Сьюзан Деннард – Испытание кошмаром (страница 6)
«Новые линеры», – думает она, ведь именно их мама дарит всякий раз. Но вместо этого, нырнув в пакет, она обнаруживает элегантный очечник в клеточку.
Ее охватывает волнение. Она говорила, что хочет новые очки, но даже не надеялась, что мама услышит.
Винни открывает футляр. Очки, которые подмигивают ей оттуда, конечно, не испачканы, как те, что на ней, но края у них какие-то потертые. А еще они вышли из моды сезона три назад: оправа толстая, а сейчас носят тонкую.
Винни вздыхает.
– Я не то купила, да?
Винни подпрыгивает. Она не почувствовала приближения мамы. Работу Ведущего Охотника Фрэн потеряла, но умение бесшумно двигаться никуда не делось.
– Это подделка? Черт! – Мама выхватывает очечник из рук Винни. – А мне казалось, шикарно выглядят.
– Да никакая не подделка. – Винни пытается забрать футляр обратно.
Мама легко уворачивается. Она испепеляет очки взглядом:
– Знала ведь, что не надо торопиться к дню рожденья, что надо подождать, пока получится съездить в Чикаго, но я так обрадовалась, что нашла эти за дешево. Черт тебя подери, Фрэн.
– Нет. – Винни хватается за мамин бицепс и сжимает ее руку. – Мам, да они классные. Я как раз такие хотела. Видишь?
Она берет футляр и суетливо меняет старые очки на новые. Больше никакого пятна на левом глазу, лишь кристальная ясность при взгляде на Арчи, который вновь орет из глубины кухни: «Заказ готов!»
Винни улыбается, а мама краснеет до седеющих корней волос. От этого она выглядит как воплощенное отчаяние, и Винни это просто убивает. Мама хочет верить Винни, и Винни тоже хочет, чтобы мама поверила. Еще никогда в жизни она так люто не досадовала на себя за неумение врать.
Увы, Винни недостает убедительности, и мама вздыхает. В этом вздохе столько уныния и презрения к себе, и Винни снова, в восьмимиллионный раз, содрогается от ненависти к папе. Это он виноват в страданиях Франчески Среданс. Он разбил ей сердце – разбил им всем – и превратил самого мощного охотника клана Средансов в…
Вот в это.
Мама не то чтобы сломлена. Уж это не про нее. Для Винни она герой и останется им навсегда. Но до предательства папы мама никогда ни в чем не сомневалась. Она была Ведущим Охотником клана и жила в согласии с его девизом. Из своих детей она тоже ковала верных Средансов. И Винни крепко усвоила эту верность.
Потом мама застала папу за шпионским колдовским ритуалом, который должен был передать секреты светочей прямехонько дианам. Она хотела его сдать. Он ее вырубил. А дальше – дерьмовая история.
– Как я тебе? – Винни улыбается и корчит свою самую дурацкую мину, с высунутым языком и обнаженными зубами. И мама улыбается в ответ.
Уф, словно камень с души.
– Заказ готов! – гавкает Арчи, на этот раз еще громче.
– Потрясающе выглядишь, Вин. – Мама неуклюже сгребает Винни в охапку (обнимашки – не их фишка) и целует ее волосы. – С днем рождения мою самую любимую во вселенной дочку…
– Заказ…
– Желаю тебе отличного дня, и не забудь: нам надо позаниматься вождением…
– …готов!
– Кошмар тебя подери, Арчи, захлопни пасть, я тебя слышала! – огрызается мама, бросая на Арчи свирепый взгляд.
Теперь в ней можно узнать того железного Ведущего Охотника, которого Винни помнит с детства. Погладив дочь по голове, Фрэн идет забирать завтраки.
И обслуживать всех этих светочей, которым она больше не ровня.
Глава 7
Нельзя сказать, что большинство светочей откровенно издеваются над Винни и ее семьей. После того как девятиклассники схлопотали реальное наказание от Совета за историю с раскрашенной машиной, местные стали просто игнорировать Винни, Дэриана и маму.
По крайней мере в лицо. За спиной-то они не дураки пошушукаться и позубоскалить. Или еще вот эта тема: «Ой, я вылил на тебя весь свой чай латте. Мне так жаль!»
И когда Винни говорит «за спиной», это следует понимать буквально. Во время классного часа ей приходится сидеть на втором ряду из-за дурацкой системы рассадки мисс Морган – по году обучения. Это значит, сегодня Винни предстоит слушать, как Данте Лунеди[4] шепотом поет ей «С днем рожденья» со своим приятным акцентом. Вот только текст будет слегка изменен.
Казалось бы, его семья переехала сюда всего два года назад из итальянской общины, но таких изгоев, как Винни, презирают во всех четырнадцати ветвях светочей по всему миру. И хотя к американским светочам регулярно присоединяются новенькие, они все точно знают, как себя вести с Винни, Дэрианом и мамой.
– С днем рожденья тебя, – поет Данте. – С днем рожденья тебя. Колдовская шпионка, с днем рожденья тебя.
Ну, зато хоть кто-то вспомнил про ее день рождения. Уже неплохо, правда?
Она не оборачивается, велика честь. Она просто калякает карандашом № 2 в уголке домашки по математике. Вот рога сильфиды. Вот зубы. Вот кожа с текстурой коры. И Винни уже не в классе, а снова в лесу, где слышится дыхание тсуг и елей. Где влага бусинками ложится на кожу, а холод обостряет все чувства.
– С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя. Эй, диановое отродье, с днем рождения тебя. – А допев, добавляет: – Только не делай источник из моих костяшек, si?[5]
Теперь почти весь класс смеется. Это тихие, осторожные, еле слышные смешки, которые можно мгновенно свести на нет. Не смеется только один человек – Фатима Среданс. Ее мама – глава клана Средансов, а значит, и член Совета. Фатима шипит Данте «прекрати», а еще «ни одна диана не польстится на твои жирные пальцы».
Как бы ни хотелось Винни ответить Фатиме благодарным взглядом, она не смеет обернуться. Она боится, что таким образом как бы подтвердит, что ни одна диана не польстится на жирные пальцы Данте. Тогда появится вопрос, откуда Винни это знает, и всем будет по фигу, что на самом деле не знает. И что она до сих пор понятия не имеет, из чего был сделан источник ее папы и в какой части леса тот мог его зарыть.
«Еще двенадцать часов, – говорит себе Винни. Через двенадцать часов начнется ее первое испытание. Она вдавливает карандаш в бумагу и рисует длинный палец сильфиды, корявый, словно корень. – Всего двенадцать часов, всего двенадцать часов».
Как раз когда Данте запевает третий куплет, на этот раз дуэтом с Питером Воскресенингом, в класс входит мисс Морган. Она не светоч, а один из немногих нонов, увязших в Цугута-фоллз, потому что она уже миллиард лет встречается с Мейсоном Четвергссоном. С ее алебастровой кожей и круглыми сияющими щечками, которые она умело подчеркивает мерцающим хайлайтером, мисс Морган смахивает на хипповатую учительницу рисования. Ее длинные пепельно-русые волосы всегда заплетены в косу, одежда летящая, свободного кроя.
К слову, проверку на наличие темного прошлого или связей с дианами, которой подверглась Леона Морган прежде, чем ее пустили в Цугута-фоллз, проводила не кто иная, как тетя Рейчел. До того как стать Ведущим Охотником, она занималась у Средансов бумажной работой.
Винни всегда было любопытно, кто проверял папу. Ей не давал покоя вопрос, был ли он дианом до того, как появился у них, и тогда Средансы просто проворонили знаки… или он присоединился к колдунам уже после того, как переехал сюда.
Мисс Морган входит, и сразу воцаряется тишина. Учительница обводит класс все понимающим взглядом из-за очков в тонкой металлической оправе. Вот о каких очках мечтала Винни.
– Доброе утро, – говорит мисс Морган и машет всем рукой в свободном рукаве. – Вы тут уже наигрались в инфантильных говнюков? Если да, я хотела бы провести перекличку.
Данте поперхнулся. Остальные в классе замерли. А Винни больше всего на свете хочется свернуться калачиком под партой и сдохнуть. Выносить заступничество мисс Морган еще хуже, чем терпеть этих инфантильных говнюков.
Еще двенадцать часов. Еще двенадцать часов.
Мисс Морган сдержанно улыбается и начинает называть имена. В классе все, кроме Джея Пятницки, что не удивительно, ведь он отсутствует всегда. И если бы Винни не довелось повстречать его рано утром, она бы решила, что он где-нибудь ловит кайф.
Хотя где гарантия, что он не занялся этим после встречи? Вероятно, притащится ко второму или третьему уроку, с красными глазами и еще более спутанными волосами. От его неизменной фланелевой рубашки будет нести куревом. Сам-то он, насколько Винни знает, не курит, но зависает с курящими великовозрастными придурками в заброшенном музее светочей на южной стороне. Остаток дня он проведет, не делая никаких записей и не вникая практически ни во что.
Вопреки голосу разума Винни предпочла бы, чтобы Джей был здесь, а не болтался где-то в погоне за кайфом. Как и Фатима, он не смеется заодно с этими говнюками. Но есть одно отличие: если не смеется он, это часто заставляет заткнуться весь класс. Странно, ведь он не из популярных ребят. Он из клана Пятницки. Это самый малочисленный клан, наименее влиятельный. Казалось бы, школьная популярность ему не светит.
С другой стороны, Джей первым среди одногодков стал охотником. А Ведущим Охотником, по слухам, может стать еще до восемнадцати. Иными словами, люди либо в душе побаиваются Джея, либо тайно в него влюблены. Спросить Винни, так это куда лучше, чем обычная школьная популярность.
– Эй, – говорит Фатима, останавливаясь у парты Винни на пути к двери после классного часа. На ней шелковый кобальтовый хиджаб, который подчеркивает синеву ее глаз. – Мне жаль, что Данте это устроил.