Сью Бёрк – Интерференция (страница 71)

– Так что за глубокие тайны я узнал во время путешествий?

– Все, что они не знают о Земле, но что им следует знать. И постарайся держаться смиренно.

Барабанщик вышел обратно. Он не удостоил меня обращением, просто сделал знак заходить. Я пригнулся в дверях, что мне очень ярко напомнило о том, что эти здания строились для стекловаров, которые ниже нас. Это был их город.

Внутри пахло сладкими лимонами. Интересно, что это значило. Кажется, смех сладкий? Или это согласие? Каждая царица сидела на подушке на полу, подвернув под себя ноги – и как можно дальше от других. Как удачно, что помещения тут круглые. Благодаря различиям в мехе и одежде каждая имела уникальную внешность. Однако мне достаточно было бы убедить Забаву, царицу с темной кудрявой шерстью: она сидела на противоположной стороне от Грозы. Если они меня не убьют. Я постарался о таком не думать.

Я поклонился. Думаю, это достаточно смиренно.

– Спасибо, что согласились меня выслушать. Я знаю, что царица Забава хочет лететь на Землю. Я хочу поговорить с вами про Землю.

– Теперь ты приветствуешь нас уважительно, – отметила Гроза. – Ты говорил со мной много раз – и всегда чтобы сказать, насколько человеки здесь плохие.

Еще одна царица добавила:

– И ты не любишь работать.

– Это не так, – возразила Ух. – Вчера он усердно работал, чтобы починить их машину. На себя он работает усердно.

– Ты здесь, чтобы рассказать нам про стекловаров за морем? – спросила Кха.

– Да, – подхватила еще одна царица. – Ты нам про них расскажешь. Мы видели картинки, которые вы показываете нам на ваших экранах, и все равно мы почти ничего не знаем.

– А когда земляне улетят, – добавила Кха, – мы и этих картинок больше не увидим.

Они начали говорить так быстро, что сеть не успевала переводить ничего, кроме отдельных слов, например «орлы». Запах стал менее сладким, немного более апельсиновым. Я никогда не мог определить, когда стекловары разговаривают, а когда – ругаются, но мне показалось, что дело идет именно к ругани. Как бы то ни было, я пришел не для того, чтобы говорить о стекловарах из Лаврентии. Та экспедиция была провальной, как встреча Старого Света и Нового Света на Земле. И такое могло повториться снова. Колумб… Ну да, Колумб. Я вскинул руки, холодные и потные, надеясь, что они не оскорбятся и не набросятся на меня. Нет, постепенно они стали замолкать.

– Вы сможете увидеть их снова, – сказал я. – Без нас. На Земле мы умеем строить корабли из дерева, которые пересекают океаны. Мы делали это, чтобы встретиться с людьми на других континентах. Вы тоже можете.

– Большие корабли для большого моря! – воскликнула Гроза.

– Да, большие корабли, – подтвердил я. – Это было непросто, но это сработало – и вскоре люди уже пересекали моря по многу раз за год. Мы можем показать вам как.

– Да. Ты покажешь нам планы, тогда мы сможем их построить. Без вас.

– Лучше путешествовать без землян, – добавила еще одна царица. – Ты пришел сказать нам про это?

– Нет. Я хочу поговорить про Землю.

– А зачем нам тебя слушать?

Мерло вдруг снова передал мне, что говорить. Я послушно повторил: он ведь знал секретные слова.

– Я доказал, что достоин внимания. Я работал на полях, когда меня звали. В Лаврентии я пытался найти пути мирного контакта с местными стекловарами. При нападении кораллов я догадался, как помочь моим людям сдаться без ущерба для них, чтобы мы могли помочь вам сражаться. А теперь позвольте мне объяснить, почему я оказался на Мире.

Я как-то рассказал об этом Мерло – и он решил, что их это впечатлит, так что я решил попытаться.

– Я прилетел сюда, потому что был вынужден. Я пошел учиться и учился усердно, но не мог найти работу. Я отправился в этот полет, чтобы у меня были еда и одежда. Это было опасно, и меня не радовало – но я был вынужден лететь. Я понимал, что если останусь на Земле, то у меня вскоре начнутся проблемы с законом. На Земле так много народа, что пришлось устанавливать массу законов, а вот жалости там нет.

Мерло начал мне подсказывать, что еще говорить. Откуда он все это знает? Однако я просто повторял за ним.

– А еще я могу сказать вам, что Поллукса сюда отправили в наказание. Он так плохо исполнял свою работу, что ему пришлось сюда лететь, а он не хотел, совсем не хотел. Вот почему он хотел улететь сразу же. Дарий потерял семью на войне и боялся оставаться на Земле. Хаус терпеть не мог свою работу, мечтал о новой работе.

Я спросил у Мерло, почему он сам сюда отправился.

– Скажи им, что Карола полетела из-за Н. В. А. Ты ведь все равно собирался говорить про Н. В. А.

И я сказал:

– Карола полетела из-за кое-чего на Земле, кое-кого по имени Н. В. А. Ей претило то, что происходит с Н. В. А., но говорить об этом на Земле она не могла. Мне это тоже претит – очень многим это отвратительно, но нам нельзя об этом говорить. Есть вещи, которые на Земле говорить нельзя.

– Ты нам рассказать.

– Я могу показать.

– Теперь мне любопытно.

– Вам это не понравится. Это касается женщины, которая сделала нечто нехорошее. Вот только она умерла раньше, чем ее смогли наказать.

В памяти сети нашлась подборка старых записей, самых популярных. Первая десятка. От одной мысли меня тошнило. Нет, не с пчелами. На Мире нет пчел, так что царицы не поймут. Взрывы? Нет, тут сплошная психология, трудно объяснить, да и длительность слишком большая. Тигр… Тигр годится. Тигр и снег. Они знакомы с хищниками: неизменно-популярные хищники против Н. В. А., да и снег в Радужном городе порой идет.

– Мертва?

– Да, так что теперь наказывают ее внучку, ее правнучку – всегда какую-то дочь из ее рода.

– Они делали плохое?

– Нет. Они ни в чем не виноваты. Только их предок, первая мать, поступила нехорошо.

На экране снег падал на каменистый пустынный участок. Мы услышали тяжелое дыхание. Картинка дрыгалась.

– Вы видите то, что видит она, – как мы можем показывать вам то, что мы видим. Она бежит.

Картинка опустилась, позволяя увидеть босые ноги на снегу – она искала надежную площадку. Стало видно ее обнаженное тело.

– Это снег, – сказала одна из цариц. – Холодно. А у нее нет одежды.

– Хотят, чтобы она страдала.

Подул ветер. Она подняла голову. Вдали горел огонь. Она побежала к нему. Навстречу выскочил тигр и зарычал на нее. Мне была видна полоса взъерошенного меха: там прятался ошейник, позволяющий управлять животным – но царицы и сама Н. В. А. заметят только клыки. Н. В. А. повернулась и бросилась бежать, поскальзываясь на льду, задыхаясь от порывов дующего в лицо ветра. Тигр заворчал. Н. В. А. упала – и зверь кинулся на нее. Она поспешно отползала на кровоточащих коленях.

Я выключил трансляцию.

– Такого еще много, но, по-моему, и этого хватит.

В комнате пахло гнилыми плодами.

– Это сделал Поллукс. Поллукс отправил животное, чтобы оно на нее напало. Он работал в той команде. Вот почему я ненавижу Поллукса. Они творили с ней и более страшные вещи, если хотите посмотреть. И поэтому Карола улетела с Земли. Мы думаем, что Земля изменилась и стала лучше, но я не могу вам этого гарантировать. И могу вас уверить – вам может не понравиться там жить.

– Ты теперь не наказывать Поллукс?

– За что? Он делал это в рамках закона, по правилам – по решению, какое мог бы принять ваш комитет. Вот что делают на Земле. Я смог вам это показать, потому что люди любят на такое смотреть, и поэтому у нас эти записи нашлись в памяти сети. Чтобы люди могли смотреть и наслаждаться этим – наслаждаться! – когда им вздумается.

– Но Земля как здесь, – возразила Забава. – Все так говорят. Тогда почему это смотреть?

– Люди там разные. Или, наверное, правильнее сказать, что людей так много, что некоторые могут быть очень плохими. На Земле мне нельзя было говорить, насколько мне ненавистно это и эти люди. Никому нельзя, потому что мы должны притворяться, будто считаем, что все хорошо.

У меня было, что еще им показать. Я извлек снимок городских развалин.

– Это – город после войны. Всех убили. Большой город, в пятьдесят тысяч раз больше вашего, – и там всех убили, а город разрушили. А вот люди, кто приказал это сделать.

Я показал им выбранный заранее снимок, где политики и генералы сидят за столом.

– Это все мужчины.

– Ну да. Мы на Земле не считаем, что женщина может руководить.

– Нет цариц? Это ведь земное слово.

– Да, царицы есть, королевы. Они замужем за королями. Правят короли. Королевы делают то, что им велят короли. Обратите внимание, кто стоит во главе нашей экспедиции. Ом, мужчина. Ниже него – Поллукс, мужчина. Те женщины, что с нами, работают на мужчин.

Они все заговорили одновременно. Переводчик успел поймать насколько фраз про женщин в нашей экспедиции, про справедливость, про страх и про безопасность. Это внушало оптимизм. Я ждал. Наконец они успокоились, и заговорила Забава:

– Нам надо изменить Землю. Я полечу и помогу женщинам и Н. В. А. стать счастливее и свободнее.

Вот этого я и боялся. Они прилетят и возьмут власть. Они хотят править Землей. По-иному они себя не видят.

Она продолжила: