Светлана Жарникова – Географические аспекты Гипербореи (Гиперборея и арийская прародина) (страница 3)

К обстоятельному изучению генезиса природных сюжетов Ригведы первым приступил индийский ученый Б.Г.Тилак. В 1903 он опубликовал свой знаменитый труд «Арктическая родина в Ведах». Основные его выводы: герои Ригведы обитали за полярным кругом в теплом межледниковье, новое же наступление ледников вынудило их отойти на юг; положение светил в высоких широтах Северного полушария примерно 10 тыс. лет назад по Ригведе и по данным астрономии совпадает. Знаменательно, что Тилак еще ничего не зная о климатическом расчленении позднеледниковья, сравнительно точно «попал» в холодный промежуток времени.

Эта загадочная проблема исследуется и советскими учеными. Востоковеды Г. М. Бонгард-Левин и Э. А. Грантовский пришли к противоположному заключению: сочинителям индоиранских мифов не было надобности обитать за полярным кругом, арктические сюжеты они заимствовали у инородных северных соседей, и это совершилось на Русской равнине. Научный труд Бонгарда-Левина и Грантовского отличается пристальным системным обобщением природных сюжетов всех индоиранских мифов и тем самым представляет ценнейшую основу для палеогеографического рассмотрения.

Согласно индоиранским мифам, на всем севере, с запада на восток, когда-то простирались горы Меру и Хара. Важная деталь: в самых древних индийских текстах гора Меру - это еще длинный хребет, а в более поздний - уже отдельная вершина «покрытая золотом». Какие реалии лежат в основе данного сюжета?

Этими горами не могут быть Уральский и Скандинавский хребты, так как они вытянуты с севера на юг, а не с запада, на восток. У горных цепей среднего пояса Евразии не бывает полярных дней и ночей. Кроме того, на протяжении последних тысячелетий эти хребты оставались неизменными. Мифические горы Меру и Хара - это, вероятнее всего, горообразный край ледниковых щитов, впечатляюще возвышавшийся от Британских о-вов до Урала. В позднеледниковье длинные ледовые хребты распадались на остаточные глыбы (вершины), на которых по мере таяния льда, наслаивалась морена. Она-то и могла давать тот золотистый блеск, о котором и упоминали мифы. После того как полностью растаяли глыбы так называемого мертвого льда, отложения оказались на земле, покрылись растительностью и неповторимое зрелище бесследно исчезло.

Индоиранские мифы единодушны в том, что все реки берут начало у высоких гор Меру и Хара: они вытекают из водоемов, расположенных на них или у их подножья. В позднеледниковье на Русской равнине именно так и было - приледниковые водоемы являлись истоками главных рек.

Зороастрийские тексты повествуют, что в озеро на вершине Хары воды поступали по множеству «золотых русел». Этот сюжет - точная картина формирования надледниковых водоемов. «Золотые русла» индоиранских мифических рек, несомненно, отождествлялись с постоянными напластованиями водно-ледниковых отложений, которые в условиях арктического климата, были обогащены лимонитом, водным окислом железа и поэтому имели желто-бурый (золотистый) цвет.

Судя по мифам, у северных гор кипела изумительная жизнь. На вершинах Меру и Хара обитали необозримые тучи птиц, поблизости росли рощи, цвели вечнозеленые луга, благоухали высокие растения, созревали сочные плоды, повсюду паслись стада антилоп.

Что же могло послужить основой для создания такой картины?

На полосе приледниковых водоемов существовали сравнительно продуктивные оазисы с древесными и травяными растениями, колониями водоплавающих птиц. С более требовательными к корму животными. Такие продуктивные и жизнестойкие экосистемы давали тогдашнему человеку пищу, сырье для одежды и других изделий, топливо, укрывали от ненастья. Все это по позднеледниковому «стандарту» вполне могло расцениваться как благодатная жизнь.

Из индоиранских мифов видно, что такая жизнь протекала далеко на севере, на берегах океана. С течением времени край активных ледниковых щитов и примыкавшие к ним водоемы все более и более смещались к центрам оледенений. В итоге полоса продуктивных приледниковых экосистем оказалась в значительном отдалении от исходного горообразного края ледников - мифических гор Меру и Хара.

При определении места зарождения природных сюжетов индоиранских мифов весьма ценны их гидронимы - названия рек. «Главной рекой ведийской географии, - отмечает Г.Я.Елизаренкова в послесловии к переводам Ригведы, - является Сарасвати, которую описывают как великую, полноводную, стремительную, вытекающую из небесного океана. Точно отождествить ее с какой-либо современной рекой не удается».

Востоковеды утверждают, что многие данные в индийских и иранских мифах толкуются однозначно. Приметы небесного океана Ведийской географии всего более подходят к надледниковым водоемам. При длительном спуске мощного потока с высокого ледникового щита обычно вырабатываются большие цирки, покрытые песчаными отложениями. Типичный такой цирк находится к северо-западу от Рыбинского водохранилища, где брала начало водно-ледниковая Волга. В пределах этого цирка известно много названий речек с топо-эпементом «cap-/сор-»: Кумсара, Самосорка, Сора, Чимсора и т. п.

На Прикаспийской низменности простирается длинная ложбина Сарпинских озер, по которой струился один рукав водно-ледниковой Волги. Итак, топоэлемент «cap-» известен и на истоках, и в дельте водно-ледниковой Волги.

К северной части Сарпинской ложбины примыкает речка Сарысу. Этот сложный гидроним состоит из двух слов: «сары» – желтый и «су» - вода (тюрк.). Еще и сегодня в Семиречье «так обычно называют степные реки, - указывает Э.М.Мурзаев, - протекающие по глинистым и лессовым территориям, вследствие чего они несут большое количество взвешенного материала. Вода их действительно желтоватая, мутная». Следовательно, прототипом ведийской Сараствати вполне может быть водно-ледниковая Волга.

Данные картографии

Посмотрим теперь, как арктические сюжеты индоиранских мифов отражены в памятниках древнегреческой картографии (в свое время это установили Бонгард-Левин и Грантовский).

На карте Птолемея (ок.90-160) нанесена длинная горная цепь – Гиперборейские горы. Этот хребет на Русской равнине точно совпадает с краем ледникового щита валдайского оледенения.

Гидрографическая сеть Восточной Европы на карте Птолемея напоминает восстановленную Д.Д.Квасовым схему стока талых ледниковых вод. Поразительным сходством отличается птолемеевская река Ра и водно-ледниковая Волга. Ра, по Птолемею, берет начало в виде двух потоков у Гиперборейских гор, по-видимому, в районах Белозерска и Валдая. Эти два потока объединяются в одно полноводное русло, вероятнее всего, в окрестностях Костромы. Далее Ра принимает большую реку, притекающую с Рипейских (Уральских) гор.

Этим притоком, бесспорно, является отрезок Камы от приуральского города берёзники, до ее устья. В дальнейшем течении Ра принимает еще один левый приток, трасса которого совпадает примерно с отрезком Урала между городами Оренбургом и Уральском и былым северо-западным прибрежьем Каспийского моря во время хвалынской трансгрессии. На карте Птолемея Азовское море, именуется Меотийским болотом. Знаменательно, что болотом названо единственное море, которое в валдайском ледниковье из-за понижения уровня Мирового океана в тот период было полностью спущенным.

Обширные пространства Юго-Восточной Европы в птолемеевском картировании получили название - Азиатская Сарматия. Эта страна совпадает с основным лессовым регионом Европы. Области на восток от Вислы, находящиеся в главном ареале распространения водно-ледниковых отложений, названы Сарматией в Европе. Лесс и водно-ледниковые отложения отличаются буровато-желтым цветам. В условиях арктического климатического режима, когда еще не было густостойного, сплошного растительного покрова, буровато-желтый цвет почвообразующих пород, предопределял общую окраску ландшафтов. Быть может, слово «Сарматия» можно расшифровать как «желта-бурая земля (страна)»?

Ледниковая картина Земли еще более отчетлива на карте Гесиода (8-7 в. до н. э.). Северное полушарие на ней, в основном Европа, окаймляется какими-то прибрежными горами, вслед за которыми простирается полоса воды, океан, по представлению древних греков, - великая стремительная река, обтекающая Землю.

При отступлении ледниковых щитов, вдоль их кромки образовывались холмообразные валы конечных морен, параллельно которым струились реки талых вод. Такой мощный водно-ледниковый поток, с водоразделом на междуречье Днепра и Немана, окаймлял Северную Европу от Британских о-вов до Каспийского моря. Пространство за кромкой ледниковых щитов, тогдашнему человеку являлось недоступным неведомым миром, словно краем света (Земли), Эти параллельные полосы приледникового пояса Европы нашли четкое схематическое изображение на карте

Гесиода.

Позднеледниковую обстановку наглядно показывает еще одна важная деталь река Эридан. Это единственное русло в северной половине Европы на карте Гесиода, совпадающее с течением Рейна, впадает через горную цепь в океан (реку, обтекающую Землю).

Вначале позднеледниковья Рейн действительно впадал на горнообразной полосе краевых образований в полноводную реку, по которой струились талые воды западной части Скандинавского ледникового щита.