Светлана Загребельная-Мамсурова – Перезагрузка (страница 2)

Вдруг у Поли ёкнуло сердце: а может быть она из-за него и пережила чистку памяти. Может быть, её и подвергли этой процедуре, чтобы забыла его? Осталось выяснить: вот эта боязнь действительно результат чистки памяти, или может быть у неё другая причина? И что она сделает, когда узнает? – этот вопрос всё время сверлил Полине голову. И всё время она от него отмахивалась, как от назойливой мухи. Сначала нужно узнать, что с ней произошло, а потом уж решать.

Вместе с тем, природная хитрость, свойственная рыжим женщинам, подсказывала девушке, что болевой точкой по имени Дэни можно пользоваться только в крайнем случае, иначе он привыкнет к этой угрозе, поймёт, что она пустая и перестанет боятся и найденная уязвимость мужчины перестанет действовать. Жаловаться этому самому Дэни, тьфу, Полина, разумеется, не будет: к этому человеку она привыкла, как в отношении неё поведёт себя Дэни девушке было не известно, поэтому лучше всё оставить как есть – как бы хуже не вышло. Кроме того, для неё было как-то унизительно, если б её передавали из рук в руки. Как какую-то ценную вещь на ответственное хранение. Только Полина не вещь, пусть даже и ценная. Она – человек и должна иметь такие же права как и эти… Но «эти» расценивают её именно как вещь … Поля почувствовала раздражение.

Позавтракали они в молчании. За едой он то и дело бросал озабоченные взгляды на девушку, а та, заметив это, нахмурила брови ещё больше. Мужчина вымыл посуду, вывел ей из кухни и усадил у окна.

С улицы просигналил автомобиль – по дороге на службу за ним заехал Дени. Мужчина бросился к двери, но на полпути вернулся, вынул портмоне кармана, говоря:

– Вот денежка, закажешь чего-нибудь, в холодильнике ничего не осталось. У этих дураков опять терминалы полетели, пока не починят нужно платить наличными.

Роясь, в своём кошельке и вынимая замусоленные до состояния тряпок купюры, он не заметил, что из кармана выпали ключи. Но это не укрылось от взгляда Полины, и она торопливо прикрыла связку ключей ногой. Мужчина вручил ей деньги и выскочил из комнаты. Девушка выглянула в окно: он уже садился в автомобиль и, едва хлопнула дверца, как машина развернулась и уехала.

Полина убрала ногу и, улыбаясь, посмотрела на связку ключей, лежащую на ковре. Как хорошо, что здесь постелен толстый, длиноворсый ковёр! Не будь этого ковра – связка ключей непременно звякнула бы, и он тут же обнаружил бы пропажу, а так …

Девушка видела это не впервые, знала, что это такое и знала, как этим пользоваться: много раз подглядывала за этим … с оливковой физиономией, он открывал одним из ключей из этой связки дверь, ведущую в его кабинет и, заходя, тут же запирался. Дверь кабинета всегда была запертой и вот теперь у Полины появилась возможность попасть туда. Там вполне могут найтись ответы на вопросы, которые не дают ей покоя не первый день. В противном случае он никогда бы так тщательно не запирал бы эту дверь.

Прежде чем поднять с пола ключи, девушка открыла окно и выглянула на улицу. Вокруг дома было всё спокойно. На улице не было ни души. Только иногда, громко тарахтя, проползали автомобили на подобие того, на котором являлся Дэни. Что ж, можно приступать к операции «золотой ключик».

– Гхм, – произнесла Полина. Фраза «золотой ключик» возникла в голове сама, но что это такое она не знала … или забыла? Так или иначе, тянуть кота за хвост тоже не сто́ит.

Наклонившись за ключами, Поля поймала себя на мысли, что не знает и что такое кот, и почему его тянут за хвост.

С ключами пришлось повозиться, девушка уже отчаялась открыть дверь и последний ключ вставила в прорезь замка только для отчистки совести. Ключ повернулся, тихо щёлкнул ригель и дверь открылась. Одновременно Полина вспомнила, что такое кот – это такой усатый домашний зверёк, который мяукает и ворует еду со стола, а ещё он лазит по деревьям и громко урчит.

В кабинете был полумрак. Полине пришла в голову мысль раздвинуть шторы, чтобы впустить в комнату хоть немного солнечного света, но она отказалась от этой мысли. Соседи могут заметить, что в его отсутствие вдруг раздвинулись занавеси и донести ему. А ей палиться никак нельзя – иначе новую чистку памяти не миновать. И не факт, что она её переживёт и не последует вслед за Марией, если после предыдущей столько проболела, да и сейчас самочувствие не на высоте – ведь пройдя пару раз по дому, уже валится с ног от усталости.

Девушка огляделась: у окна стоял письменный стол с громоздкой настольной лампой, рядом – мягкое кресло. У стены с дверью стояла какая-то огромная штука тёмно-красного цвета, над ней картинка, изображающее какое-то дерево с голым стволом и огромными листьями. Под деревом был ярко-жёлтый песок, а чуть далее – голубая вода. И солнце садилось над горизонтом. Перед большой тёмно-красной штукой стоял круглый табурет. Все остальные стены были завешаны полками, до отказа забиты какими-то штучками.

На картинку и на полки со штуками Полина не обратила никакого внимания, её как магнитом тянуло к большой тёмно-красной штуке. Она подошла, медленно провела рукой по полированной поверхности.

– Пианино, – прошептала девушка, не осознавая того, что произнесла это слово вслух. Она вспомнила этот предмет! Он называется «пианино»– это музыкальный инструмент, прежде чем в её жизни произошла чистка памяти она часто музицировала на нём. Когда по утрам она в ожидании, когда Он проснётся, умоется, расчешется и явится, чтобы переодеть (тьфу!) и покормить её, Поля закрыв глаза, видела обрывки видений, проносящиеся перед её внутренним взором. В одном из воспоминаний она сидит вот за таким пианино, только то – было коричневое, а это – тёмно-красное. Рядом сидела девочка с чёрными волосами и в белом платье, и они нажимают на белые и чёрные клавиши и смотрят в ноты. Похоже на то, что она учила детей играть на пианино. Учительница музыки?

Полина осторожно подняла нижнюю крышку и нажала на длинную белую клавишу. Раздался звук, потом надавила на другую клавишу – раздался ещё один звук, потом ещё. Девушка так же осторожно закрыла крышку. Ей хотелось ещё поиграть на пианино, но сейчас было дело поважнее – следовало найти запасной ключ от двери, потому что он не будет каждый день ронять связку, а поскольку ключ – предмет не большой, то запасного просто не может не быть. Её поиски довольно быстро увенчались успехом, но ища их, Полина нашла ещё кое-что более интересное.

Всё дело в рисунке толстого ковра, устилающего пол. Этот рисунок был знаком ей. Точнее не сам рисунок, а его фрагмент – он так и стоял перед её глазами и до того, как Поле удалось проникнуть в эту комнату, девушка даже не понимала, что это за орнамент. У девушки появилось стойкое ощущение того, что этот орнамент и этот ковёр она видела не единожды. В возбуждении Поля откинула угол ковра, но там ничего интересного не было – паркетные доски и всё. С досады девушка стукнула кулаком по полу. Звук был звонкий. Костяшками пальцев Полина постучала по полу на некотором расстоянии – звук был глухой. Она наклонилась и пригляделась внимательнее: между несколькими досками и остальным покрытием был небольшой зазор.

Забыв о всём на свете, Полина побежала на кухню – куда только усталость девалась, и просунув лезвие ножа, приподняла несколько паркетин. Глазам девушки открылся тайник, а в нём свёрток, завёрнутый в пупырчатый целлофан, и перетянутый клейкой лентой… Пора было уходить и уносить свою добычу. Поля, вынув свёрток, положила паркетины на место и поправила ковёр. Девушка подошла к двери, но вспомнив о ключах, вернулась. Она, не выпуская свёрток из рук, принялась рыться в ящиках письменного стола. А вот и ключики. Повторно остановившись в дверях, девушка оглянулась, чтобы убедиться, что всё оставила на своих местах – ничто не должно указывать на несанкционированное проникновение.

Прежде, чем открыть входную дверь, Полина выглянула в окно: на улице по-прежнему было безлюдно. Девушка выкинула связку ключей, пусть он думает, что обронил их за пределами дома. Курьера из доставки еды Полина решила не вызывать: она соорудила себе пару бутербродов (один с джемом, второй с сыром), запила их большой чашкой кофе и принялась за работу.

… В свёртке был телефон, да он сильно отличался от того, что был у него, но всё равно, она узнала этот предмет, две маленькие, плотные, чёрные карточки, одна из них с цветной полосой и несколько бумажных листов, сложенных вчетверо.

Всю упаковку она выбросила в мусоросборник. Не в ведро, а в аппарат, который прессует все бытовые отходы в твердые как камень брикеты. И, сверившись с часами: долго ли до его возвращения с работы, принялась обследовать свою комнату на предмет устройства тайника – чтобы и близко было брать, и чтобы опекун не нашёл содержимое ни случайно, ни нарочно. Полина ни на минуту не забывала о «дамокловом мече», занесённом над её головой. И хоть девушка очень боялась той «игры», которую она затеяла, тем не менее, оставлять всё как есть, она тоже не собиралась. Слишком унизительно для неё быть овцой, которую ведут на верёвочке. Не туда, куда ей надо, а туда, куда надо им.

И чтобы не чувствовать себя овцой она должна узнать своё прошлое.

На бумаге было синим цветом от руки описано, как включить телефон и как им пользоваться. Полина следовала советам, но, тем не менее, запустить аппарат ей удалось только с третьей попытки. На видео, которое открылось, появился усыпанный песком пол. Палец Полины, как ей не узнать собственного пальца? – ведь собственные руки – это было первое, что она увидела, когда пришла себя, нарисовал «А» и голос Полины сказал «а». Потом рука Полины разровняла песок, и палец написал «Б», голос сказал «бэ» …