Сью Бёрк – Интерференция (страница 70)

– До того. Они были ленивые.

– Здесь много ленивых.

Я замолчал. Я слишком тороплюсь. Я не все продумал. Что может испугать того, кто находится на вершине власти?

– Я могу показать тебе, каково это.

– Мы, царицы, решили, что пошлем одну. Больше нам знать не нужно.

– Гроза считает, что вы отправляете ее малышку.

– Мать, которая имела одну дочь, больше не хочет.

– Но тебя или ее?

– Мы говорить вечером. Царицы встретиться и говорить.

– Мне надо поговорить с вами, со всеми вами. Есть вещи, которые вам нужно знать.

– Мы говорить с Ом.

Я знал, что Ом им скажет.

– Вы уже слышали то, что он хотел сказать. Но он сказал вам не все.

– Тебе не нравится глава твоей команды. Мы знаем, все знают.

Она снова вернулась к работе.

– Тебя ждет сюрприз. Причем неприятный. – Я был слишком раздосадован, чтобы продолжить попытки. Я повернулся и ушел. Цвик с Трещоткой играли на улице. – Отведи ее к Грозе, – велел я.

У меня не было желания и дальше заниматься этим уродливым чадом.

Я прошел по городу и оказался рядом с центром даров. Я зашел туда, вымыл руки, помочился, снова вымыл руки… к этому моменту они уже тряслись. Я решил вломиться на встречу цариц. Мне надо спасти Землю!

Мне уже случалось готовить презентации. Я знал, что делать. В целом. Секрет в том, что надо знать аудиторию. Моя – враждебна. Потенциально кровожадна. Умнее меня – и быстрее учится. На это я и надеялся.

Я нашел экран в лаборатории биологии – достаточно маленький, чтобы я смог оттащить его туда, где будут царицы. Я с ним тренировался, когда в комнату вошел Мерло. Он с легким любопытством спросил, чем я занят.

– Мне надо кое-что показать царицам. Они хотят отправить Забаву на Землю.

– А это вообще возможно?

– Ом одобряет.

– Ом! Тот еще естествоиспытатель.

– Ты считаешь, что это невозможно?

– Это не моя область знаний. – Он начал возиться со странным растением в горшке – с длинными черными листьями, а потом поднял голову, внезапно став очень серьезным. – Я считаю, что это неразумно. То есть она будет совершенно одна, если допустить, что доберется живой. Быть единственным представителем своего вида тяжело, словно одиночное тюремное заключение до конца жизни.

– Откуда тебе знать? Ты вырос в Париже, в большой коммуне.

Он ненадолго задумался.

– Ну, я знаком с тем, кто слишком долго был один. Это было больно. Он не хочет снова остаться один или видеть, как это случится с кем-то еще.

– Я хочу отговорить цариц.

– Буду рад помочь.

И было видно, что он говорит искренне.

– Что ты знаешь о царицах?

– А что тебе нужно узнать?

Оказалось, что он довольно многое знает о царицах стекловаров, вплоть до характеров каждой. Откуда он это узнал? Короче, по его словам, им важнее всего распоряжаться собственной жизнью, а желательно еще и какими-то крупными единицами типа мастерских, потому что это подразумевает свободу – свободу для них. И до того как мне уйти, мы сформулировали основные моменты, о которых следует говорить. Он пожелал мне удачи и попросил задавать вопросы, если они у меня появятся в ходе общения с царицами. Он будет их ждать, чтобы мне помогать.

Он сказал, что видел, как царицы направлялись к старому дому царицы Ржи, который тщательно отмыли и передали царице Ух, потому что прежний дом Ух испоганили Му-Ри.

По дороге мне встретилась Карола. Она стояла в тени бамбука и спросила, что я делаю, – и я ей сказал. Я много чего ей сказал, вроде как репетируя. Она не склонна была демонстрировать эмоции, но тут вроде как прищурилась. Я подумал, что она против. А она вдруг посоветовала:

– Расскажи им про Н. В. А. Это должно отвратить их от желания лететь на Землю.

Я не очень-то понимал, как подвести к этому разговор, но пообещал об этом рассказать. Я уже подошел к дому, когда вдруг сообразил, что ее следовало позвать с собой, переводить. Теперь уже поздно. У дверей стоял какой-то работник. При моем приближении он насторожился, но ничего не сказал. Я заговорил первым:

– Мне надо говорить с царицами.

– Они ни с кем не говорить.

– Мне нужно сказать нечто важное.

– Никто не важный.

Он согнул колени – по два на каждой ноге – принимая позу бойца, готового к атаке. Рядом со мной он казался размером с обычного пуделя, и у меня не было желания позволять такому мелкому созданию мешать мне исполнить свой долг перед Землей.

– Ты можешь их хотя бы спросить?

Непонятно откуда выскочил основной и встал между мной и дверью:

– Матери встречаются приватно. Ты не войти.

Он был крупнее и вооружен копьем, и голос у него был на редкость угрожающим, даже для стекловара.

– Мне надо с ними поговорить.

Он потряс наконечником копья прямо у моего лица. Я решил проверить, насколько он серьезно настроен, – и сделал шаг вперед. Он ритмично заворчал и тоже шагнул ближе, так что режущая кромка наконечника оказалась у моего уха.

Мерло вмешался по сети. Мне казалось, что я не на связи. Видимо, так нервничал, что забыл разорвать контакт.

– Это Барабанщик.

– Звук соответствующий.

– Обратись к нему по имени. Скажи, чтобы он передал царице Кха, что ты много узнал во время путешествий и должен говорить с ней и царицами о путешествиях.

– Это какое-то секретное слово?

– Да. Путешествия им важны.

– Ладно. – И я проговорил: – Барабанщик, я путешествовал. Мне надо сказать царице Кха, что я приобрел знания в путешествиях и мне надо говорить с ней и другими царицами о путешествиях.

Наконечник копья чуть отодвинулся.

– Где ты путешествовать?

Мерло отправил мне ответ – новые секретные фразы, а я повторил их слово в слово:

– Я путешествовал от звезды к звезде, от леса к морю, от одного народа к другому. Я узнал тайны, которые им надо услышать, чтобы стать мудрее.

Он поднял острие копья вверх и через секунду передал оружие работнику и ушел в дом. Работник воспользовался этим, чтобы мне им угрожать.

Я сказал Мерло:

– Мне казалось, ты занимаешься растениями. Когда ты успел столько узнать про цариц?

– Когда начинаешь говорить о растениях и растительной мудрости, которые составляют основу ботаники, то вскоре уже говоришь о самых разных вещах.