Светлана Загребельная-Мамсурова – Перезагрузка (страница 4)

О том, что в том месте, где она оказалась, может не оказаться пианино, Поля не подумала. Хотя, зачем же тогда на экране в душевой было упоминание о том, что она «имеет навыки» игры на фортепиано.

Раздался тихий звон. Так обычно звенит велосипедный звонок.

Девушка испуганно оглянулась. Над столом, таким же белым, как и стены, засветился экран. Она подошла к столу и глянула на экран. На нём светилась надпись: «Время обеда. Если Вы проголодались – кликните». Поля ткнула пальчиком в экран и надпись сменилась меню. Это интересно! Не отрывая взгляда от экрана, Полина отодвинула от стола стул и села. Поколебавшись совсем чуть-чуть, девушка выбрала запечённую курятину и картофельное пюре. Поколебавшись ещё чуть, ткнула так же и на значок «мин. вода». Меню исчезло и появилась надпись: «Пожалуйста, поставьте посуду». С тихим шорохом часть стены отъехала в сторону. Одновременно вокруг своей оси крутанулась панель, находящаяся рядом с открывшейся нишей. За ней оказалась полукруглая решётчатая полка с комплектом посуды на одного человека, ещё в одной открывшейся нише был рукомойник, над ним – зеркало и электрическое полотенце. Поля взяла плоскую тарелку, вилку и стакан. Тарелку и стакан она поставила в первую нишу. Часть стены встала на своё место, а на экране появилась надпись: «Ожидайте 20 минут». Поля ощутила разочарование, у неё уже разыгрался аппетит, а тут такое …

С обидой в душе девушка пересела на койку, прямо поверх цветастого мягкого покрывала и уткнулась носом в телефон. Это был не её телефон, но той же модификации, так что разобраться в нём было легко и просто. Этот гаджет, хоть и был без упаковки, но имел заводскую плёнку вместо защитного стекла, и, судя по всему, никому раньше не принадлежал – не осталось никаких селфи или профилей, но было очень много интересного: половина всей суммарной памяти самого аппарата и вставленной в него микрокарты памяти занимали книги. Не какие-то любовные романчики, истекающей патокой и не хорроры с летящими во все стороны кусками плоти и брызгами крови, или расползающимися чудищами. Все книги были разбиты на папки по жанрам. Большинство – технические книги, но были и документальные, и художественные, но классика. Отдельную папку занимал так же фольклор. Были здесь и … детские сказки? – Девушка вытаращила глаза. Здесь, что и дети есть???

На сердце Полины стало тревожно: жизнь прежней не будет, и если ей попалась книга о литейном деле – значит жизнь за пределами этого помещения, похожего на каюту, очень изменилась. И изменилась настолько сильно, что и следов цивилизации не осталось. Иначе, зачем ей всё это накачали? Она же учительница музыки, а не младший научный сотрудник НИИ сплавов.

Тихий звон прервал её тяжёлые раздумья. Панель с экраном скрылась в стене, и глазам Полины предстал заказанный ею обед. Она вскочила, забыв надеть обувь, которую сняла, перед тем как залезла на койку, и вынула из ниши тарелку и стакан. Содержимое тарелки дымилось, а минералка была холодная. Едва обед оказался на столе, как панель встала на место и на экране появилась надпись: «Пожалуйста, после приёма пищи поставьте посуду на решётку и нажмите красную кнопку.» Полина скосила взгляд: над нишей с решёткой для посуды загорелся красный квадратик. Наверное, посредством нажатия этого красного квадратика включается посудомоечная машина.

Поев, поставив посуду в мойку, нажав красную кнопочку и помыв руки, Полина с опаской подошла к двери. Рюкзак она решила с собой не брать – это явно именно тревожный рюкзачок. Как говорится «на всякий, не предвиденный …» Кроме того: здесь есть место для сна, и есть возможность обедать – значит, предусматривается возможность жить в этом помещении. Дверь открылась только тогда, когда она положила руку – здесь автоматический замок, реагирующий на отпечатки пальцев. А раз так – то нет смысла таскать с собой тяжести – никто ничего не утащит, потому что просто не сможет войти.

Но в этот раз прикладывать руку не пришлось. Едва она подняла руку, намереваясь её приложить, как дверь услужливо с тихим шорохом скрылась в стене. Сначала Полина выглянула в коридор и посмотрела в обе стороны. Тёмный до того коридор осветился спрятанными в потолке и стенах светильниками. Убедившись, что там никто не маячит, Поля переступила порог. И едва она это сделала, как каюта погрузилась в темноту и дверь с тем же шорохом встала на место. А цифра «526» засветилась вновь. «Здесь ещё есть датчики движения имеются,» – поняла девушка. Она медленно пошла по коридору, стараясь ступать как можно тише.

Коридор был довольно длинен и узок – здесь вряд ли могли разойтись два человека, только бочком. Стены были унылого тёмно-серого цвета, а со стыков стен и потолков струился мягкий свет. «Что это за место? И как его покинуть?» – с тревогой думала Полина, и едва в её голове, как червячок, зашевелилась мысль, что может не оказаться возможности покинуть это место, как по её пояснице забегали горячие иголочки. Если это так – то лучше бы ей остаться в той машине. С братом.

Коридор всё тянулся и тянулся, но вдруг чуткий слух учительницы музыки уловил голоса. Значит она здесь не одна! Полина ускорила шаги, но по-прежнему старалась не топать: голоса были мужские, а что это за люди девушка не знала. Коридор кончился просторным и совершенно пустым помещением. Поля осторожно выглянула из коридора, но осторожность не помогла. Её тут же заметили.

– О! Тёлка! – воскликнул тот, что сидел лицом ко входу в коридор. Таиться уже не было смысла, и девушка встала в проёме. «Только не показывать страх» – подумала она, но, тем не менее, сердце так и трепыхалось в груди.

Все, а всего их было пятеро, оглянулись. У кого-то губы растянулись в улыбке. Самый рослый и темноволосый встал.

– Откуда ты пришла? – его голос был низкий и звучный.

Парень был высокий, худой и жилистый. И загорелый. Глаза его были серо-голубые.

Поля оглядела всех пятерых: все очень молодые, некоторые даже моложе её, у всех приятные лица и спортивные фигуры. Парни все поднялись и уставились на неё. Девушка ткнула большим пальцем себе за плечо:

– Оттуда, – о том, что она пришла в себя в чём мать родила ей делиться с незнакомцами не хотелось – мало ли на какой лад это откровение настроит молодых мужиков.

– А что ты последнее видела, перед тем как голая пришла в себя? – продолжил расспросы заговоривший с ней молодой человек.

Голая? Откуда он знает? Она ж не говорила об этом. Или он сам такой же был? Вон, комбинезон из такой же ткани, как и её, только мужского фасона.

Внезапно губы Поли искривились, а из глаз полились слёзы – вопрос этого парня снова пробудил в ней ужасные воспоминания. И, услышав вопрос о том, какое последнее воспоминание, она со всей ясностью поняла, что никогда больше не увидит родных: ни маму, ни папу, ни сестру, ни брата, ни бабушку! Жизнь уже никогда не будет прежней.

От женских слёз парни почувствовали себя неудобно, и начали переминаться с ноги на ногу.

Рослый парень подошёл к ней вплотную. Поля хотела попятиться, чтобы сохранить дистанцию, но он слишком быстро оказался рядом и положил руку на её худенькое плечо.

– Ладно, Рыжик, не надо плакать. Здесь слезами никак не поможешь, – парень подвёл её к горевшей горелке и усадил прямо на пол. Сел сам, остальные тоже расселись кружком вокруг маленького огонька.

«Ну и нахал! – плача подумала Поля, – В первую минуту знакомства клички раздаёт. То, что я рыжая – я и без него знаю». А слёзы, между тем продолжали литься из глаз. А он – этот нахал, не переставая, говорил:

– В меня, например, две пули попали: в грудь и в шею, потом я оказался здесь весь мокрый и липкий. Вон Вовка, по его словам, на мине подорвался, Савва – в танке горел … в общем мы все здесь получили ранения не совместимые с жизнью.

– Я попала в аварию. Столкновение с грузовиком! – девушка закрыла лицо ладонями, рыдания стали ещё громче.

Парни молчали. Они ждали, пока она успокоится.

– Я знал, что женщинам нельзя доверять руль, – тихо буркнул Вовка.

– За рулём мой брат был, – сквозь слёзы парировала Поля.

– А, ну тогда ладно …– примирительно ответил тот.

Наконец девушка стала успокаиваться.

– Как тебя зовут? – спросил, разговаривавший с ней парень.

– Полина Владимировна, – ответила девушка, сама не зная почему, она представилась этим парням так, как представлялась своим ученикам.

– А меня – Сергей Алексеич, – представился парень в ответ, – Хочешь есть? У нас тут есть ещё немного консервов.

– Спасибо, – поблагодарила Поля. Сергей потянулся рукой к своему рюкзаку, а она, между тем продолжила, – Я уже пообедала.

Рука Сергея на полпути замерла.

– Где это? – поинтересовался он, даже не пытаясь скрыть удивление. Только теперь молодой человек обратил внимание, что рюкзака у девушки с собой нет.

– В комнате с моим номером. Там меню широкое.

– Меню? Где там меню?

Парни ошарашено переглянулись. «Какое такое меню» – спрашивали их глаза. Полина недоумённо на него уставилась. Все эти мужчины, включая Сергея, были одеты в одинаковые, похожие на её комбинезоны. На полу за спиной каждого валялся рюкзак, похожий на тот, который она нашла в шкафу, только размерами побольше, чем тот, что лежит в шкафу в её комнате. Да и похожие пистолеты за поясами – значит, они все побывали в своих комнатах. Как же тогда меню не заметили?