Святослав Атаманов – Золотой лепрекон (страница 11)

Разумеется, ни к чему хорошему привести такая практика не могла. И не привела. Ибо стоило в XXIII веке, встретиться где-нибудь, например жителям Московской и Тверской областей, или же – Рязанской и Смоленской, это неизбежно приводило к конфликтам.

Люди того времени, предпочитали не держаться по одиночке, а сбивались в группы по племенному признаку, и напоровшись случайно на «вражеское племя», неизменно принимались выкрикивать оскорбления и лезть в драку. Особенно часто – подобные конфликты возникали на границах областей.

Если группа вятичей, например, натыкалась где-нибудь на группу кривичей (ну хотя бы в клубе на деревенской дискотеке), то неизменно начинали выкрикиваться ругательства, подражавшие древнерусской речи, как-то:

– Эй вы, кривичи! Вот то-то и оно, что кривичи! Черти кривые, косые! А ну идите сюда, супостаты! Каиново отродье!

Ругательства эти, обильно сдабривались трёхэтажным матом и прямыми оскорблениями «вражеского племени». Кривичи, в свою очередь – не оставались в долгу – и точно так же выкрикивали ругательства в адрес вятичей. Дальше – обе толпы лезли в драку, а драка – довольно часто перерастала в поножовщину, с увечьями и убийствами.

Поэтому, простые люди «золотого века» – предпочитали не выезжать за пределы своих областей, и сидели на одном месте всю свою жизнь. Со временем – всё это неизбежно должно было привести к тому, что люди соседних областей – говорили бы на разных языках, а в дальнейшем – привело бы и к разному менталитету, разной культуре, разному укладу жизни. Но пока что – для этого прошло слишком мало времени.

Во всех других странах – происходило то же самое, но часто – с ещё более серьёзными последствиями чем в России. Люди усиленно дробились на группы и подгруппы, неизменно настроенные враждебно друг к другу.

Особенно хорошо это удавалось в тех странах, где население от региона к региону и в самом деле сильно различалось и имело разные языки и культуру. Например, в Индии, подобная практика «дробления» – вылилась в полноценную гражданскую войну, с миллионами убитых и покалеченных.

Многие страны перестали существовать как единое целое и подробились на большое количество областей, республик или штатов – с местными князьками во главе. В разных странах тут и там – вспыхивали локальные конфликты и междоусобицы, часто перераставшие в резню, с убийством мирных жителей. Деревни, посёлки и целые города, захваченные неприятелем – уходили в небытие, прекращали своё существование и сжигались, а население при этом – вырезалось под ноль. Те же, кто эту самую раздробленность устроил – сидели при этом, и в ус не дули. Подобное положение вещей – было им только на руку.

Таков в общих чертах был «золотой век» истории человечества, который для большинства населения планеты – стал веком ужасающей нищеты и ужасающего же бесправия. Но время шло, проходили года и десятилетия, и вот мало-помалу – двадцать третий век подошёл к концу, и на смену ему пришёл век двадцать четвёртый.

Тогда-то всё и началось.

Глава шестая. Хроника веков предыдущих. Фёдор Щукин

Фёдор Фёдорович Щукин родился 12 апреля 2286 года, в небольшом городе Алзамай Иркутской области (ныне – город Щукинград, Щукинградская область, РСФСР).

Отец его работал на заводе, мать – медсестрой в больнице. В семье было трое детей, Фёдор – был средним. У него был старший брат и младшая сестра. Семья была бедной, все пятеро – ютились в однокомнатной квартире.

Маленькие города, в «золотом веке» – представляли собой очень печальное зрелище. Все многоквартирные дома в таких городах, были построены в лучшем случае – в XXI веке, ещё до начала Второй столетней войны. Однако, что было самым удивительным – были в таких городах, даже так называемые «хрущёвки», построенные ещё в XX веке.

Словом – дома все были старые и ветхие, многие из них – давно нуждались в капитальном ремонте, а большинству домов – не помог бы никакой ремонт, их можно было только сносить – и строить вместо них новые. Но никто в XXIII веке – этим заниматься, естественно, не собирался.

В домах, которые стояли на одном месте уже 200-300 лет – особенно тяжко было зимой. В щелях стен гулял ледяной ветер, нередко – от морозов лопались батареи, окна кое-как заклеивали на зиму газетами и поролоном – но это помогало мало. Холод в квартире был просто собачий. По квартире зимой – ходили в лучшем случае в свитерах, а то и прямо в зимних куртках. Ночью спали всегда в шапках.

Жизнь в городе – ничем не отличалась от жизни в миллионах других городов по всему миру. В городе была беспросветная нищета, люди кое-как сводили концы с концами, многие люди сильно пили. А так как в России, как и во всех других странах – в XXIII веке были легальны абсолютно любые наркотики, то естественно – многие употребляли и их. Как и везде – на улице крайне не рекомендовалось оставаться после наступления темноты, потому что опять-таки «как и везде» – по Алзамаю шныряли банды.

Многих друзей, родственников и знакомых похоронила за это время семья Щукиных – многие из них не вернулись с работы домой и были зарезаны ночью в подворотне. Однако самой семье Фёдора повезло – его отец, Фёдор Степанович – был малопьющим, выпивал в основном по праздникам и только дома, а потому – дожил уже до 60 с лишним лет, чего подавляющему большинству мужиков – не удавалось.

До поры до времени жили ещё более-менее, хотя и бедно, но не голодали. В народе такой образ жизни назывался – «от получки до получки». Но вот однажды, пришла в их дом беда.

В то время – Фёдору исполнилось 15 лет, он учился в десятом классе. Было зимнее январское утро 2301 года. Двадцать третий век подошёл к концу – и на смену ему пришёл двадцать четвёртый.

Новогодние праздники закончились. Понурые люди, многие из которых были с помятыми от похмелья лицами – выходили на улицу и разбредались кто куда.

Так и в семье Щукиных – квартира пустела до второй половины дня. Взрослые шли на работу – дети в школу. Фёдор с младшей сестрой – отправились в школу, их мама – в больницу, а отец и старший брат – на завод. Брат Фёдора, Иван Фёдорович – был старше его на 4 года, а потому – уже закончил школу и работал на том же заводе, что и его отец.

Когда вечером отец и брат Фёдора пришли вечером с завода домой – вся семья увидела, что лица их – стали бледными от ужаса.

– Надя… – сказал Фёдор Степанович, обращаясь к жене. – Надя, завод закрывают.

Надежда Сергеевна – как раз накрывала на стол к ужину. Но услышав новость, она даже не села, а прямо-таки рухнула на стул. В изнеможении глядя на мужа она спросила:

– Как же так?

– Сказали, что этот год – последний. До декабря работаем, а со следующего года завод закрыт.

– А почему его закрывают? Почему? – допытывалась Надежда Сергеевна.

– Почему? Сказали – «не-рен-та-бель-но».

– Ах нерентабельно?! Нерентабельно?! – вскипела Надежа Сергеевна. – А о нас они подумали?! Нам-то жить на что?!

– Надя, чего ты на меня кричишь? – грустно улыбнулся Фёдор Степанович. – Не я же закрываю его.

Гнев Надежды Сергеевны прошёл так же быстро, как и начался. Глаза её наполнились слезами, и она тихо спросила у мужа:

– Как жить-то будем, Федя?

Её вопрос был вполне резонным. Ремонтно-механический завод – был единственным промышленным предприятием в Алзамае, именно он и давал большинству населения города работу. Однако, как и везде в XXIII веке – количество народу на одно рабочее место превышало все разумные пределы, и чтобы устроиться работать на завод – многие годами ждали своей очереди. Люди, как и везде – держались за своё место руками и ногами, были готовы работать сверхурочно за те же деньги, были готовы работать даже за пол зарплаты.

И вот – завод закрывали. Слушавший этот разговор Фёдор – живо представил картину – как вулкан, выплёвывает из жерла лаву во время извержения, так и завод, выбрасывает, выплёвывает, из себя на улицу сотни людей, которые отныне – станут безработными. Он представил – к каким последствиям для города это приведёт. Разгул преступности – и так был немалый, но, если закроют завод – можно было не сомневаться – это приведёт для города к катастрофическим последствиям.

Фёдор явно представил десятки банд, которые орудуют уже не под покровом ночи – а и среди бела дня. Он представил, как бандиты врываются в дома, убивают людей и выносят всё имущество. Он представил, как на улицах – день и ночь гремит стрельба и идёт криминальная война за сферы влияния. Словом – он представил Алзамай, который погружался в хаос.

Эта трагедия маленьких городов – была в «золотом веке» повсеместной и была известна всем. То тут, то там – закрывались предприятия, признанные нерентабельными, то тут, то там – тысячи людей оставались без работы, и соответственно то тут, то там – города погружались в пучину криминальных войн.

Очень сильно везло тем городам, в которых помимо единственного предприятия, было ещё что-нибудь, например большой водоём. Тогда был шанс – пережить закрытие предприятия относительно бескровно. Так, например, было в Байкальске – другом городе родной Фёдору Иркутской области. В Байкальске – несколько лет назад был закрыт единственный бумажный комбинат, однако в силу близости к городу Байкала – хаоса и настоящей трагедии в городе удалось избежать. Когда комбинат закрыли – большинство работавших там людей – стали ловить рыбу, а многие – и браконьерничать. Так и стали выживать.