Сью Джонсон – Чувство любви. Новый научный подход к романтическим отношениям (страница 50)

Четыре месяца спустя Андре и Клео открыли для себя ЭФТ и начали учиться смотреть на свои отношения через призму теории привязанности. Теперь они могут взять себя в руки, заметив, что снова угодили в отрицательный паттерн, понимают, как их попытки справиться с ощущением незащищенности вызывают в партнере страхи и сомнения и повергают обоих в чувство одиночества и отчаяния. Они учатся оставаться на связи и помогать друг другу справляться с трудными эмоциями и исцелять незажившие раны. Самое время перейти к диалогу «Обними меня крепче».

Андре входит в гостиную с латте, который приготовил для жены. Он ставит чашку на стол перед ней, садится рядом и смотрит ей прямо в глаза.

– Как у нас дела? – Голос Андре звучит мягко. – В смысле – у нас как у пары.

– Лучше, мне кажется. – Клео улыбается. – По крайней мере, мы не застреваем так уж сильно в этом порочном круге из взаимных обвинений и попыток от них уклониться. И мне кажется, уже не доводим друг друга до паники, как раньше. Наверное, это появляется ощущение безопасности. [Она молчит некоторое время.] Забавно, что меня влечет к тебе гораздо сильнее, хотя в части интимной ничего не менялось – технически, я имею в виду.

Что же изменилось? Она теперь понимает, как устроен танец, из-за которого их отношения были похожи на войну – чаще холодную, а они сами были измучены неутоленной жаждой близости. Он теперь более открыт, он может сделать первый шаг и свободно говорить об их отношениях.

– Наверное, хорошо, что теперь мы можем все это обсуждать. Я всегда волновался, даже где-то смущался. Переживал, как «отработаю», смогу ли оправдать твои ожидания. У меня вечно было ощущение, будто я на минном поле, а надо быть мачо, заигрывать и вести себя непринужденно. А потом ты разочаруешься, не захочешь заниматься со мной сексом и даже флиртовать, поэтому… Мы как будто никак не могли сойтись в одно время в одном месте. Трудно быть чертовски привлекательным и горячим, если ты напуган до смерти. [Они оба смеются.] Но сейчас мне кажется, что ты начинаешь больше мне доверять.

Так гораздо лучше. Мы знаем, что возможность проговорить свои глубинные эмоции, прямо назвать их по имени позволяет успокоиться и вернуть к работе рациональный мозг, чтобы увидеть, что это просто снова начинает разворачиваться патологический паттерн.

– Угу. – Клео берет в руки чашку с кофе, ее голос мягок и расслаблен. – Я никогда не умела доверять. Слишком высоки шансы подставиться под удар. Я и защищалась. Наверное, я научилась этому в семье. Но ты, знаешь ли, тоже вечно в обороне. Не подпускаешь к себе никого. По избеганию у нас в паре главный эксперт ты.

– Мы же не собираемся сейчас обсуждать мои недостатки? – Андре непроизвольно отодвигается от нее подальше и начинает говорить быстрее. – Ты, знаешь ли, тоже можешь быть той еще критиканшей. И сейчас я, например, даже не пытался никого избегать…

Ой! Вот и сработал триггер. Эмоциям много времени не нужно, но Клео не теряет равновесия. Деструктивному циклу не удается сбить ее с ног и увлечь за собой. Так что она протягивает мужу руку и помогает ему вернуть баланс.

– Да, да. – Она кладет руку ему на плечо. – Ты прав, Андре. Сейчас ты рядом. И я совсем не хотела задеть тебя. Я в наших отношения главная по шпынянию. Цепляться к тебе проще, чем открыто говорить о своих чувствах. Я не хотела тебя критиковать. Мне очень важно и ценно все: и кофе, который ты сварил специально для меня, и то, что ты говоришь со мной о нас. Я правда это ценю. Раньше ты бы ни за что этого не сделал.

– Ты права, это точно. – Андре расслабленно откидывается на спинку стула. – Когда ходишь на цыпочках и боишься сделать любое резкое движение, не понимая, почему твоя жена вообще тебя выбрала, ведь и как муж, и как любовник ты так себе; когда думаешь, что ее уход от тебя – лишь вопрос времени… вряд ли придет в голову первому затеять разговор об отношениях.

Он начинает говорить тише и медленнее.

– Я, наверное, всегда ждал, что ты уйдешь – ты и ушла!

Андре удается проговорить свой опыт как связную и последовательную историю; историю, в которой его тревоги и ожидание неизбежной катастрофы мешали ему стать ближе с собственной женой.

– Но ты боролся за меня, и мы здесь, вместе. – Клео берет руки мужа в свои. – Да? – Она смотрит прямо ему в лицо и сжимает руки еще крепче. – И ты говоришь со мной о нас.

– Да, так или иначе за последние месяцы наши отношения, похоже, стали гораздо безопаснее для нас обоих. – Андре улыбается. – То ли я стал меньше трусить, то ли еще что. [Оба смеются.] Но становится легче, когда понимаешь, что мы просто угодили в петлю, в которую попадают практически все, и что я просто среднестатистический болван, не умеющий быть в близких отношениях. Такой же, как и все остальные. Не единственный в своем роде! А еще приятно уметь понимать и контролировать свои чувства настолько, чтобы объяснить, что со мной происходит, а не просто ждать в ужасе Великого Неизбежного Отвержения и мрака одиночества, который меня поглотит. Чувствуешь себя гораздо свободнее – это факт.

Вот это да! Андре ведет себя как партнер с надежным типом привязанности. Он уверен, что сможет управлять своими эмоциями и самостоятельно выстраивать отношения с Клео.

– Мне все же кажется, что тебе до сих пор сложно говорить со мной о таких вещах. И это немного печалит. Мне нравится, когда ты не боишься рискнуть и подпускаешь меня вот так близко. Я всегда хотела именно таких отношений.

– Ты права, мне тяжеловато. – Андре краснеет и опускает глаза. – Все эти чувства, страх этот. Без пяти минут паническая атака. Инстинктивно хочется где-нибудь спрятаться. В таком состоянии говорить непросто. [Она кивает и подается ближе к нему.] Чувство, что я недостаточно хорош для тебя, все равно слишком огромно. Я не хочу его ощущать. Но понимать, что ты хочешь услышать мои слова… это так ново для меня, Клео. У меня никогда не было рядом человека, с которым можно было бы вот так просто поделиться подобными вещами. У меня вообще такого не было. Я с трудом верю, что все это правда.

– Я понимаю тебя. – Клео говорит очень спокойно. – Но когда ты не боишься рискнуть и открыться, я понимаю, что важна для тебя – что нужна тебе. Если же нет – ты словно за стеной. Только представь, как все будет, если мы научимся успокаивать и поддерживать друг друга!

– Я очень стараюсь, Клео. – Он нежно убирает волосы с ее лба. – Хотя и чувствую себя словно на вражеской территории. Голос в моей голове говорит, что однажды ты все равно решишь обменять меня на улучшенную модель, поэтому нужно тщательно скрывать любые сомнения. [Клео открывает рот, чтобы что-то сказать, но он останавливает ее.] Я знаю, я знаю. Ты скажешь, что отвернулась, потому что тебе было со мной одиноко, потому что ты не могла до меня достучаться, а не потому, что я был не нужен. [Она медленно кивает, и он расплывается в улыбке.] Но я все еще чувствую себя легко заменимым товарищем.

– Я люблю тебя, Андре. – Голос ее звучит очень нежно. – Мы чуть не потеряли друг друга. Для меня ты самый лучший. Мой Андре. Неповторимый и незаменимый. Тебе не нужно быть идеальным и совершенным. Просто будь со мной рядом, и ты увидишь, что я тоже изо всех сил стараюсь быть твоей. А этот голос, который врет, что ты недостаточно хорош, мы прогоним к чертовой матери. Но мне важно, чтобы ты был открыт со мной, Андре. Любить незнакомца сложно – небезопасно. Ты понимаешь меня?

– Понимаю. Понимаю. И мне сейчас гораздо спокойнее. Я чувствую себя куда увереннее, когда ты говоришь со мной так.

Здесь Андре и Клео переходят к диалогу «Обними меня крепче». Он открыт и делится своими глубинными страхами. Она помогает ему справиться с чувствами. Именно здесь начинается более прочная и надежная эмоциональная связь.

– На прошлой неделе, помнишь, ты немного «переотдыхал» в гостях и не смог вести машину. Ты честно признался мне, что ужасно чувствуешь себя из-за этого и из-за того, что не отвез меня домой вовремя. И мне совсем не хотелось на тебя злиться. Мне не нужно было орать, чтобы показать тебе, что меня ранит твое поведение, потому что я и так видела, что ты все понимаешь и думаешь обо мне. И мне было совсем несложно понять тебя. Я понимаю, что мои вечные злые претензии не располагали тебя к открытости.

– Ага. Ты и в аптеку сбегала, принесла мне какую-то имбирную штуку от живота. Даже не верится. Мы теперь будто команда, и – оказывается – если я облажаюсь, небо от этого не обрушится.

– Я знаю, мне тоже нужно учиться просить. – Клео опускает глаза и нервно сплетает пальцы на руках. – Открыться. Больше делиться с тобой. В какой-то мере твои опасения были не беспочвенны. Даже когда мы поженились, я всегда говорила, что мне нужен план Б. Мама с детства внушала мне, что надеяться можно только на себя. От нее, наверное, я и усвоила, что, если показывать людям свою слабость и уязвимые места, они просто будут лучше знать, как причинить тебе боль, и непременно этим воспользуются. Так что лучший выход – рассчитывать только на себя.

Андре кивает и берет ее руки в свои.

Клео удается вывести ключевую формулу отношений, унаследованную ею в семье – о зависимости и близости, – а также поделиться своим опытом близости и увидеть, как этот опыт определял ее стратегии поведения в отношениях. Это позволяет ей выйти на путь перемен. Исследования доказали: стратегии можно изменить, можно научиться видеть и выбирать другие модели поведения.