Сью Джонсон – Чувство любви. Новый научный подход к романтическим отношениям (страница 52)

Умница Клео. Она не начала защищаться. Она поняла и приняла боль Андре и раскрыла собственные карты. Она честно и откровенно рассказала, что толкнуло ее на измену. Таким образом, она помогает ему понять мотивы и предпосылки своего поступка. Становится для него снова более предсказуемой и понятной. Это второй этап процесса прощения по ЭФТ.

– Я злюсь, да. – Андре говорит очень спокойно. – Но мне дичайше больно, больно, больно, что ты так поступила. Да, мы отдалились друг от друга, но все же… Я бы никогда так с тобой не поступил, Клео. Я, может, и не герой-любовник, но…

Андре яростно выступает против ее пренебрежения его чувствами и неуважения к их отношениям. Мы можем отметить в его поведении три элемента, которые и составляют собой, по всей видимости, то, что мы называем ранеными чувствами: реактивный гнев, чувство утраты или глубокая печаль и страх, что она может так же разорвать отношения и отказаться от него. Но он выражает свою боль мягко и открыто, позволяя ей оставаться на связи и дать ответ, который поможет исцелить его рану.

– Я была в отчаянии, Андре. – Клео говорит очень тихо, ее глаза наполнены слезами. – Я не могла дальше так жить. Я зациклилась на нашем сексе, но его отсутствие было всего лишь символом моего полнейшего одиночества. Сейчас, когда наши отношения снова стали близкими, у нас же и в постели все наладилось. Мне просто хотелось чувствовать, что меня кто-то любит, хочет. Может, звучит жалко, но что есть, то есть. Он флиртовал, дарил массу внимания, и я позволила этому случиться. Но дело, думаю, было и в том, что я ужасно на тебя злилась за равнодушие и невнимание. Когда я писала то письмо, я была без ума от злости. Я хотела показать тебе, что могу… не знаю… что могу достать тебя даже через стену, которой ты от меня отгораживаешься. Но когда ты вернулся, я поняла, как страшно я ошиблась. Я ведь на самом деле хотела, чтобы мы вместе нашли выход из всего этого.

– Я не могу нормально реагировать, когда ты злишься, Клео. Меня с головой накрывает паника. Так что да, я закрываюсь. Думаю, я действительно отгораживался от тебя.

Андре замолкает на некоторое время.

– Но мне легче, когда ты рассказываешь, о чем ты думала. Это делает твои поступки более понятными и логичными. Думаю, мы оба были в отчаянии, были потеряны. И ты сделала явью мой самый страшный сон. Может быть, нам нужна была какая-то драма, я не знаю. Но зато точно знаю, что не смогу пережить это снова. Никогда, слышишь? Я думал, что наши отношения ничего для тебя не значат. Совсем ничего. Написать все в письме! Я был в ярости, но, наверное, если бы не она, мое сердце разорвалось бы на части. Нет – оно все равно разорвалось.

По его лицу начинают течь слезы.

– Как ты могла так поступить?! Ты сделаешь это снова? Я ведь все еще не герой-любовник. Какая-то часть меня требует оставить эту рану, не трогать ее больше и бежать. Я никогда не чувствовал себя таким ничтожным.

Андре делает то, что делали все партнеры, принимавшие участие в исследовании, посвященном исцелению травм с помощью ЭФТ. Он рискует и открывает супруге свои глубинные эмоции, делится с ней своей болью. Он рассказывает, какие последствия для него имели ее поступки и как сложно ему снова ей довериться. Ему удается сделать это отчасти благодаря помощи, которую он получил в поиске и осмыслении своих эмоций, а отчасти потому, что любит свою жену и готов рисковать, чтобы вернуть их эмоциональную связь.

– Прости меня, пожалуйста, прости, Андре. – Она смотрит на него и тянется, чтобы обнять. – Я очень непорядочно поступила с тобой. Ты этого не заслужил. Я просто пыталась сбежать от своего одиночества. [Он смотрит в ее глаза.] Мне важны, очень важны твои чувства. Я не хочу причинять тебе боль. Мне становится тошно, когда я понимаю, как сильно тебя ранила. Очень стыдно и тошно. Я сделаю все, что понадобится, чтобы облегчить твою боль и помочь тебе снова начать мне доверять. Прости меня, мой любимый.

Он крепко ее обнимает, она прижимается к нему, оба плачут.

Такая просьба о прощении заслуживает медали героя. Андре теперь очевидно, что его боль – это боль и его жены. Она говорит о своей печали и стыде так искренне и открыто, что это не может не трогать его. Эмоциональная связь между партнерами делает безопасными и надежными отношения, полные прежде тревог и обид.

– Мне нужно услышать, – Андре откидывается спиной на дверь машины, – что мы будем продолжать работать над нашими отношениями – и в спальне тоже; что ты будешь стараться вместе со мной. Мне, наверное, не хватает твоей поддержки и опоры. И мне надо знать, что, когда это ужасное чувство вернется, я смогу прийти к тебе за утешением и ты скажешь то же, что говоришь мне сейчас. Конечно, хорошо, что ты перевелась в другой офис и больше не будешь с ним пересекаться. Но не о нем мысли, которые сводят меня с ума. А о том, что ты не подумала обо мне – о нас, – когда отправляла то письмо. Я почувствовал себя таким жалким, совершенно неважным для самого важного человека в моей жизни. Это было невыносимо. Мне нужно знать и понимать, что я нужен тебе.

Собственные эмоции и стоящие за ними потребности теперь очевидны для Андре, поэтому он может послать четкий и связный сигнал своей любимой, попросить у нее то, в чем нуждается, и обрести рядом с ней чувство безопасности и уверенности.

– Я совершила ужаснейшую ошибку, – мягко произносит Клео. – Я сделаю все что угодно, чтобы исправить это. Ты единственный, кто мне нужен. Я никогда больше не отвернусь от тебя. Я хочу быть с тобой. Я не хочу, чтобы тебе было страшно рядом со мной. Я здесь. Я с тобой.

В этом вся суть диалога «Обними меня крепче». Если бы эта пара участвовала в наших исследовательских проектах, мы бы оценили каждое утверждение в этом разговоре, отметив глубину выраженных эмоций и способность Андре осмысленно их выражать; его способность оставаться открытым и идти навстречу жене, а не впадать в оборону или гнев, а также ее способность принять его открытость с состраданием и заботой. Наблюдая за взаимодействием в этой паре, мы можем с уверенностью предполагать, что к концу терапии они выйдут на новый уровень доверия и удовлетворенности своими отношениями и смогут сохранить их качество на долгие годы. Они синхронизированы на уровне телесном, научились распознавать и отвечать на эмоциональные сигналы друг друга.

– Ну что. – Андре тепло улыбается жене. – Значит… значит, все хорошо! Мне определенно полегчало. Не понимаю, что такого произошло, но у меня словно груз с плеч сняли. Может быть, мы действительно сможем все наладить и сохранить… наверное, сможем. Если справились даже с этим…

Он прав. Уняв застарелую боль и заменив ее чувством близости, они обновили свою эмоциональную связь. А вместе с тем укрепилась их уверенность в том, что только они решают, какими будут их отношения. Уверенность в том, что любые кризисы можно преодолеть вместе. Теперь их брак для них – тихая гавань и безопасная надежная база.

– Мы со всем разберемся. – Клео вытирает слезы и поправляет на себе пальто. – Мы рядом, и мы учимся. Все совсем иначе теперь. Если мы можем выбраться из этого кризиса и не отвернуться друг от друга, значит, мы сможем пережить все.

– Ну тогда… – Андре улыбается. – Поехали уже к ребятам, нас давно ждут. Нас с тобой.

Она улыбается в ответ. И он заводит машину.

Что вы чувствовали, читая эту историю? Показалась ли она вам странной или чуждой? Возможно, напомнила о каких-то эпизодах в ваших собственных отношениях?

Может, где-то вы подумали, что повторить подобное в ваших отношениях будет практически невозможно?

Что бы вы хотели сказать Андре и Клео после завершения последнего сеанса терапии – в качестве прощального напутствия перед тем, как они вместе отправятся строить свои новые отношения?

Глава 10. Любовь в ХХI веке

Вот в чем тайна, которой никто не познал.

(Вот причина причин и начало начал,

Вот он свод древа жизни, небесный портал,

Что возносится выше всех мыслей и грез.)

В этом чуде сокрыта гармония звезд.

Я несу твое сердце…

(Твое сердце в моем…)

Каждый родитель надеется сохранить сладостное чувство эмоциональной близости и связи с малышом, который с радостным видом ползет в наши объятия. Вот и меня тронуло до глубины души, когда дочка – красивая, классная двадцатилетняя девушка – позвала меня выпить кофе. Она выбрала для нас небольшую уютную кофейню ниже по улице, где мы сможем, как она выражается, нормально «потрепаться». И я даже почувствовала некоторое самодовольство от того, что знаю значение этого слова из языка молодых и перспективных – «пообщаться». Приглашение, конечно, принимается. Кофе идеален, кофейня мила и уютна, а воздушный и тающий во рту лимонный пирог просто восхитителен.

Перекинувшись с дочерью парой дежурных фраз, я сосредоточиваю взгляд на рисунке на пене моего латте и делюсь с ней очередной маленькой профессиональной победой, которой я до смешного горда. И тут у меня появляется странное ощущение, будто я говорю в никуда. Я поднимаю глаза и вижу, что все внимание дочери направлено на смартфон у нее в руках. Пока я перед ней распинаюсь, она переписывается с друзьями! Я распрямляюсь, надеваю воображаемый костюм супергероя и во имя близости и эмоциональной связи между людьми на планете Земля рычу: «Я или телефон, милая. Выбирай. Я не собираюсь говорить с тобой, когда ты не здесь».