Светлана Жукова – Все сады зацветают в июне (страница 5)

Вот такая получается нецензурная, матерная история приключилась в моем детстве. Но если, Вы не умеете, так красиво ругаться матом, то, пожалуйста, не повторяйте некрасивых слов, да и вообще не ругайтесь. Вы ж не бабка Холмачиха.

Жареные караси.

Сейчас будет очень вкусная глава этой истории. Потому что я столько всего Вам рассказала, что откровенно говоря, проголодалась. Итак, история про жареных карасей…

Время было уже ближе к вечеру, я сидела возле дома и от нечего делать собирала букет из травы. Мимо меня, тарахтя мотором своего старого мопеда, проехал наш сосед – дед Цыбункин. К багажнику заднего колеса, его мопеда, была привязана удочка и полный садок пойманной рыбы. Я сразу догадалась, что сегодня в нашем доме будут жареные караси.

Бабка и дед Цыбункины, жили в доме по соседству. Дом был примечательный, в нем раскинувшись на окна и фасад, рос виноград, который своими ветвями оплетал построенный над скамейкой навес. Получалась такая естественная, живая беседка, которая в жаркий день защищала от солнца. Я никогда не была внутри этого дома, и внуков возле этого дома видела крайне редко. Бабушка говорила, это от того что Цыбункины были очень жадными людьми – «Любую ягодку везли на базар, и лишней рыбки соседям, запросто так не давали». Я частенько видела, как бабка Цыбункина выходила со двора, толкая за собой старую тележку с ведрами, доверху заполненными абрикосами, помидорами или чем еще поспевшим на огороде, и везла все это продавать на базар. Дед же Цыбункин был хорошим рыбаком, и почти каждый вечер, ездил на рыбалку. Жадный, правда, был рыбак, но рыбу ловил вкусную.

Вот и сейчас, бабушка, взяв кошелек и сумку авоську, поспешила к нему домой, чтобы купить самых лучших карасей.Рыбы она всегда покупала много. Побольше оставляла на жарку и уху, а ту, что поменьше солила и засушивала. Соленая рыба потом весела во дворе дома, под солнцем на бельевых веревках, чем смущала и не давала покоя нашему рыжему коту.

Карасей бабушка готовила вкусно. Сначала, она, почистив и промыв в трех водах, обваливала рыбу в подсоленной муке, а затем жарила на раскаленной сковороде в растительном масле. Рыба шкварчала и шипела, поджариваясь до хрустящих хвостиков. Иногда, нам несказанно везло, и караси были полны икрой. Тогда она смешивала икру с яйцами, нарезанными перышками зеленного лука, и запекала все это омлетом. Вкуснотища получалась неописуемая.

А бывало в конце июля, начале августа, когда на огороде созревали овощи, бабушка готовила сладкие перцы по своему фирменному рецепту. Сначала она отбирала перец правильного размера: не сильно большой, но и не очень маленький. Обжаривала его целиком вместе с зеленым хвостиком на сковороде, так чтобы было легко снять шкурку перца. Потом выкладывала перец красиво на большой тарелке и отдельно тушила нарезанные розовые помидоры, молодой чеснок, лук, морковь и зелень. Дожидалась, когда все овощи давали ароматный сок, и этим соусом сверху заливала жареные перцы. Запах стоял в это время в кухне просто безумный. Дразнящий твой нос ароматами огородной симфонии. А если к этим перцам отварить молодой картошечки, да сверху посыпать жаренным на масле луком, то твой рот взрывался на миллионы разных потрясающих вкусов. Но это еще не все, к столу обязательно подавался белый квас из ржаной муки и свежей мяты. Такой кислый и прохладный. Я такой квас больше нигде никогда не пила, как в нашей деревне.

Но сегодня, сегодня нас ждали жареные караси, и бабушка, вытирая руки о свой цветастый фартучек, звала нас ужинать, а сама шла на огород. «Только не оставляете кухню открытой! Рыжик уже хвостом крутит у дверей, чует охотник рыбу. А я пойду на огород, картошку прополю, солнце как раз садится, не жарко будет…»

Вот такая была наша бабушка, ни минуты не сидела без дела, да и как могло быть иначе, если в деревне всегда были дела – с рассвета и до самого заката, недодавшие покоя.

Любовь моя велосипед.

Если вас спросят, с чем у вас ассоциируется лето, какую игру Вы быстрей всего вспомните. Я уверена, что велосипед. В детстве я обожала кататься на велосипеде. В городе из боязни, что мы попадем под машину, мама ничего такого не разрешала, зато приехав в деревню, мы катались на велосипеде сколько душе угодно.

У моего дедушки во дворе стоял старенький двухколесный велосипед с рамой, машины у него никогда не было, бабушка любила повторять, что вместо машины и новых домов они помогают нам. В общем, дедушка всю жизнь так и проездил на стареньком велосипеде: в магазин, на работу, на дальний огород. Я когда была поменьше, любила его просить покатать меня на раме. Тогда он выгонял свой велосипед со двора, я садилась на эту тоненькую раму, и дедушка катал меня по деревне, поскрипывая старенькими педалями. Было не очень удобно сидеть на жесткой раме, но мне все равно нравилось, потому что тогда мы с моим дедушкой болтали обо всем на свете. Мы делали один круг, затем другой проезжая мимо домов, и чем дольше мы катались, тем моя нога сильнее начинала колоть иголками, становилась похожа на деревянную кеглю, которую я совсем не чувствовала. К концу такой поездки я спрыгивала с велосипеда, еле волоча ногу-кеглю, хромая ковыляла к дому.

Когда я стала постарше, нам с братом Сашей один на двоих купили велосипед «школьник», и мы по очереди рассекали на нем по деревне. Ох, какие я выкидывала на этом велосипеде пируэты. Не было никого в округе лучше меня, кто бы так лихо разгонялся и входил в повороты. В такие минуты я была самым счастливым ребенком, чувствуя себя настоящим героем. Как бы Вам объяснить это окрыляющие чувство… Когда ты крутишь педали, чувствуешь, как ноги твои становятся все сильнее, а скорость все быстрее. Ты весело летишь по асфальту, ветер в лицо и что называется, волосы развиваются назад, а за тобой пытаясь успеть, едут твои друзья. Целая банда велосипедистов получается.

В отличие от моего брата, который всегда гонял на велике на самых дальних улицах нашей деревни, и постоянно попадал в неприятные ситуации, чем немало пугал бабушку и дедушку. Я старалась кататься на велосипеде исключительно по своей улице. Но такое благоразумие и послушание не всегда спасало меня от асфальтной болезни.

Среди нашей городской детворы, да и не городской детворы тоже, считалось высшим пилотажем разогнаться на велосипеде и, не снижая скорости развернуться в конце улицы там, где уже начиналась линия и поле. Дорога на нашей улице везде была асфальтирована, и разогнаться на ней не составляло особого труда, но вот поворот у линии был весь засыпан мелкой щебенкой и дорожной крошкой. Получался, прям опасный маневр, где новички и маленькие дети легко могли слететь со своих велосипедов. Бывало, даже мне не всегда везло вписаться в этот поворот, и я летела на грунтовую дорогу, обивая себе все колени. Но однажды, со мной произошел совсем драматичный случай, который я запомнила навсегда.

Был обычный летний денек, ничем не примечательный и мы как обычно с друзьями каталась по улице. В нашей банде были дети разных возрастов и велосипеды разных размеров. Мы катались наперегонки, весело смеясь, когда оглядывались назад, поддразнивая отстающих детей. За мной пытаясь успеть ехала маленькая Юлька, девочка, которая была меня младше на несколько лет, они с братом гостили у бабушки и дедушки на соседней улице, и жили с мамой в городе под названием Санкт – Петербург. Юлька только училась кататься на четырех колесном велосипеде, но ей все равно хотелось угнаться за старшими. Я же летела на своем велосипеде, разгоняясь, насколько хватало сил.

Вдруг мой велосипед резко остановился, и я полетела со скоростью космической ракеты на асфальт. Это было фееричное падение, скажу я вам! Руки, ноги, живот и даже лицо, все было счесано об асфальт. Оказалось маленькая Юлька, потеряв управление, своим рулем попала в спицы, моего большого колеса и силой из вне, так сказать мой велосипед остановился. Я встала на ноги, и еле сдерживая слезы, чтобы не показаться плаксой, пошла, искать бабушку. Моя бабушка была закаленным на травмы человеком, потому что мой брат Сашка частенько приходил домой, как будто с поля сражения. Увидев бабушку, я расплакалась, плакать дома не стыдно, особенно, когда тебя жалеет родной человек. «Ничего, до свадьбы заживет», подбодрила она меня и стала обрабатывать мои многочисленные раны.

Стоит ли говорить, что неделю я ходила похожая на мумию забинтованная с ног до головы, и думала, что больше никогда в жизни не сяду на этот дурацки велосипед, пусть вон мальчишки на нем гоняют. Но как только первые раны начали заживать, все стало забываться. И вот я снова мчусь, как угорелая ракета, мои волосы и сарафан развивается на ветру. Наперегонки с лучшими днями в моей жизни. А асфальтная болезнь, и счесанные до крови коленки, у кого их в детстве не бывало. Ерунда, до свадьбы заживет…

В саду поспели вишни.

Недалеко от Маринкиного дома, та, которая жила возле дуба, можно сказать совсем рядом был маслозавод, где изготавливали подсолнечное масло, а еще там делали всякие вкусные штуки: козинаки и халву. Мой дедушка одно время тоже работал на этом заводе, поэтому в нашем доме всегда было много подсолнечного масла, козинак и халвы.