Сью Джонсон – Чувство любви. Новый научный подход к романтическим отношениям (страница 51)

– До встречи с тобой мне тоже казалось, что зависеть от других опасно и рассчитывать лучше только на себя. Но у меня не было выбора – я был один. Я ни с кем не был близок. Но я говорил себе, что все нормально – просто я независимый и самодостаточный. У тебя тоже так было? Тебе легко было рассчитывать и надеяться только на себя?

Отлично! Чувство безопасности позволяет Андре проявлять любопытство и открыто обсуждать даже такие глубинные чувства и эмоции.

– Это выматывает. Слишком сложно. И очень одиноко. Я не хочу быть замужем и при этом иметь пути отступления. Мне кажется, это какая-то дурная привычка – думать, что так нужно. К тому же все равно не работает. Я же зачем-то при этом всем злилась на тебя бесконечно и билась, чтобы привлечь твое внимание, заставить тебя мне открыться. Я не хочу всю оставшуюся жизнь злиться и чувствовать себя одинокой из-за этого дурацкого чувства, что моему мужу нет до меня дела. Я хочу, чтобы ты был рядом. Хочу, чтобы мы были близки. Быть в отношениях и чувствовать при этом, что ты сама по себе, очень больно. Мне очень хотелось расслабиться и перестать ждать подвоха, но так сложно сделать первый шаг, когда не знаешь, сделаешь ли ты его в ответ. [Он сжимает ее руку. Она мягко улыбается.] Всего-то шесть лет понадобилось, чтобы это понять!

Клео открывается в ответ на откровение Андре о его потаенных страхах и сомнениях. Ее сообщения ясные и четкие, ее невербальные сигналы не противоречат вербальным. И она идет еще дальше и просит мужа о том, что ей нужно. Открытость Клео вызывает у Андре сочувствие и позволяет ему легко на нее настроиться.

– Все хорошо, милая. Мы разберемся во всем вместе. Я не хочу, чтобы тебе было одиноко, не хочу, чтобы ты думала, что мне нет до тебя дела. Видимо, нам нужно научиться подавать более четкие и заметные сигналы о том, что мы друг другу нужны, – вот как сейчас. Я был так загружен своими переживаниями и тревогами, что пропускал большую часть сигналов, которые ты посылала, когда нуждалась во мне. Я не хочу больше их пропускать, Клео. Мне нравится, когда ты прямо говоришь мне, чего хочешь. Я могу быть рядом.

Клео тянется и крепко обнимает мужа.

Вот и все. Он дает ей понять, что всегда будет рядом и станет для нее тихой гаванью и зоной безопасности. Такого рода диалоги полностью меняют качество связи и людей, которые в этой связи состоят.

– Значит, если мы разберемся со всем этим. – Клео откидывается на спинку дивана и на мгновение задумывается, – то никому не придется ни от кого прятаться, шпынять кого-то [она тычет пальцем в его плечо] и чувствовать себя одиноко? [Утирает с лица слезы.]

– Хм-м-м… – Андре замолкает. Оба пьют свой кофе. – Меня только одно смущает. Если я буду перед тобой весь как на ладони, как это скажется на нашей сексуальной жизни? Я думал, мужчина должен быть молчаливо-загадочен и притягательно-привлекателен. Типа вызывать трепет непредсказуемостью. Женщины же любят загадки. А если я не буду для тебя притягательным… [Его лицо внезапно омрачается сомнением и становится совсем беспомощным.]

Андре прав. Секс делает эмоциональную связь живой. Если в физической близости нет синхронности и единения, сохранить близость эмоциональную гораздо сложнее.

– Не знаю, что там с загадками. Может, в кино так. А в реальной жизни на кону слишком много всего. Я злилась на тебя так, что не могла заниматься с тобой любовью. А какое-то время спустя уже и отвечать на твои сигналы. Я им не доверяла. Но когда мы близки, я хочу с тобой секса. Хочу чувствовать себя желанной. Ничего более притягательного и привлекательного мне не нужно. Мне кажется, главная причина проблем с сексом как раз в этой вечной панике и неумении быть близкими. Ты сразу начинаешь осторожничать. К тому же все время боишься, что пропадет эрекция. Хотя, мне кажется, если бы мы могли расслабиться и немного поиграть, я бы нашла, как тебе помочь.

Она хихикает и смотрит на него широко открытыми глазами.

– Я знаю, как помочь вам, мистер, – произносит она голосом с ломаным акцентом и сексуальным придыханием и снова хихикает.

Эмоциональная связь Клео и Андре становится более надежной и стабильной, а значит, они могут свободно и конструктивно обсуждать свои сексуальные потребности и желания или просто расслабиться и наслаждаться любовной игрой.

– Тебе, может, будет смешно, но мне очень сложно быть игривым в постели. – Андре смеется. – Игра непредсказуема. В ней легко проиграть. И я опять начинаю нервничать и волноваться. Но сейчас становится проще…

– Я могу что-то сделать, чтобы помочь тебе с этим справиться?

– Можешь. Мне проще, когда мы не спешим. Когда ты прикасаешься ко мне. Меня это как-то успокаивает, я начинаю думать: «Это же Клео, и она хочет меня», – и моя настороженность будто съеживается. – Андре смеется. – В смысле настороженность съеживается, а не то, что ты подумала.

– Мне кажется, я совсем перестала прикасаться к тебе и обнимать тебя, когда отношения стали портиться…

– Угу. И голос в моей голове разошелся в полную силу: «Она не любит тебя, идиот». И секс стал более напряженным и даже тягостным. Я каждый раз будто экзамен сдавал. Именно поэтому я начал избегать близости. – Он молчит какое-то время и добавляет: – Мне нужно, чтобы ты ко мне прикасалась. У меня как будто опора под ногами появляется. Я сразу начинаю чувствовать, что не один. Мне будто не хватало этого всю мою жизнь, а я даже не понимал, чего мне так не хватает, – по его лицу начинают течь слезы. – А потом я нашел тебя, но постоянно ждал, что ты непременно меня бросишь. Мне так нужны твои руки. Твоя нежность.

Так Андре завершает свою часть диалога «Обними меня крепче», объясняя жене, как ему важно и нужно, чтобы она была открытой и доступной для него не только в спальне, но и за ее пределами.

– Я буду твоей опорой, родной мой. – Клео наклоняется и целует мужа. – Только по-настоящему сильный человек может сделать то, что ты сейчас делаешь. Ты настоящий мужчина для меня.

Она на мгновение замолкает и шаловливым тоном добавляет:

– Не хочешь поиграть?

Андре смеется, шутливо рычит и тянется к жене.

Спустя несколько недель Клео и Андре чувствуют себя друг с другом безопасно и могут более открыто обсуждать пока еще не залеченную травму – измену Клео. Этот диалог «Обними меня крепче» помогает исцелить боль после ключевого травмирующего события и понять, как эта боль мешает партнерам доверять друг другу.

Андре и Клео едут в загородный дом друга на выходные. Накануне вечером они пытались отработать диалог «Простить обиды» из книги «Обними меня крепче», но закончить им помешал звонок матери Клео. Так что они начинают все сначала. Машину ведет Андре.

– Мне кажется, хорошо, что мы начали вчера этот разговор. Хоть мы его и не закончили. Мне больно слышать, как сильно ты был опустошен. Так ты это назвал? – Клео смотрит на мужа, и он согласно кивает.

– Да, так. – Он внимательно смотрит на дорогу. – Мой самый худший кошмар оказался явью. С сексом у нас все разладилось. Ты ясно дала понять, что я не то, что тебе надо, что в постели я сплошное разочарование… И вот ты уже спишь с другим, стоило мне убраться с глаз долой. Как будто наш брак для тебя совсем ничего не значит. Я потерял тебя. Я тогда не сошел с ума в самолете по пути домой только потому, что был в ярости. Сломать кровать было приятно…

Он молчит некоторое время.

– Я думал, это только мужчинам на все наплевать, лишь бы секс был хорош… Знаешь, когда я об этом думаю, то сам не понимаю: не дурак ли я, что до сих пор здесь. Да, у нас все вроде как налаживается, но меня просто убивает мысль о тебе с кем-то. Наверное, мне стоит пока где-нибудь встать, если мы собираемся об этом говорить. – Он съезжает на узкую грунтовку, ведущую к небольшой деревушке. Смотрит прямо перед собой и тихим голосом говорит: – Я не смогу пережить это еще раз, Клео.

Андре уже может обсуждать измену жены не как ее предательство, а как источник своей боли и уязвимости. Он не бросается обвинениями и упреками. Способность выразить свою боль в понятиях теории привязанности – первый шаг в процессе прощения по ЭФТ.

– Дело было не в сексе.

– Что, прости? – Он поворачивается к жене. – Боюсь, для меня дело во многом было именно в нем. Это, видимо, и был твой план Б.

– Ты начинаешь злиться всякий раз, как мы поднимаем эту тему. – Клео прямо смотрит на мужа. – И имеешь полное право – это я понимаю. Но ты же знаешь, что между нами происходило. Мы совсем утратили связь друг с другом. Отдалились друг от друга и без конца грызлись. Это не было частью никакого плана, если не считать планом желание избавиться от вечной обиды и одиночества. Я хотела чувствовать себя нужной и желанной, и больше ничего. Когда я написала тебе то письмо, я ждала, что ты просто согласишься, что я давно безразлична тебе. Убеждала себя, что так для всех будет лучше. И я тоже злилась на тебя. Я совсем запуталась в этих своих чувствах. Но когда ты вернулся, все изменилось. Быть желанной для кого-то другого ничуть не помогло. Мне нужен был именно ты. Иллюзия, что можно просто сбежать, рассеялась. Я знаю, что причинила тебе огромную боль. Может быть, какая-то часть меня и хотела устроить эту катастрофу – чтобы прояснить все наконец, расставить точки над i и начать уже как-то жить дальше.