Сьюзан Деннард – Колдун ветра (страница 22)
Кэм шла спокойно, ее длинные ноги ловко перепрыгивали через лужи и огибали валявшихся пьяниц. Мерик шел следом, а в голове у него вертелись строчки из глупого детского стишка о том, как глупый брат Филип повел слепого брата Дарета прямиком в пещеру, где их поджидала королева крабов. Но Мерик никак не мог решить, кто он сейчас – братец-дурак или братец-слепец.
И тут же забыл об этом, потому что Кэм резко свернула влево. Через несколько секунд она скрылась в темном переулке, так что Мерику оставалось лишь броситься следом. Закатный свет исчез, перед глазами все расплывалось.
– Сюда, – зашипела Кэм и потянула принца в узкий проход между зданиями.
Там они стояли, замерев: Мерик – таращась на Кэм, а Кэм – зажимая себе рот рукой со шрамом, чтобы ее дыхания вообще не было слышно. Когда в переулке так никто и не появился, девушка виновато поникла.
– Простите, – пробормотала она. – Мне показалось, что кто-то за нами следит.
Кэм выглянула из-за угла и поникла еще больше.
Мерик подумал, что это совсем не похоже на то, как она обычно действует: безошибочно понимает, что надо спрятаться, и без раздумий ныряет в укрытия.
Он осторожно спросил:
– Кто следит?
Девушка ответила:
– Солдаты.
Он не был уверен, стоит ли ей верить, но не стал давить.
– Можем идти дальше? Нам надо выбраться из города.
«Чтобы остановить Вивию, чтобы наладить торговлю, получить больше еды», – хотел продолжить парень, но промолчал. Кэм не нуждалась в упреках. Ее лицо и так заливала краска стыда.
– Конечно, сэр. Простите, сэр.
Они продолжили путь в «Приют Пина», но Мерик заметил, что девушка сильнее натягивает капюшон и прячет руки каждый раз, когда кто-то попадается им на пути.
Наконец Мерик и Кэм обогнули скопление деревянных домиков, и перед ними возникла знаменитая Башня Пина. Она была старше самого города, крепостных стен, его окружавших, и, возможно, даже старше водных мостов. Принц это точно знал – по тому камню, из которого она была построена. На граните плясали оранжевые отблески заката, словно угли в очаге.
Когда территорию Нубревнии впервые заселили люди, они привезли с собой черный гранит – камень, известный на их родине. Они мечтали подчинить себе новые земли, переделать их под себя. Но Нубревния осталась собой, став для них новой родиной. А они стали ее народом и начали использовать то, что могли предложить им здешние недра, – в первую очередь известняк.
Деревянные настилы и поваленные палатки прижимались к основанию башни. Отовсюду раздавались стоны больных, плач младенцев, и все это сливалось с гулом толпы.
В Щелях было шумно, куда громче, чем помнил Мерик. И воняло сильнее. И людей было больше. Очередь из хромых и безногих, кашляющих и слабых выстроилась у узкого прохода, ведущего в башню.
Парень выругался:
– Мы же не можем толкаться тут, как все, юнга?
– Есть проход внизу, сэр!
Девушка посмотрела на него из глубины капюшона со знакомым прищуром и прошла мимо очереди. Завернула за башню и остановилась у ржавых ворот. Здесь башня упиралась в гранит городской стены.
Сделав два шага по неровным булыжникам мостовой, они остановились у провала. Похоже, когда-то здесь была лестница.
– Подождите там. – Кэм указала на темный угол, куда уже не доставали солнечные лучи. – Я открою дверь, и вы сможете незаметно проскользнуть внутрь.
Мерик колебался. Он не хотел брать Кэм с собой, ему лишь нужна была помощь в том, чтобы добраться до места, а дальше он собирался действовать сам. Но девушка уже подошла к двери и подняла руку, чтобы постучать.
И несмотря на то что в ушах принца звучал голос Сафи: «У меня такое чувство, что я больше никогда тебя не увижу», Мерик сделал так, как просила Кэм, и спрятался в самый дальний угол.
Когда он скрылся в тени, закатное солнце осветило башню под непривычным углом. Над задней дверью вдруг стали видны буквы. Сначала П, потом пробел, словно должна была быть еще буква, но дожди, время и птичий помет уничтожили ее. А потом еще одна буква – Н.
Мерик получил ответ на вопрос, который мучил его с детства: почему приют в башне назывался «Приютом Пина». А ниже, под именем, шла еще одна надпись, совсем мелкими буквами:
Тьма не всегда бывает врагом, найди путь внизу, иди напролом.
Так вот о
Она постучала в низкую дверь, и через несколько секунд та распахнулась. Из нее повалили пар и тепло.
– Кто ломится? У нас там очередь… Кэм!
Женщина по ту сторону двери вскрикнула и затащила девушку внутрь, да так быстро, что плащ Кэм распахнулся, словно крылышки у мотылька.
– Варрмин! Ты не поверишь, кого миксины притащили к нам!
– Нет, не поверю, – послышался приглушенный ответ.
– Камиллу Лири!
Дверь начала закрываться. Мерик кинулся вперед, чуть не споткнувшись о собственные ноги. Он проскользнул внутрь как раз перед тем, как она захлопнулась, и оказался внутри, на плохо освещенной, безумно переполненной кухне.
Значит, не Кэм, а Камилла. Достойное нубревнийское женское имя.
Проверив свой капюшон, Мерик направился через кухню в «Приют Пина». Несколько человек бросили на него взгляд, но в остальном никто не обратил на него внимания.
Парень прошел мимо четырех мужчин с татуировками под глазами – явно обитателей тюрьмы на Судной площади в прошлом, и в груди у него начало разгораться пламя. Дыхание участилось. Убийца Гаррен был продан сюда, и здесь Мерик обнаружит корни заговора, который организовала его сестра.
Когда принц выбрался из кухни, перед ним открылся узкий проход. Низкие потолки с балками из темного дерева вызывали в памяти трюм корабля, но вместо волн, бьющихся снаружи, штормило внутри.
«Приют Пина» жил, дышал, и толпы людей текли сквозь три дверных проема. Одна группа направлялась в светлую комнату в нескольких шагах от Мерика. Это была больничная палата – здесь орудовали работники в хламидах целителей. Другая группа двигалась налево, в более темное и тихое помещение, а еще один ручеек тек вперед, туда, где звучал смех и гул голосов.
Невозможно было ничего разобрать – ни разговоров, ни отдельных слов, ни собственных мыслей. Хаос «Приюта Пина» заполнил череп Мерика. Его мышцы расслабились. Постоянно пылающая в душе ярость улетучилась, сменившись чем-то более спокойным. Давно забытым… и печальным.
Королева Джана приезжала сюда дважды в неделю, и дважды в неделю Мерик и Вивия покорно следовали за ней. Разумеется, это было до того, как король-регент узнал, что дар его сына не такой сильный, как у Вивии. И отправил принца жить к тетке-изгою на юге.
Парень прикрыл глаза. Он здесь не ради себя. Только ради несправедливо обиженных.
– Сэр? – Кэм мягко взяла его за руку. Такая знакомая и такая нужная. Как якорь в бурю.
– Я в порядке. – Мерик одернул рукава. – Нужен архив или другое место, где хранят документы. Есть идеи?
– Да.
Девушка попыталась усмехнуться, но улыбка получилась натянутой. Даже фальшивой.
Мерик догадался почему.
– Так куда топать, юнга? Хватит тратить мое время.
Ее улыбка тут же засветилась искренностью.
– В главный зал.
Девушка схватилась за плащ Мерика и потащила за собой с такой силой, словно вытягивала шлюпку из воды на берег.
С каждым шагом к главному залу башни шум становился все громче. Сначала это была вибрация под ногами. Потом задрожали внутренности. Наконец, Мерик оказался у двери, где музыка и пение волной обрушились на него.
Они очутились в большом помещении, слабо освещенном, но утопавшем в вони человеческих тел, приправленной ароматом розмарина и бульона на баранине.
У Мерика пересохло во рту. Он не мог вспомнить, когда в последний раз ел горячую пищу. Должно быть, это было на «Джане». Его желудок заурчал.
Кэм указала на винтовую лестницу в самом дальнем углу:
– Раньше наверху лестницы был чулан, сэр, а теперь это кабинет.
– Раздобудь еды, – приказал Мерик. – Я скоро вернусь.
– Я пойду с вами.
Она попыталась последовать за принцем, но он пригвоздил Кэм к месту своим самым суровым и холодным взглядом.