Светлана Ярузова – Полдень древних. Арьяна Ваэджо (страница 31)
– Ну, ты строг! Бывают обычные, но полезные.
Сар примолк. Лицо застыло, губы под усами несколько вытянулись вперед. Такое выражение складывается, когда есть сомнение в психическом здоровье собеседника. Потом, наверное, придумал, что надо говорить в таких случаях, и начал осторожно:
– Ну, вот смотри, я – воин. От некоторых вещей, вообще, завишу. И чтобы таскать их на себе, надо их ценить. Уважать. Это союзники должны быть, чадь. Не просто вес.
– Логично.
– Ну и другие, положим, не воины, тоже так думают. И время на то, что завтра не жалко выбросить не тратят.
– Вы – философы… Респект. Не все до такого доходят…
Она задумалась.
– А вот если выхода нет? И вынужден пользоваться какими-то простыми вещами, которые завтра без сожаленья выкинешь?
– Выход есть, – Сар галантно оскалился. Для полноты образа не хватало, пожалуй, монокля в глазу.
Да, выход есть. Для них всегда есть. Да и для нас. И многие это понимают. На уровне мозгов. Но тело так не живет. Эпоха другая…
Ну а лодка – машина времени? Это, как говориться, сам бог велел… Мифы всех времен и народов уделяли этому нехитрому плавстредству значение краеугольное. Этакое, даже глобальное, много более значимое, чем полагалось по идее. Считались лодки предметами сакральными. Со значением не очень хорошим. Это был символ смерти. В них хоронили, путешествовали в царство мертвых. Почему-то именно на лодках…
Может эти предки-ангелы клали туда вовсе не мертвецов? И путешествие было подвигом? Или покойника отправляли в грядущее, чтобы оживили, а может – в прошлое, где он был жив? Вопросы…
– И что, прям, может сжимать время?
– Отменно. В другую бы не посадил.
Сар был официально серьезен. Как на дипломатическом приеме. Ему надо было, чтоб верили.
– Почетный транспорт для аватаров, значит?
Предположения никто не опроверг. Рука скользила по черному просмоленному борту… Да ладно, развели как лоха!
– Но вот, скажи! Почему я ничего не ощущаю?!
Сар маску официального величия не снял.
– А и не должна. У лодки добрый нрав, она молода и сильна. Иначе бы ты погибла, – ухмыльнулся краем рта, – бывает, даже вши дохнут…
Нет, он не шутил и не издевался. Он спокойно взирал с высоты и старался быть убедительным.
– Молода?
Сар кивнул.
– Примерно твоего возраста. Бывают древние. Раз на трехвековой ходил.
Ну ладно, хорошо, поговорим о чудесах. Из абсурда тоже ведь можно почерпнуть информацию.
– И норов у них разный?
– Очень. Считай, как у нас.
Ну да. Почему нет? Вспомнить хотя бы индийских дальнобойщиков. Магическое мышление…
– Да… У меня приятель так к своей машине относится. Называет Люба и она ему, вроде как, подруга.
– А ты бы не так относилась?
– Что за вопрос? Есть живые существа, есть предметы. Их не надо путать.
– Но и не надо разделять, – на лице Сара мелькнуло любопытство. В глаза он, как часто делал, не смотрел. Внимательно изучал нечто за ушами и над макушкой. Потом добавил таинственно.
– Мир един. Грань между живым и неживым очень тонка, и от нас, людей часто скрыта. Скоро поймешь…
Намек не понравился. Даже больше того, напряг. Заставил тоскливо сжаться сердце. С таких проповедей страшные вещи порой начинаются. А что она знает об этом человеке? Благо пожать плечами и промолчать.
И если уж разговаривать в дальнейшем – то на темы нейтральные или жалостливые. Чтоб эмоции… Умиление… Жертву это порой спасает. Ведь как-то не удобно уже убить того, с кем трепался по душам.
– А вот скажи, мил человек, как это волшебное плавсредство устроено?
– А духу-то хватить, осилить?
– Да куда мне? Если только в общих чертах.
– Не получится. Невозможно объяснить. Уметь надо. Тогда представишь. Мне, чтоб заговорить с ней, два года понадобилось.
– Ух! Тогда зря разговор затеяла.
– Не зря. Удивился бы – не спросила. Таким как ты многое дано – и крепкая голова, и дар медиума, но…
– Что но?
– Ты можешь потратить едва не всю жизнь на то, что без труда дается в детстве.
– Поняла. Надо здесь родиться.
– Не только. Для управления янтрами нужен дар. А есть ли он у тебя не видно.
– А это можно как-то увидеть?
– Можно. У тебя поле – как лохматая голова. И сможешь ли ты скрутить мост, чтоб подсоединить вот к этому, – Сар хлопнул по лодочному борту, – боги одни ведают. Собирать мосты в детстве учат.
Блин! Вот посмотреть на него – эксперт магических наук. Разбирается во всех тонкостях и механизмах… Хорошо бы – просто брехун. Ну, развлекается человек, чтоб дорогу скоротать. Но нет, не брехун… К сожалению…
Вода бурлила под днищем. Сар глядел в сторону, по его лицу скользил зеленый узор теней. День вступал в силу. На открытых участках заметно припекало. Мысли в голове ползли лениво. Без особой последовательности нанизываясь одна на другую.
Везут вот… Куда? Да спрашивай-не спрашивай – толком ничего не ответят. Так что на чужую волю надо полагаться. Доверять безоглядно, верить в лучшее… У принцесс всех времен и народов хорошо получалось. Женский менталитет он, вообще, такое подразумевает. Недалекий ум и легкий характер для грядущих колен пользителен. Без этого они могут даже не получиться…
На ней в этом плане отдохнули. Не умела доверять. И исторически не сложилось, и опыта не было. Вернее был… Когда сажают тебя на коня и везут невесть куда, совсем не факт, что привезут в замок… Чаще на рабский рынок.
Сар разглядывал ее некоторое время, склонив голову набок. Так родитель прикидывает как расшевелить взгрустнувшего ребенка. Лицо делается как сдобная булка. Глаза – изюмины, губы дудкой. Далее следует два варианта действий: первый – сюсюканье, второй – отчаянный движ, чтоб отвлечь. Сар выбрал второй. Ну, громобой же… Зарычал, резко подался вперед и щелкнул зубами. Громко, по-собачьи.
Эффекта достиг. Шарахнуться получилось непроизвольно. Дурак какой-то! Рассмеялся.
– Ты бы себя видела!
– Забавник, черт тебя дери.
– Да не кисни! Скоро дойдем, и место понравится. Ручаюсь.
– А что за место?
– Дом артх.
Вот вам, пожалуйста… «Артха», сколько помнилось, было довольно сложным понятием – умением делать, как умением быть. Технологией в высоком градусе, на грани с искусством. Подразумевалось, что учась или делая нечто, человек автоматически приобретает ментальность состояния, понимает его суть изнутри. Вот так сложно. Не просто тебе на работу за зарплатой ходить… Впрочем, у них было время. Осваивали они там, в статусе царей и жрецов, свои шестьдесят четыре искусства. Не спеша, вдумчиво, с расстановкой… А тем временем армии рабов добывали все необходимое.
– Это вы там искусствами занимаетесь?
– Не только.
– А чем еще?
– Долго рассказывать, сама увидишь.
– Это, прям, такой дом? Заходи и твори.
– Усадьба. В ней много разных служб.