Светлана Загребельная-Мамсурова – Перезагрузка (страница 3)
Девушку затрясло от возбуждения. Теперь она может всё, что нужно узнать. Вот теперь они у нёё попляшут! Она сможет прочесть все те книги, которые он прячет от неё и обязательно узнает, что произошло. А в том, что что-то произошло, она была уверенна на все 100%. Размышляя так, девушка даже не заметила того, что вспомнила как назывались те штуки и закорючками, которые стояли на полках в кабинете. Это были книги.
Полина с десяток раз внимательно посмотрела видео, стараясь запомнить эти значки – буквы и поняла, что легко их запомнила. Да, вспомнить то, что когда-то знал легче, чем выучить заново.
… Дни текли неторопливо. Полина целыми днями сидела дома одна. Это очень радовало девушку. Она несколько раз наведалась в кабинет. Девушка легко вспомнила найденные там ноты, позволила себе помузицировать, мысленно молясь, чтоб никто их соседей не услышал. Да, Полина понимала, что это опасно, но удержаться от искушения просто не смогла. Но музыке она уделяла совсем немного времени: ей главное было вернуть рукам гибкость, за то время, пока она была отлучена от инструмента, Полина потеряла форму.
Девушка исследовала кабинет ставшего ненавистным ей человека, просмотрела книги и поняла: книги, находящиеся в запретной комнате были напечатаны не теми буквами, что были в телефоне. То, что было написано в телефоне – было на родном для нёё языке. А книги, скорее всего были напечатаны на другом языке. Полина сосредоточилась на изучении содержимого памяти телефона.
А телефон она могла достать только в отсутствие «надсмотрщика». В присутствии этого мужчины дома, Поля не рисковала доставать телефон – если бы он застал её с телефоном в руках – проблем было бы не миновать. А в телефоне было очень много интересного и лишиться его девушка не могла себе позволить. Здесь были книги – романы, документальные книги и технические. И главное! Были её – Полины записи: воспоминание и рассказ о том, что было перед чисткой памяти. Девушка читала медленно, вдумчиво и обрывки воспоминаний, как пазл, наконец-то, начали складываться в целостную картину. Одновременно с этим Полина постепенно «выздоравливала», это было необходимо для того, чтобы получить возможность покидать дом. Когда девушка «выздоровеет» окончательно – она обязательно найдёт повод покидать дом. А пока она оставалась сидеть дома, читала свой дневник и вспоминала, вспоминала, вспоминала. Больше она ничем не занималась, даже домашними делами. А зачем? Он ведь всё сам делает, хотя при наличии бытовой техники это не составляло особого труда.
***
Полина приходила в себя медленно.
Она была совершенно голая и покрыта какой-то липкой дрянью.
Ей было очень страшно. Она дрожала не только от холода.
Было прямо жутко: ещё минуту назад она сидела на пассажирском сидении автомобиля, рядом с Димой, который вёл машину. Вдруг на встречку выскочил грузовик, брат, ведущий машину, стал тормозить, но грузовик неумолимо приближался, как падающая волна. Полина успела лишь заметить мельком перекошенное лицо водителя грузовика, и осознала, что на встречной полосе плотный поток машин, и поэтому грузовик просто не успевает вернуться в свой ряд… Столкновение…
И вот теперь она в каком-то темном месте, голая, липкая и ей очень холодно. Полина погибла и это ад? А чем она его заслужила?
С трудом девушка выпрямилась и сделала несколько шагов. Ноги были точно ватные. Вдруг засветился свет и Полина огляделась. Прямо перед ней был длинный узкий коридор, конец которого терялся в темноте. Слева от девушки был какой-то тёмный экран, справа – четыре душевых кабинки и ещё узкая серая дверь. Полина двинулась к самой ближней. У неё в горле уже начались спазмы от ощущения этой мерзкой субстанции на коже.
Вода была холодная, она покрутила рычажок – стала очень горячая, но спустя минуту Поля уже отрегулировала температуру и с удовольствием вымылась. Здесь нашлись даже жидкое мыло и шампунь. А снаружи в нише лежали два сложенных полотенца и махровый халат и тапочки.
Обувшись в тапки, Поля вытерлась полотенцем и надела халат. Теперь ей стало легче. По крайней мере, Поля поняла, что она не в аду – вряд ли там есть душ. В халате было тепло и уютно. Теперь бы узнать: где ж она оказалась. Поля сделала ещё несколько шагов и вновь остановилась: засветился экран. На нем появилось лицо Полины, её ФИО – Полина Владимировна Ромашина, далее рост, вес, цвет волос, глаз, особые приметы и возраст. Девушка как завороженная глядела своё лицо, которое всю жизнь видела в зеркале. «
Глазам Полины предстала небольшая комната – вся белая: потолок, стены, мебель, а вот ковровое покрытие было светло-серое. Прямо как в том самом доме, который ныне стал её обителью… Или это то же самое ковровое покрытие? Дверь снова плавно поплыла и встала на своё прежнее место, скрыв от её взгляда комнату.
Поля вновь надавила ладонью на дверь, и та вновь отъехала в сторону, скрывшись в стене. Теперь она не сомневалась и переступила порог. Комната была небольшая, но показалась девушке уютной. Может быть, такое ощущение было от того, что она вошла в хорошо освещенную комнату из полутёмного коридора. Первое на что Полина обратила внимание – это то, что дверцы шкафа тоже не имели ручек. Девушка приложила к одной из дверец ладонь и шкаф открылся.
– Прямо какой-то сезам откройся, – буркнула Поля, похоже, что все эти безручковые двери имели сканеры, и реагировали на отпечатки пальцев и ладоней.
Содержимое шкафа повергло её в шок. Нет, там не было отрубленных голов или ещё каких-то ещё страшилок. Так обычно бывает в фильмах жанра хоррор. Но там лежал пистолет, а ещё полный рюкзак, комбинезон, носки ботинки и кобура с поясным ремнем. А ещё были средства личной гигиены, включая расчёску. На маленькой полочке лежали тот самый телефон и те самые карточки, которые девушка недавно нашла в тайнике. Там же нашёлся и её нательный крестик.
«
Девушка тщательно вытерла мокрые волосы, надела свой нательный крестик, оделась в комбинезон, расчесала волосы и обулась в ботинки. Попутно она размышляла: на экране напротив своего портрета и имени она увидела строку о том, что имеет навыки игры на фортепьяно. Хм. Навыки? Она вообще-то работает учителем музыки и выступает во время концертов в местном ДК. А они – «навыки».
А ещё Полю очень удивило, что эти пресловутые «они» знали так же, что она имеет навыки кройки и шитья и вязания крючком и спицами. Полина никогда и никому об этом не рассказывала. Кройке и шитью она научилась на вечерних курсах во время обучения в институте. Её сокурсницы параллельно лекциям ходили на курсы вождения автомобиля, а она на курсы кройки и шитья. А вязанию её научила бабушка. У неё были свои методы воспитания, и когда Поля не слушалась, или имела какую-то вину – бабуля заставляла её вязать. Конечно, она вязание не полюбила, но вязать Полина умела. Девушка никогда не распространялась по поводу своих навыков: ей не улыбалось обшивать бесплатно своих подружек, и не было желания тратить время на вязание шапочек, шарфиков пинеток и носочков для их детишек – найти бы время, чтобы себе что-нибудь связать.
Полина полностью привела себя в порядок. Она взяла в руки пистолет, повертела его. Увесистый. Хм! Но в одной руке удержать можно. Сощурив один глаз, Поля заглянула в чёрное дуло и, естественно, ничего кроме черноты внутри не увидела. Раньше девушка видела пистолеты только в кино, видела изображения пистолетов в огромной, толстой и тяжёлой на вес «Энциклопедии огнестрельного оружия», которой владел её брат Дима. Но в своих руках Поля держала оружие впервые в жизни и не имела понятия как им пользоваться. Выстрелить, чтобы проверить есть ли в пистолете пуля, девушка не решилась: во-первых, как она поняла – это её апартаменты. Вон койка, в шкафу её крестик и одежда, обувь именно её размера – всё пришлось впору. Поэтому портить стены ей как-то не очень хотелось: жить в этой комнате и изо дня в день смотреть на дырку в стене. Ещё не известно сумеет ли она раздобыть картинку, чтобы закрыть эту дырку. А во-вторых, из фильмов и книг Полина знала, что пистолет стреляет очень громко. Помещение маленькое, звук будет экранироваться от стен несколько раз… А вдруг она от этого шума потеряет свой музыкальный слух? И прощай тогда пианино…