Сью Бёрк – Интерференция (страница 22)
«Выходите! – передал он по каналам. – Оставьте конвертопланы и идите со мной».
На борту радостно закричали, хотя и должны были заметить, что командую не я. Им следовало бы помрачнеть.
Члены команды выпрыгивали из салонов один за другим, весело покрикивая. Некоторые возбужденно кружились, обнимали друг друга или энергично махали туземцам Мира. Те улыбались, смеялись и махали в ответ. Артур и его спутники забрасывали Каролу вопросами. Мерло спрыгнул, посмотрел себе под ноги, шагнул в сторону, освобождая место следующему человеку, а сам встал на колени и начал рассматривать траву, поглаживая ее, словно это была шкурка любимого зверька. Все вели записи и обменивались восторженными фразами.
Поллукс мрачно хмурился. Его взгляд был устремлен на трансляцию, но казалось, будто он вперил глаза в землю. Насколько серьезные неполадки он еще внесет в нашу работу? Кто-то задал ему технические вопросы. Его примеру последовали другие. Ответы все знали, так что за этим стоял злой умысел.
Конечно, он знал даже меньше, чем они.
«А, просто делайте то, что вам положено!»
Хосей… вернее, Хосе, как уточнила Карола по связи… посоветовал нам закрыть салоны от любопытных животных. Он вместе с Хаусом и пилотами осмотрели нижнюю часть планеров, общаясь с помощью жестов и простых слов. Хосе казался спокойным. Хаус сообщил, что его советы казались искренними, честными и полезными.
Вьючные животные, повинуясь жестам туземцев, подходили к новым людям медленно, адресуя друг другу успокаивающие крики. Они были готовы помогать нам переносить наши вещи и казались очень любопытными.
«Нас встретили с доиндустриальной радостью и приняли с видимой доверчивостью, скрывающей вполне понятную подозрительность. Однако они знают окружающий мир и тут же начинают делиться его тайнами».
Я не собирался делать записей относительно захвата власти Поллуксом. Это ненадолго.
После столь бесцеремонной встречи мы двинулись по грунтовой дороге к тому, что они называли городом. Я все еще был разочарован тем, что все население не выбежало нас встречать. Я отслеживал каналы остальных членов группы, убеждаясь в том, что их взгляды и приборы все регистрировали: состояние почвы, облака, рассеянные по синему небу, и все чудеса, большие и малые, лежащие между ними. Они переговаривались друг с другом, спеша делиться своими наблюдениями.
Поллукс шествовал на шаг впереди меня, напряженный и мрачный. Животное Царап следовало за нами на небольшом расстоянии. Поллуксу будет сложно восстановить всю картину по потоку впечатлений. Тем не менее он отправил сообщение: «Какие опасности вы видите? Докладывайте!» В ответ ему пришел ворох картинок и мыслей, которые даже я не смог бы интерпретировать.
«Всем держаться вместе!» – приказал он.
Однако наша команда и так оставалась сплоченной группой.
Хаус продолжал разговаривать с Хосе – вернее, они весело обменивались знаками. Девушка с татуировкой, Голубка, безостановочно болтала с Каролой, которая шла на шаг позади меня, в двух шагах позади Поллукса. У Голубки была забинтовала кисть. Похоже, она потеряла часть пальца – из-за чего? Я указал на это Поллуксу, стараясь найти еще что-нибудь пугающее. Но я и сам тревожился. Пальца можно лишиться по множеству причин: несчастный случай, болезнь, межличностный конфликт…
Фермер Блас задержался, чтобы подхватить с обочины небольшого зеленого зверька вроде кошки или кролика, и наши зоологи ринулись на него посмотреть. Артур был все так же общителен и старался говорить медленно, но это не особо мне помогало – и совсем не помогало Поллуксу.
– Здесь мы растим что-то, а там что-то, а эти деревья что-то что-то, но зима, так что мы что-то что-то что-то. А сегодня мы что-то что-то что-то. Надеюсь, вы что-то. А вот и еще люди что-то-что-то привет.
«Ограниченность словаря сводит наше общение к детскости, которое, несомненно, будет перерастать во взрослость, и тем приятнее станет взаимное понимание».
«Он описывает их фермерские практики, – сообщил я Поллуксу. – Только не знаю, почему он носит ожерелье из когтей».
Он не откликнулся. Артур перевел взгляд с меня на него и чуть прищурился. Поллукс покраснел, и дыхание у него стало частым и поверхностным. Он почти ни на что не реагировал.
Я его подтолкнул:
– Смотри, еще туземцы.
Это определенно должно было вызвать у него срыв.
Десятка два людей с немалым количеством насекомо-животных дожидались нас у края грунтовой дороги между полями. Животные ревели, люди махали руками и приветственно кричали. Я поискал взглядом оружие, но увидел только сельскохозяйственные инструменты. Впрочем, ими тоже можно нанести ущерб, так что я транслировал эту мысль Поллуксу. Я отметил, что мужчин больше, чем женщин, а детей вообще нет. Я передал Поллуксу: ситуация может быть слишком опасной для детей. И этих насекомых было множество. Наша группа начала разделяться – возможно, назло ему. Когда мы подошли ближе ко второй группе встречающих, я унюхал цветы, хотя их и не видно было.
А вот что я увидел – так это нечто вроде птеродактилей в небе. Они пикировали и трубили нам, а некоторые туземцы трубили им в ответ. Гигантский многолапый паук перебежал от одного куста к другому. Далеко за полем приостановилось несколько крабов ростом с человека – вроде бы посмотрели на нас, но никого это не заинтересовало. С деревьев свисали зеленые лохмотья, пара голубоватых шаров с иглами – существа? – плыли по ветру. Я указывал на них, и Артур говорил мне их названия, тщательно их выговаривая: летучая мышь, паук, олений краб, ленточник, кактус…
«Тревожаще знакомые даже по названиям, но завлекательно чуждые и не всегда красивые»…
Один из зоологов встал на колени, чтобы рассмотреть паука, но какой-то туземец быстро утянул его назад: явно от опасности.
«…но для туземцев каждое существо нагружено многими поколениями непосредственного опыта».
Я добавил названия в канал: дополнительный шум, чтобы оглушить и ослепить Поллукса. Он был не в состоянии спокойно идти, если кто-то не посмотрит на то, что находится перед нашими ногами. Так что я смотрел вверх, по сторонам…
Мы дошли до вершины холма, и перед нами оказалось русло реки, а дальше на высоком берегу – стены города в окружении небольших полей и фруктовых садов. Несмотря на время года, над городом изящно выгибались зеленые вайи, а его крыши сверкали под солнцем всеми цветами радуги. Стену вокруг города украшали разноцветные глазурованные кирпичи и резные ворота. Цивилизация в самом расцвете! В отличие от экспедиции Дж. П. Рашида, который нашел упадок и разруху. Наш видеограф бросился снимать панораму.
Подходящее место, чтобы начать прямую атаку на Поллукса.
– Карола! – позвал Хаус. – Иди сюда! Мне надо узнать насчет стены. Что настолько опасно?
Вторая группа туземцев представилась нашей группе, один за другим, и оказалось, что каждому из нас достался как минимум один провожатый-туземец. Карола уже передала на центральный узел нашей связи базовые правила произношения и имена, чтобы облегчить наше общение.
– У них план! – сказал Поллукс. – Эти провожатые – они часть плана! Не поддавайтесь!
Он начал паниковать. Наконец-то.
– Они хотят устроить нам встречу, – проговорил я невинно. – Они заметили нас в небе. Они знали, что мы прилетаем, и приготовились нас встречать.
Он передал по каналам: «Всем держаться вместе! Это приказ. Сколько раз мне вам повторять?»
Я осмотрелся, убеждаясь, что сразу несколько человек демонстративно отошли друг от друга.
Я сделал несколько шагов в сторону от Поллукса, чтобы лучше рассмотреть эти прекрасные стены и здания. Я держал открытым свой канал с тем, что вижу и слышу, и вел запись в качестве алиби. Я просто делаю свою работу. Эта картина напомнила мне громадные Ворота Иштар в древнем Вавилоне и купол римского Пантеона. Человечество перенесло свое великолепие к далеким звездам! Я записал: «Это мне напоминает…»
– Дикие животные, – сообщил Хаус. Он вернулся вместе с Хосе, Каролой и Голубкой. Он переключился на глобальский: – Крупные, мелкие – и все опасные. Разнообразные. Всегда оставайтесь в обуви.
Они с Хосе рассмеялась: быстро сдружились. Архетип Хауса встретился с себе подобным: они с Хосе – люди дела.
«Однако туземцы вооружены», – передал я Поллуксу.
«И еще одно, – добавила Карола, делая шаг назад. – Будут какие-то похороны той, кого они называют царицей. Стекловар, сказали они, но я не поняла, что это такое. Видимо, какой-то ремесленник. Похоже, они в сильном смятении. В церемонии примет участие весь город».
Я повернулся к Поллуксу:
«Превосходно. Мы сможем сразу же увидеть важный аспект их культуры. Вели Кароле информировать о похоронах остальных, особенно антропологов. А еще ей следует предупредить всех относительно диких животных».
«Э… сделай ты».
Он что – потерял способности?
Карола прищурилась и погрузилась в задумчивость, отправляя сообщения.
Поллукс отчаянно потряс головой, словно чтобы прочистить мозги.
«У связи неполадки?»
«Моя идет нормально».
Возможно, у него канал сбоит из-за сильных эмоций. Порой перегруженный мозг отторгает канал. Похоже, мне везет.
Он еще раз тряхнул головой и споткнулся, дрожа всем телом.
«Восстановилась».
Он продолжал трястись. Я близок к успеху!
«Тогда идем дальше».
Я провел его вниз по берегу к реке, где оказались длинные причалы на дюжину самых разных лодок и плотов. По верху берега и линии разлива росла густая живая изгородь. Члены нашей группы рассеялись еще сильнее, а уровень болтовни повысился, так что следить за всеми стало невозможно. Мы миновали пустые закрытые мастерские, а Артур описал работы, которые велись в каждой. У самого берега он приостановился перед великолепно-пестрым цветником вокруг странной каменной статуи, изображавшей наполовину человека, наполовину зверя: это произведение явно заслуживало отдельного научного трактата.