Сьюзан Деннард – Испытание кошмаром (страница 5)
По виду Марио непохоже, что рассказ его сильно впечатлил. Он, скорее, выглядит слегка напряженным. Словно ему надо убегать по срочному делу, а Винни тут задерживает его своими небылицами. Пакет он тем не менее берет.
– Интересная история, Винни, как всегда. Но я предложу тебе другую. Представь: это была та самая стая вампов, которую охотники выслеживали три ночи подряд. И вот они ее настигли – допустим, во время трапезы. Охотники принялись бить вампов. Ступни отбросило, и они перелетели через границу.
Марио идет за стоящей поблизости каталкой. Нержавеющая сталь блестит в лучах восходящего солнца.
– Это первое, о чем я сама подумала, – соглашается Винни.
Марио хватает каталку, Винни берется с противоположной стороны. Они вместе подъезжают к квадроциклу.
– Но следы на ногах совсем не вампские. Открой пакет и взгляни сам! – кричит Винни.
Марио не отвечает, но Винни видит: он обдумывает ее слова. Он всегда громче жует и надувает больше пузырей, когда его мозг, мозг ученого, жужжа приходит в движение.
Винни помогает ему выгрузить тело первого нона на нижнюю полку каталки. Это пожилая женщина. Судя по окаменевшим глазам, несчастная нарвалась на василиска. Затем на среднюю полку они перекладывают мантикор. Потом сильфиду (при виде которой Марио взволнованно охает). И наконец, на верхнюю полку они укладывают половинного.
– Да нет, это точно вампы, – говорит Марио после беглого осмотра, – но твоя теория мне правда нравится, Винни. Она такая… – Он зависает на мгновение (его еженедельная реакция на очередную нестандартную идею Винни).
– Оригинальная, – заканчивает Винни за него.
Ее голос выдает разочарование. Она ведь успела поверить, что в этот раз поняла все правильно. Версия с оборотнем объяснила бы то, как Джей странно, оценивающе осматривал поляну. К тому же Винни сама слышала волчий вой на рассвете.
Улыбка Марио выражает сожаление.
– А мы с тобой та еще парочка, скажи? Но мне, честное слово, нравится, как у тебя мозги работают.
Винни подталкивает очки вверх. На левой линзе остается отпечаток пальца.
– А что, тетя Рейчел сообщила тебе, что они расправились со стаей вампов?
– Нет, – признается он. – Средансы еще не передавали координаты места ликвидации, но я готов поспорить на недельный запас кофе, что нона убил не верфольф.
Это еще один еженедельный прикол Марио – спорить с Винни на недельный запас кофе, что ее гипотеза ошибочна. Естественно, когда он сам выдвигает очередную завиральную теорию, Винни предлагает аналогичное пари.
Винни вновь присматривается к половинному. Пластик бликует в лучах солнца. Теперь пакет со ступнями пристроен под искромсанными лодыжками. Да, очень похоже на работу стаи вампов… Но почему они пожевали ступни? Если верить «Справочнику…», вампы их не едят, просто избавляются от них.
Винни сжимает зубы. Есть что-то, чего она в упор не видит. А ведь даже Джей заметил.
– Ладно, – говорит она, бросая взгляд на Марио. Он делает пометки на листе, свисающем с планшета на краю каталки. – Недельный запас кофе.
Марио отрывается от планшета:
– Серьезно?
– Недельный запас, – повторяет она и протягивает руку. Потом вспоминает, что еще ее не мыла, и торопливо отдергивает. – Я принимаю твои условия. Как насчет кофе из «Джо в квадрате»?
– Ты настолько уверена? – Марио щурится на пакет со ступнями.
«Для тебя и твоего друга». Как будто у Винни есть друзья.
– Я выбираю кофе, – отвечает она.
Он снимает воображаемую шляпу.
– Когда получу информацию от Средансов, напишу тебе на почту.
– Прекрасно. – Она снимает шляпу в ответ. Потом запрыгивает обратно на квадроцикл. Весенний ветер вгрызается ей в лицо. Пятно на очках искажает картину дня.
Колокола в здании Совета, расположенном в центре города, вызванивают восемь, а значит, у Винни есть час до начала школьных занятий.
В Цугута-фоллз учеба всегда начинается поздно, чтобы все успевали вернуться с охоты или трупного дежурства.
– Готовься проиграть, Марио! – орет Винни, отъезжая.
Марио провожает ее лопающимися пузырями.
Глава 6
«Неупокоенная дочь» – это наполовину бар, наполовину ресторан и на сто процентов жир. Обычно Винни не заглядывает туда перед школой. Но мама накануне взяла с нее обещание на мизинчиках: «У тебя день рожденья. Я хочу увидеться с тобой в твое именинное утро». И вот Винни здесь.
Она паркует квадроцикл на заднем дворе рядом с помойкой, в переулке между «Цугута Модой», «Джо в квадрате» и продуктовым магазином, принадлежащим Средансам. Они там цены задирают как хотят, потому что это единственный магазин в округе.
Над Винни плывет запах горячего масла, вызывая и убивая аппетит одновременно. В «Неупокоенной…» не подают ничего суперизысканного или выдающегося, зато отбивают и прожаривают все от души. Что получится – щедро поливают кетчупом. В общем, пойди разбери, что ты там ешь.
Стуча зубами с утроенной силой, Винни топает к черному ходу. Тяжеленная дверь открыта и подперта камнем. В утреннем воздухе колышется жирное жаркое марево. Все-таки надо было дома позавтракать.
– Ты чего такая? – спрашивает Франческа Среданс, как только Винни переступает порог окутанной паром кухни.
Мама как раз пытается пристроить две порции картофельных хашбраунов на подносе, где уже и без того теснятся тарелки с яичницей и тостами и чашки кофе. Тем временем Арчи Пятницки, занятый приготовлением этих самых хашбраунов, не поднимает глаз от сковороды. Он немногословен – в лучшем случае ворчит.
– У тебя такой вид, словно что-то случилось. – Мама хмурится, ее лоб пересекают глубокие морщины. Кухонное освещение подчеркивает желтоватый оттенок кожи, делая мамино лицо болезненным. – Неудачное дежурство?
Винни теряет дар речи. Врать она не мастак – даже в благих целях, даже по мелочи. Например, в прошлом году она так и не смогла убедить своего брата Дэриана, что ей нравятся его эксперименты с усами. А уж если речь о чем-то серьезном…
Чтобы сохранить свои планы насчет охотничьих испытаний в тайне от мамы, приходится увиливать.
К счастью, пока мозг Винни судорожно ищет ответ, ее пальцы застегивают… и расстегивают молнию кожаной куртки. Мама замечает обновку и прожигает ее взглядом, словно лазером.
– Где ты ее взяла? – Она шагает к Винни, удерживая поднос на плече и продолжая изучать куртку наметанным глазом охотника. – Неужто украла?
Винни выдает нервный смешок, от которого мамины темные глаза становятся еще более подозрительными.
– Нет, мам. Мне ее подарили Эмма и Бретта, близняшки Среданс.
– Вот как, – моргает мама. – Ничего себе!
Ее щеки краснеют. Она бросает взгляд в заднюю часть кухни – там возле кофейных аппаратов ждет желтый подарочный пакет.
– Ну, в таком случае… в таком случае мой подарок тебя разочарует. Но все равно это тебе. – Она показывает на пакет движением головы. – Ты пока открой, а я сейчас.
Мама проталкивается в зал ресторана, управляясь с подносом куда более грациозно, чем четыре года назад, когда светочи объявили ее изгоем и пришлось вкалывать на двух работах, чтобы как-то свести концы с концами. Винни не осознавала, как им вольготно жилось на мамину охотничью зарплату, пока они не лишились этих денег.
Когда дверь распахивается на максимум, на Винни гудящим пчелиным роем набрасываются голоса возбужденных от холестерина и кофеина посетителей. В ее поле зрения попадает ближний столик, за которым разместились Имран и Ксавье Субботоны (двенадцатиклассники[2], популярны, между собой не родственники). Марисоль Воскресенинг (одиннадцатый класс, популярна), Кейси Вторниган (десятый класс, популярен) и Эрика Четвергссон.
Глаза Эрики, красновато-карие на фоне теплой янтарной кожи, встречаются с глазами Винни. Как и Винни, она мгновенно отводит взгляд. Дверь закрывается. Арчи гавкает: «Заказ готов!» – а Винни бросается к кофейным аппаратам. Сердце бешено колотится. Зубы стучат.
Вот еще одна причина не ходить в «Неупокоенную дочь» по утрам. Здесь завтракают перед школой популярные ребята.
Здесь перед школой завтракает Эрика. Они не разговаривают уже четыре года. Эрика не обзывает Винни «ведьминым отродьем» или «диановым пометом», но и не вмешивается, когда это делают другие. Просто наблюдает с непроницаемым выражением холодного, безупречно накрашенного лица. Когда они с Винни еще дружили, Эрика только начинала осваивать подводку и контуринг, а теперь ее без макияжа не увидишь. Вещи у нее всегда дизайнерские, всегда новые. Папа Эрики, выходец из мексиканских светочей, одевается лучше всех в Цугута-фоллз – неудивительно, что Эрика тоже. Папа Эрики все еще носит фамилию Хуэвес[3], но Эрика родилась в семье американских светочей. Она носит фамилию Четвергссон, как ее мама. Кстати, именно ее мама и возглавляет клан.
Все ожидают, что Эрика последует за Марсией на таких же трехдюймовых шпильках. По нынешнему виду Эрики, ее речи и движениям можно сказать, что большая часть пути уже пройдена.
Винни добирается до желтого подарочного пакета и узнает прошлогоднюю оберточную бумагу – с единорожками.