Светлана Ярузова – Полдень древних. Селение. Книга 2 (страница 4)

Это ж кем надо быть, чтобы иметь такое поле – махатмой, божеством? Даже страшно подумать. Но, однозначно, не животным.

– Я – Хасмири.

Ну, так и есть. Это разумное существо. И странные, пронзительные звука, которые оно издает – язык. А теперь, вот, до телепатии дошло. Представиться захотело. Страх стал утихать. Наверное, долетела не только телепатемма, но и импульс спокойствия. Здесь умели посылать такие, чтобы перейти на плавную волну в разговоре. Здесь…

Стало даже любопытно разглядывать, ну, наверное, собеседницу. Они, пчелы, в массе женского пола. Ну, да… Счас прям… Это, значит, Ратна настоящая? Сар ей польстил, описывая, как безликую деву… Хотя, да, говорил, что в прошлых жизнях она была насекомым.

Страшная, конечно, но по сравнению с привычными, собственно, пчелами, эта какая-то изящная, что ли, похожа больше на осу. Но осы, они лысые, а это вся в пушистой недлинной шерсти. Стройная, прямая, даже несколько манерная, со своей осиной талией, изящной небольшой грудью, мощными глянцевитыми лапами, будто в кожаных штанах со стоячей бахромой. Нарядная…

И вдруг мелькнула безумная ассоциация. Откуда ни возьмись… Кто их знает из каких глубин человеческого нутра они выпадают.

Похожи! «Родственники» из снов и эта пчела. Есть нечто неуловимо общее. Ну как это? Как понятнее объяснить? Отношение к жизни… Жизнь как праздник, с улыбкой, в лучших нарядах. Оттуда, с праздника жизни берется этот блеск, этот подчеркнуто х-образный силуэт, это стремление ввысь, как язык пламени.

Стройные, смуглые, улыбчивые люди в лодках среди сияющей воды и это страшилище… Похожи…

В голове вертелась карусель из беспорядочных мыслей, но ответить надо. Не вежливо не отвечать.

– Приятно познакомиться…

Но вместо пчелы перед глазами уже Ратна. Жмурится, головой трясет.

– Все, не могу больше!

Ну, понятно, видения отбирают у них силы, тем более такие.

– Она – это ты?

Ратна кивает. Хмурится, в глазах блестят слезы.

– Так меня звали в прошлой жизни, – скалит зубы, роняет руки с растопыренными пальцами вниз. Жест «Все! Дискуссия окончена!», – не задавай больше вопросов!

И пулей вылетает в дверь.

Черт! До чего довела хорошего человека! Вопросы она любит задавать… Пойти ее, что ли, искать? Ага. Сама знаешь, что не найдешь.

***

Вернулась Ратна под вечер. Улеглась рядом на кровать, прижалась щекой и потек рассказ о вещах удивительных.

Таких, как она и Хади, называют приблудами. Известно, должно быть, ей, Лине, а если неизвестно, пусть слушает – тело обезьяны – не единственный сосуд, куда может войти созревший разум. Часто трансформации тел идут сложным путем, и разум входит в сосуд в эволюционном плане молодой. Живых планет много, на них разные условия бытия, рождающие причудливые формы. Но, будет она, Лина, удивляться, закономерность развития тел, основанных на тепле слияния и отталкивания частиц, одна.

На вопрос, что это за закономерность, Ратна без запинки обрисовала все эволюционное древо: бактерии, колонии клеток, кишечнополостные, черви, разделившиеся на моллюсков-насекомых и хордовых (рыбы). За рыбами – земноводные, рептилии, сумчатые, млекопитающие. И приматы, кстати – не вершина эволюции, есть и другие формы на ряде планет.

– И как же они выглядят?

– Следующие за обезьяной будут иметь интерес к воздуху, осваивать его, отрастят крылья, им придется вернуться к энергообмену рептилий, далее последуют формы, походящие видом и повадками на волков, размножаться будут только избранные все остальные останутся незрелыми. Их сообщества будут походить на колонии насекомых. Им на смену придут слабые телом, но сильные духом животные, видом схожие со свиньями, которых на мясо разводят изгои. Они утратят способность растить детеныша внутри и придут к другому способу размножения. Так вантара живородящих прервется и сменится другой.

Вот, откуда эта информация? Ратна, посмотреть на нее, безапелляционно излагала научные факты, оспаривать которые никому в голову не придет. То есть, были на других планетах и сами видели…

Конечно, хотелось спросить, каким способом будет размножаться постмлекопитающий животный мир. Но в голове колом застряла неотвязная параллель. Обрисована была очень знакомая закономерность – обезьяна, птица, волк, свинья… Китайской гороскоп!

– А скажи, Ратна перед обезьяной были коза, лошадь, змея, дракон и прочее?

– Рада, что ты это знаешь и помнишь. Вантара живородящих – одна из астрологических шкал.

– Ну да… В мое время на востоке имелась подобная – 12 летний годовой цикл.

– Значит, не все забыли в твою мрачную эпоху.

– Кстати, змея и дракон в линейке живородящих с какого перепуга?

– Это откат к рептилиям, – Ратна улыбнулась, – вы, живородящие, испытываете вину перед ними. Гайя убила ящеров, как неподходящий сосуд для разума. Они вроде плода-выкидыша. Вы их боитесь и не доверяете. Поэтому в вашем мире такие формы не многочисленны.

Помолчав немного, Ратна добавила:

– Впрочем, змеей и драконом можно понимать ваших морских зверей. Тоже возвращение к архаичной форме тела, зависть к рыбам и стремление им подражать.

– Ну да, наверное… Но Ратна, – по прежнему коробила уверенность и безаппеляционность ее суждений, – ты говоришь так, будто сама видела все эволюционное древо в развитии, даже и на других планетах! Или это ваши научные гипотезы?

– Это впечатления от путешествий. Ты забыла, кто я или, может, не поняла.

Ратна светски улыбнулась. Мелькнули в широкой улыбке мелкие жемчужные зубы.

– Я из мира, напоминающего ваш Великий остров. Мы живем в рамках тех же законов и стремлений. Мы частью своего существа боги и нам открыты знания вайкунтх. Эгрегор своей планеты мы давно переросли и связаны с разумом космоса. Людской информационный потолок для такой, как я не является препятствием. Но это не такое большое удовольствие, как тебе, верно, представляется.

– Да ничего мне не представляется. Сочувствую просто. Поди неудобно тебе до крайности в обезьяньем теле, тем более в рамках такой личности воплощения, как местный человек. Даже если это человек свода. Мы кажемся тебе глупыми детьми.

Ратна пожала плечами.

– Да, мне нелегко, но дети нравятся. Все дети и маленькие, и взрослые… Иначе не жила бы здесь.

Что-то ей, видно, важное надо понять, ежели здесь оказалась. Во всей, этой своей, божественной мощи. До того, что цепью воплощений она, похоже, умеет управлять и не одну сотню прежних помнит. А уж о сиддхах из прошлого и говорить нечего. Хади хотя бы того же вспомнить, бывшего ящера. Синяя чешуя, синее пламя…

Ратна, меж тем, продолжала, задумчиво оглаживая мех покрывала:

– Мы, приблуды, вроде жрецов-странников, неузнанными живем среди иного народа. Родной мир нашими глазами изучает чужую жизнь. Порой это проходит в сознание, как у меня, порой неведомо – злит и страшит невольного шпиона. Бывает, десяток жизней длится уже в новом мире, но душе странно и неудобно. Родное для нее, принявшее разум тело, совсем другое. Люди свода помнят свои прошлые воплощения, кто ближайшие, кто десятки. Но часто знание об изначальном теле – это шок.

Ратна замолкла ненадолго. Потом спросила:

– Слышала, наверное, о Гламе?

– Да, Сар сказывал, что он тоже, наверное, этот, приблуд. Говорил, что Глам из мира демонов. Ну, изначально.

– Так и есть. Только приблудом его не назовешь, он – сирота. Его мир погиб в незапамятные времена. И да, это была раса демонов. Ведь тела сливаются с разумом и в нижних мирах. Глам сродни мне строением, правда больше размером. В существах его расы было много сил. Ведомо ведь тебе, что все три мира растут из ада. Вопрос – до каких высот они поднялись. Если бы его дом не погиб, кто знает, может был бы подобен моему…

– Уж и не знаю, повезло мне или нет, но лично знакома уже с тремя инопланетянами. Вполне милые люди, правда, не без причуд.

Ратна рассмеялась.

– Да, Ратна, представь. В моем аду считают, что гости с далеких планет, даже подобные тебе люди-боги, должны собственной персоной заявиться к ним на порог, поклониться и представиться. Каковы наглецы!

– Это да. Но такое, как ты описываешь, у нас тоже случается. Равновесие возможно не только между людьми, но и между расами. Чужие путешествуют и интересуются нами.

– И тебе доводилось их видеть?

– Доводилось. И самой путешествовать к ним.

– Нас тоже приглашают посмотреть. Но, положа руку на сердце, равными себе не считают. Да и правы, о чем нам с ними говорить?

– Меня не приглашали на борт чужого вимана. Я летала в сообществе землян. Есть такое послушание – длительное путешествие во вне. Пришлось там три года провести. Не смотри так – у людей свода есть машины, способные преодолеть сверхрасстояния.

– И где они хранятся?

– В краме.

– Подумать только! Те самые виманы?

– Да. И другие подобные устройства.

– А я то, наивный дикарь, думала, что они в арсенале дома Артх где-то есть.

– Есть в кроме.

– И воины тоже совершают эти самые длительные путешествия во вне?

– Совершают, – Ратна улыбалась и терпеливо сносила роль родителя, засыпаемого вопросами, – им это надо, как и нам. Да будет тебе известно, среди них немало приблудов. Едва с ними познакомившись, ты уже встретила двоих. Суди сама. Неудобство от пребывания в чуждом, непривычном теле злит их в детстве, ввергает в отчаяние. А это прямой путь в варну воинов. Им надо понять, что происходит и получить навык владеть собой.