Святослав Атаманов – Золотой лепрекон (страница 13)

Таким его и нашла семья утром – он всё так же сидел на стуле у окна. Мёртвый. Ночью у Фёдора Степановича отказало сердце.

Это была настоящая трагедия. Надежда Сергеевна, после смерти мужа – впала в какую-то прострацию. Она молча ходила по квартире как привидение и ничего не делала. Фёдор и Света не тревожили мать, и сами стали вести домашнее хозяйство.

Прошёл месяц после смерти Фёдора Степановича. Заканчивался июль. Надежда Сергеевна всё так же бесцельно бродила по квартире. Но вот однажды, она вдруг поймала себя на том, что так же, как и её ныне покойный муж – сидит у окна и смотрит на улицу.

Это подействовало на Надежду Сергеевну так, будто ей на голову выплеснули ведро холодной воды. Она словно увидела себя со стороны и сразу же пришла в себя.

«Да что же я делаю-то?! – вдруг подумала Надежда Сергеевна. – Я же мать, у меня же двое детей! Лето через месяц закончится, а нам надо ещё квартиру продать, переехать неизвестно куда, Федю в школу устроить в одиннадцатый класс, Свету – в техникум, самой на работу устроиться. Дел по горло, а я уже месяц тут бесцельно брожу и ничего не делаю. Нет, всё! Хватит!».

И в квартире Щукиных закипела работа. Надежда Сергеевна сказала своим детям собирать и паковать вещи, а сама пошла искать покупателя на квартиру. За этим долго ходить не пришлось, этих неизвестно откуда взявшихся «покупателей» – было в Алзамае хоть отбавляй. Покупатели нашлись сразу, в тот же день, правда цену за квартиру предложили совсем маленькую – меньше трети её настоящей стоимости.

Надежда Сергеевна не стала торговаться, так как понимала, что скоро, возможно – за квартиры в Алзамае нельзя будет получить даже столько. Она согласилась, правда настояла, чтобы ей и детям – дали неделю на сборы.

За эту неделю предстояло сделать немало. Надежда Сергеевна уволилась с работы, забрала из школы Фёдора, вместе с детьми – уложила в чемоданы всё, что Щукины увозили с собой. А потом, Надежда Сергеевна пошла к торговцам оружием – и купила пистолет.

Пистолет и в самом деле был необходим. Правда, в «золотом веке» – огнестрельное оружие было вне закона, а его покупка, хранение, ношение и использование – карались очень строго, вплоть до пожизненного заключения. Но надо ли говорить, что несмотря на то, что в «золотом веке» огнестрельное оружие было под строжайшим запретом – при желании его вполне себе можно было достать.

И всё же зная, что оружие находится вне закона, Надежда Сергеевна купила пистолет. Купила его, осознавая, что, если его найдут правоохранительные органы – ей придётся провести в тюрьме как минимум долгие годы и десятилетия, а скорее всего – всю оставшуюся жизнь. Однако же, риск быть арестованными – был всё же не так страшен, как риск быть убитыми. А в те времена – пускаться в путь-дорогу женщине с двумя детьми (пусть уже и взрослыми детьми), да ещё и с деньгами за проданную квартиру – было почти что равносильно самоубийству. Разгул преступности был столь велик, что скорее всего – путешествие закончилось бы даже не начавшись, и Надежду Сергеевну с её детьми – нашли бы в какой-нибудь придорожной канаве мёртвыми. С пистолетом же – появлялся шанс отбиться от лиходеев.

Собрав вещи – Щукины стали думать, куда им перебираться и в каком городе России продолжать свою непростую жизнь. Маленькие города они отбросили сразу – так как боялись повторения того, что произошло в Алзамае. Нельзя было снова допустить, чтобы закрытие какого-либо предприятия – фактически ставило крест на самом городе, в котором это предприятие находилось.

Поэтому – город надо было выбирать крупный, желательно – вообще мегаполис. Однако же такие крупные города как Москва и Санкт-Петербург – были Щукиными тут же отброшены. Эти города находились слишком далеко, и жизнь в них была слишком дорога. Щукины сразу поняли, что жить там – им не по карману, и денег, которые они выручат за квартиру – надолго не хватит.

Кроме того – для переезда в Центральную Россию возникали серьёзные препятствия. Первое из них – уже упомянутое разделение по племенам, которого в Сибири не было. В той же Москве – большинство населения относило себя к племени вятичей, а потому, как и положено при родоплеменном строе – чужаков они не жаловали. Всех же сибиряков в те времена, в Центральной России называли «чалдонами» и, хотя и относились к ним лучше, чем к племенам из соседних областей, но тоже не так чтобы очень привечали.

Однако же – в крупные мегаполисы, как и в предыдущие века – продолжали отовсюду ехать люди. И в итоге это привело к тому, что однажды настал момент, когда даже такие огромные города как Москва – не смогли «переварить» всех, кто хотел в них поселиться. Население Москвы, к началу XXIV века – составляло более 40 миллионов человек, а население Санкт-Петербурга – около 19 миллионов.

Это привело к тому, что к началу XXIV века – вокруг мегаполисов российских городов выросли настоящие трущобы. Такие трущобы раньше были в основном только в южных, тёплых странах Азии, Африки и Латинской Америки. Теперь же они появились и в России.

Самые большие трущобы в России, были, конечно, вокруг Москвы. Тысячи людей, приехавших в Москву и не нашедших в ней места – селились в трущобах, находившихся в непосредственной близости от города. Все поля и луга вокруг мегаполиса – были утыканы самодельными жилищами, а многие из них – стояли прямо возле МКАДа.

Так как зиму в России никто не отменял, то и трущобы вокруг российских городов – выглядели несколько иначе, чем трущобы в Индии, Кении или Бразилии. Тут одним домиком из фанеры дело ограничиться не могло. Превратиться при первых заморозках в окоченевший труп – никто желания не испытывал.

Именно поэтому – трущобы вокруг Москвы и других крупных городов, по своему внешнему виду больше напоминали одновременно селища северных народов и стоянки кочевников. Тремя основными типами жилища в российских трущобах – были чум, юрта и яранга. Только такие строения – помогали живущим в трущобах пережить российскую зиму. Были, правда и те, кто строил себе в трущобах настоящие русские избы – но таких было мало. К тому времени лес уже основательно повырубили, а потому, оставшийся ещё вокруг трущоб лес – шёл на растопку печей, а не на строительство.

Строили северные жилища в трущобах из чего попало – делали каркас, укрывали брезентом и разными тряпками, конопатили щели мхом и глиной. Многие – устраивали в подмосковных лесах настоящую охоту на животных, чтобы их шкурами укрыть своё жилище, а мясо – съесть. Поэтому – к началу XXIV века, в подмосковных лесах не осталось ни волков, ни медведей, а потом – повыбили и почти всех бродячих собак. И всё равно – шкур на всех не хватало, и многим людям было практически нечем укрыться от холода.

Каждую зиму, в трущобах умирали как минимум несколько сотен, а кое-где – и несколько тысяч людей. И всё равно – трущобы ширились день ото дня, а на место умерших людей – приходили новые.

Надо ли говорить, что в трущобах цвели пышным цветом такие вещи как преступность, проституция, наркомания и алкоголизм. Всё это, впрочем, имело место везде, кроме самых богатых районов и посёлков, куда не пускали чужаков. Однако же в трущобах – всё это приобрело поистине ужасающий размах.

Каждый день можно было видеть картину – как сотни людей, живших в трущобах – плетутся к ближайшим автобусным остановкам – и едут в город, а вечером – возвращаются обратно. Но далеко не все из них, ехали в город для того, чтобы там честно зарабатывать себе на хлеб. Многие ехавшие в город женщины – занимались проституцией, а многие мужчины – мелкими кражами или грабежами. Вечером же – те и другие возвращались домой с деньгами или без денег. Или не возвращались уже никогда, так как были к тому моменту мертвы.

Словом, жизнь в городских трущобах – никак не устраивала семью Щукиных. Надежда Сергеевна прекрасно понимала, какое будущее ждёт там её детей. Потому – решено было не перебираться на другой конец страны, а остаться жить в Сибири, в каком-нибудь крупном городе.

Из сибирских городов – трущобы были только вокруг Новосибирска. Слишком суров был климат, слишком холодны зимние морозы. Поэтому в Сибири люди, как и раньше – жили в квартирах или частных домах. Однако население Новосибирска – к XXIV веку перевалило за 10 миллионов человек, а потому – вокруг города несколько лет назад уже начали появляться юрты и яранги. Поэтому – в Новосибирск решили не ехать, тем более – что и находился он далековато.

Решено было ехать в один из ближайших городов-миллионников. И таких было два – столица их области, Иркутск, а также – Красноярск. Оба находились от Алзамая на примерно одинаковом расстоянии – около шестисот километров, что по меркам Сибири, подходило под категорию «недалеко».

Стали думать, в какой из двух городов поехать. Иркутск находился в той же области, что и Алзамай, однако Красноярск – был ближе к Алзамаю, и населения в Красноярске было больше. К началу XXIV века – население Красноярска составляло 4 миллиона человек, а населения Иркутска – 2,5 миллиона. Как следствие – в Красноярске было больше возможностей, больше предприятий (а значит – больше работы), и больше учебных заведений, в которые скоро предстояло поступать детям Надежды Сергеевны. Трущоб же не было ни в том, ни в другом городе.