и поступающих средств. Сохрани всех Ноден, как же
И если столько людей приходило в «Приют Пина» в поисках крова, еды и лечения, то сколько же еще не дошло? Мерик знал, что его родина лежала в руинах вот уже двадцать лет, и в последнее время она все глубже погружалась в воды ада. Но эти цифры…
Они свидетельствовали о том, что в Нубревнии все гораздо хуже, чем Мерик предполагал.
С тяжелым вздохом он перешел к последней стопке на столе. На ней лежал лист, сложенный пополам. Карта Цистерн – обширной сети туннелей и собственно накопительных цистерн под городом, где собирались дождевые и сточные воды. Мерик с волнением наклонился, увидев, что одно место на карте было помечено крестом, а рядом перечислялись шесть отрезков дня и один был обведен кружком. Возможно, координаты и время встречи?
Парень извлек карту из стопки и сложил ее по линиям сгиба. Он как раз засовывал ее за пояс, когда по телу пробежал холодок. В голосе, что раздался в комнате, чувствовались сила и лед:
– Будьте любезны положить все на место.
Пусть Ноден проклянет его, если Мерик не узнал этот голос.
Стасия Сотар.
Мерик слегка повернул голову, и капюшон опустился на лицо.
Все, что ему было нужно, – это добраться до открытого окна. Один прыжок, и он будет свободен.
Так Мерик думал, пока вода не хлынула по его ноге. Она змеилась, поднимаясь вверх, и сразу замерзала, превращаясь в ледяные оковы. Ну да, как же он мог забыть? Стикс была ведьмой воды. Так что ему оставалось одно. Отдаться тьме.
И он превратился в Гнева.
Ветер с воем вырвался наружу. Лед треснул. Мерик пошевелил ногой, готовый к рывку.
Лед начал таять. Пар поднимался выше, обжигая его и без того сожженное лицо.
Мерик ничего не мог с собой поделать. Он зарычал от боли, перепрыгнул через стол и упал с другой стороны.
Ледяное крошево устремилось за ним, царапая голову. Капюшон соскользнул. Зато парень снова мог двигаться и на четвереньках пополз к окну. Он чувствовал, как Стикс собирает все свои ведовские силы – их было много, словно бой только-только начался.
Ведьма топнула ногой, и вода в комнате сразу же превратилась в туман. Мерик ничего не мог разглядеть.
Порывом слабого ветра он расчистил путь к окну. Туман разошелся, принц поднялся на ноги и побежал.
Но, как он и боялся, на его пути возникла Стикс. Парень крутанулся вправо, поднимая ветер, чтобы окутать ее туманом. Но прежде чем ему удалось проскользнуть мимо, девушка резко выбросила руку вперед и схватила его за запястье.
Рука тут же начала покрываться ледяной коркой, приковывая Мерика к ведьме.
Их глаза встретились. Ее зрачки – темные, как ад Нодена, – расширились. И в тот же момент губы в удивлении приоткрылись.
Вот только Стикс обратилась к нему не как к принцу, адмиралу или просто Мерику.
– Праведный Гнев… – выдохнула она, и туман тут же превратился в снег, а потом тихо опустился к их ногам. – Ты… настоящий.
Теперь Мерика снова окатило холодом, вот только зародился он внутри. Неужели он
Но неожиданная пауза стала для него подарком судьбы. И он поспешил ее использовать.
– Я – Гнев.
При этом признании жар разлился по спине Мерика, и он ощутил прилив ярости.
Прилив силы.
– Отпусти меня! – приказал парень.
Стикс повиновалась. Ее рука отдернулась, лед начал трескаться, но его осколки успели располосовать рукав. Как и кожу на руке.