Сью Бёрк – Интерференция (страница 20)

Когда Дж. П. Рашид отправился вниз по течению, он четко знал, что найдет и что ему потребуется. С нами все было не так. Мы этого не знали. Рашиду встретились цивилизованные поселения, однако между ними он часто подвергался нападению бандитов. В колонии людей тоже могут быть отколовшиеся беззаконные группировки…

Моя терапия подсказала мне наблюдать за картинкой, проецируемой из кабины пилотов, и наслаждаться видами этой прекрасной планеты. Постепенно снижаясь, мы попали в зону пышного леса, окруженного с трех сторон горами, а на юге граничащего с уникальными красными равнинами… Ближе, ближе… и вот уже винты стали вращаться с сильным шумом.

– Сели! – объявил пилот, хотя я ничего не почувствовал.

Пока он проверял какие-то показатели, я слушал рев садящегося второго конвертоплана. Я встал, чуть пошатнувшись от первой встречи с гравитацией, а потом через плечо пилота впервые прямо посмотрел на планету.

Растительность оказалась именно такой, как мы ожидали: фермерские поля, разделенные полосами деревьев, в основном безлистных из-за зимнего времени. Солнце ярко светило, и все казалось очень привлекательным почти по-земному. Что еще важнее, в нашу сторону бежали несколько людей и вьючных животных с большими переметными корзинами.

Хаус и Карола уже отстегнули страховку и готовились выйти вместе со мной: только мы втроем на случай враждебных действий. Мой гермокостюм внезапно перестал обеспечивать мне достаточно тепла и своевременно отсасывать пот.

Я посмотрел на Поллукса. Похоже, он оцепенел. Однако, прежде чем начинать конфронтацию с ним, я должен был исполнить свои обязанности.

– Дай-ка посмотреть, – сказал Хаус, пробираясь между грудами багажа, чтобы выглянуть через окно пилота. – При них сельскохозяйственные орудия. Ими можно ранить. Пара копий. И посмотрите на этих животных! Гигантские насекомые! Притом уродливые. Они быстрые, слишком быстрые!

Тем не менее он не переставал улыбаться.

Туземцы приблизились, и я тоже рассмотрел этих животных: четыре тонкие лапы, две худых руки, рваная попона на длинном грудном отделе и длинная тупоконечная голова, похожая на кабачок с глазами насекомого. Однако уродливость – понятие субъективное. Я постарался думать о них как об инопланетных существах.

Карола поспешила присоединиться к нам у окна. Как и Хаус, она улыбалась.

– Четыре человека, четверо животных. Трое мужчин, одна женщина.

– Что они говорят? – спросил я.

– Не знаю, но похоже на приветствие. Они улыбаются и машут. Можно услышать звуки с улицы?

– Увы, – ответил пилот. – На этой модели нельзя.

– Они ближе не подходят, – отметил Хаус. – Они невысокие и массивные.

Он одернул куртку, под которой скрывалось разнообразное оружие. Защитит ли наш костюм от копий? От этих животных? Мой подавитель тревоги продолжал действовать. Хаус смотрел в окно, постукивая пальцами по бедру. Карола сдвинулась на несколько шагов, чтобы изменить угол обзора, и застыла неподвижно: я уже знал, что у нее это означает нервозность. Я посмотрел назад. В салоне все были поглощены передаваемым по их каналам видом. Следующий шаг будет означать успех или провал.

– Идем! – скомандовал я, и на меня все обернулись.

Пилот встал, поспешно прошел к двери, убрал какие-то задвижки и отодвинул створку в сторону. Холодный сладкий воздух потек в планер, напомнив мне про накопившуюся за полет вонь.

– Илло! – раздались голоса людей. Рев животных подражал их крикам. – Вильком то Пас!

Я и правда услышал «добро пожаловать»? Я посмотрел на Каролу.

Она кивнула:

– Кто-то сказал: «Добро пожаловать на Мир».

Она плотнее запахнула куртку с капюшоном.

«Нас приветствуют с радостью».

Я напряг ноги, прыгнул и приземлился на влажную землю, покрытую сухой травой. Траву покрывал иней от выхлопа двигателей. При этой силе тяжести у меня было такое ощущение, будто я состою из чугуна, а не плоти: как я и ожидал, но все же не так, как я ожидал: утяжелились все части моего тела, включая и самые чувствительные. Туземцы продолжали махать руками и приветственно кричать. Как и планировалось, я поднял пустые руки и помахал им в ответ, чтобы им было видно, что у меня нет оружия. Руки у меня тряслись, и я с этим справиться не мог.

– Привет! – крикнул я, улыбаясь, но сам услышал, что от напряжения голос у меня звучит визгливо.

Молодой человек в черной шляпе и ожерелье – вроде бы из каких-то крупных клыков или когтей – направился ко мне. В левой руке он непринужденно нес копье. Он – как и остальные люди – оказался приземистым и кряжистым, на голову ниже нас.

Хаус тяжело приземлился у меня за спиной.

– Привет, Мир! – крикнул он.

Еще один, не такой громкий, удар. Карола.

– Привет! Привет! – заорала она.

Туземцы откликнулись на их крики. У молодого человека лицо было загорелое, как у них всех, с резкими чертами и веселыми глазами. Его фетровая шляпа была старая и выношенная, как и примитивная рубаха и брюки, поверх которых был накинут плащ длиной до колен. Одежда на всех была линялая и изношенная. Инструменты и оружие были примитивными. Печально.

«Нас приветствуют с доиндустриальной радостью».

– Вильком та хом! – проговорил он. – Ви тат хию вур комин вин ве сва лайетс ин та скай.

Карола не ответила, и я уже стал в ней сомневаться. Наверное, Шани, да почиет она в мире, справилась бы лучше. Но тут она сказала:

– Хиюса тат? Хиюхир ас?

– Хиес, лайетс. Ан тру ар тилискиоп свае т вус спайс шип енворбит, бут хир? Ай…

«Что он говорит? – спросил я по каналу. – Это не на глобальском? Мы думали, они будут говорить на глобальском».

«Это акцент. Мы знали, что звуки сдвинутся, но не знали, как именно. В основном гласные. Они стали дифтонгами».

«Когда они улетали, все говорили на глобальском. Он был всемирным языком».

«Да, но базой проекта были Соединенные Штаты. Там использовали классический английский. Они поймут глобальский, конечно. Но говори медленно».

– Ес дир сум сорда консирн? – спросил он, встревоженный нашим кажущимся молчанием.

– Хир лангуажес сурприз, – ответила она медленно.

Он засмеялся:

– Хию а сурприз!

Он проговорил это очень медленно, и я наконец стал немного его понимать.

Она обернулась ко мне:

– Он сказал, что они увидели наш корабль в небе. Телескопы у них имеются.

– Хию фрам Эрт?

Он произносил каждое слово по отдельности. Лицо его выражало надежду, а говор стал еще понятнее. Но с чего бы ему думать, что мы можем быть откуда-то еще?

Я шагнул вперед:

– Да, мы с Земли. Я – Ом. Я глава этой группы.

– Ай Артер. Тиз Хосей. – Он указал на чуть более высокого (но все равно низкого) седого мужчину. – Царап. – (Одно из вьючных животных). – Голубка. – (Очень юная женщина с крупной татуировкой на обеих щеках в виде капель). – Блас. – Четвертый мужчина. И три оставшихся животных. – Сьюки, Шайн, Триил.

Странно, что он представляет животных, словно это люди.

«Любимцы-животные, инстинктивное взаимоотношение для людей на Земле, воссозданы на основе местного вида»…

Артер сказал что-то длинное и указал на людей, оставшихся на дальней стороне поля.

Карола кое-что уточнила, после чего сказала:

– Артур говорит: «Я возглавляю эту команду, но мы просто сельская команда, работающая сегодня на полях. В городе, конечно, есть еще люди. А у вас есть еще? Самолеты выглядят большими. Нам очень интересно. И мы рады вас принять».

«Артер» – это Артур, «хию» – вы. Я надеялся, что со временем все станет понятно.

Но если мы им интересны, то почему нашей встречей занимается группа простых фермеров? Наш прилет – не неожиданность. А, не так: мы нечто такое, чего следует опасаться, и нас встречает малая группа, чтобы узнать наши намерения.

У нас за спинами еще одно грузное приземление – и несколько неуверенных шагов. К нам присоединился Поллукс. Страх может толкнуть человека на странные поступки… на катастрофические поступки.

Мне необходимо было взять на себя инициативу.

– Это Поллукс, – сказал я. – Он здесь, чтобы наблюдать.

– Я здесь, чтобы командовать, – заявил он. – Чего ты не делаешь.