Светлана Васильева – Китайские мифы и легенды (страница 8)

• Гоу-ман (иначе – Чжун) – олицетворение стихии дерева, вестник весны. Считается одним из 12 духов, которым поручено управлять годовым циклом из 12 месяцев. В «Книге гор и морей» Гоу-ман описывается как звероподобное существо с телом птицы и лицом человека, восседающее на двух драконах. [12] По другим источникам, Гоу-ман – дух с квадратным лицом и в белых одеждах чиновника, держащий циркуль. В его власти находились молодое дерево (гоу) и острые побеги для посадки (ман). Отсюда сложилось его имя, которое буквально переводится как «побег дерева»[27]. В древнекитайской мифологии упоминается, что Гоу-ман – помощник первого императора Китая и повелителя востока – Фу-си.

• Жу-шоу – один из древнейших духов китайской мифологии. Олицетворяет стихию металла и считается божеством осени. В «Книге обрядов»[28] описывается как дух запада, воплощающий период созревания и сбора урожая. Изображали его как существо с человеческим лицом, белыми волосами и когтями тигра, в которых он сжимал секиру. Наличие тигриных атрибутов отсылает к благородному духу-зверю Бай-ху, а секира – к его обязанностям, так как на небесах он ведал наказаниями.

Жу-шоу подчинялся правителю запада Шао-хао и, по некоторым источникам, являлся то ли его дядей[29], то ли сыном[30]. Разъезжал он верхом на двух драконах и жил на мифической горе на западном пределе, куда заходит солнце.

• Хоу-ту – божество земли, несущее энергию равновесия и стабильности. Первые упоминания о нем относятся к «Книге обрядов» и «Книге исторических преданий», в которых бог Хоу-ту выделяется из общей плеяды духов местных земляных уделов. Считалось, что Хоу-ту повелевает сторонами света и является центральной силой, объединяющей всю энергию. Его также почитали как правителя загробного мира – царства мрака Юду, где мучили души грешников (см. «Природные боги»).

В китайской культуре концепция у-син использовалась не только для описания божеств и сезонных циклов, но и для обозначения цветов, времени суток, небесных тел, звуков и даже человеческих органов. Эта система служила основой для множества философских учений Древнего Китая и влияла на представления о божественности и мире в целом.

Среди ученых и философов существовали и критики системы у-син. Например, Хань Фэй (280‒233 годы до н. э.), известный критик конфуцианства, относился к у-син с насмешкой, считая частью гадательных практик и подвергая сомнению его ценность и достоверность.

Часть II

Мир китайских богов, святых и благородных существ

Пантеон древнекитайских божеств возник в результате длящегося на протяжении веков слияния и взаимовлияния не только культурных традиций, но и религиозных верований (конфуцианство, даосизм, буддизм), из-за чего сформировавшийся пантеон имел сложную и весьма обширную структуру. В древнем письменном памятнике IV–III века до н. э. «Сань цзяо со шэнь да цюань» («Полный свод сведений о божествах трех религий») упомянуто около 129 божеств. Всего же богов и сверхъестественных существ китайской мифологии исследователи насчитывают от 400 до 600. Верховные боги представляли собой одно из мирозданий – небо, землю или человека (центр).

В этой части вы узнаете о главных Небесных владыках и хранительнице эликсира бессмертия, о восьми бессмертных и их историях, а также об удивительных духах и божествах, которые сопровождают человека в повседневных делах.

Глава 3

Небесные владыки

Нюйва – праматерь богов и людей

Ключевая фигура в пантеоне древнекитайских божеств – богиня-демиург[31] Нюйва, которая считается не только прародительницей человечества, но и праматерью первых богов. Древнейшие мифологические упоминания Нюйвы, в которых она предстает как мать-тотем и богиня плодородия, исследователи реконструировали на основе разрозненных данных, хотя с мифом о Нюйве как творце человека согласуются и представления о ней как о матери всей природы.

В словаре «Шовень»[32] о Нюйве написано: «Нюйва – мудрая древняя богиня, превратившаяся в тьму вещей» (то есть тварей, во всю природу). Также в поэтическом произведении «Вопросы к Небу» Цюй Юаня описана легенда о 70 превращениях Нюйвы, во время которых она сотворила человека и первых богов. В «Книге гор и морей» сохранились строчки о 10 богоподобных людях, которых называли «внутренностями Нюйвы». Китайский поэт Го Пу[33] дает к этому отрывку следующий комментарий: «Нюйва – древняя богиня и императрица с человечьей головой и змеиным туловищем. В один день она претерпевала 70 (множество) превращений. Ее внутренности превратились в этих богов».

Историк-китаевед Э. М. Яншина на основе источников утверждает, что итоговый образ Нюйвы – модификация архаичных представлений о ней как о Великой Матери богов и природы, а также мифа о сотворении первых людей. [10] Чтобы оценить и лучше понять важность и масштаб силы Нюйвы, обратим внимание на легенду о починке неба из даосского текста «Хуайнань-цзы» и сравним с версиями из «Лецзы»[34] и «Лунь хэн»[35] Ван Чуна. По сюжету в трактате «Лезцы» Нюйва починила разрушенный мир, после чего древнее божество воды – Гунгун – вновь разрушило его. Кто, по какой причине и как нарушил мировой устрой в первый раз, в сюжете не сказано, однако достаточно подробно описывается процесс починки небосвода после приступа ярости Гунгуна.

После проигрыша в битве с Чжужуном, духом огня, озлобленный Гунгун стал биться головой о горы. От силы его ударов содрогнулся весь мир, небо покосилось на северо-запад, а земля на юго-восток – так в Древнем Китае объясняли возникновение движения небесных тел и течение рек. По легенде, Нюйва вмешивается уже после катастрофы и в одиночку заделывает образовавшуюся от ударов дыру в небе. В «Лунь хэне» наклон мировой оси объясняется результатом вмешательства Нюйвы – якобы небосклон наклонился уже после починки и богиня оставила его в таком виде.

В «Хуайнань-цзы» легенда о Гунгуне и Нюйве обрастает новыми подробностями о Мировом потопе и уходе богини из мира:

«В те далекие времена четыре полюса разрушились, девять материков раскололись, небо не могло полностью покрыть землю, а земля не могла его поддерживать. Огонь не угасал, воды не переставали бушевать. Свирепые звери нападали на добрых людей, хищные птицы похищали старых и слабых. Тогда Нюйва расплавила пятицветные камни и использовала их для ремонта небесного свода. Она отрубила ноги гигантской черепахи и укрепила ими четыре полюса; уничтожила Черного дракона и восстановила Цзичжоу[36]; собрала тростниковую золу, чтобы преградить путь разлившимся водам. Небо восстановилось, полюса выправились, воды осушились, в Цзичжоу воцарился порядок, злые существа были уничтожены, а добрые люди – возрождены. Затем Нюйва взвалила квадрат земли на спину, охватила круг неба, сделала весну мягкой, лето – жарким, осень – умеренно холодной, а зиму – сохранительной. Она вымеряла горизонты по угольнику, выравнивала ложе по отвесу, обеспечила свободное течение Инь и Ян, очистила вредоносные эфиры и зловредных существ, нарушавших благополучие людей. В те времена люди спали спокойно и просыпались без забот, хищные птицы и дикие звери не смели проявлять агрессию, змеи прятали свои ядовитые жала. Подвиги Нюйвы возвышались до Девяти небес и простирались до Желтых источников».[37]

Интересно, что образ Черного дракона не упоминается в трактате «Лецзы», но на основании исследований Яншиной можно провести параллель с духом разливов Гунгуном. Оба персонажа олицетворяют водную стихию и в разных источниках представляют собой одну и ту же катастрофу – Всемирный потоп. Вне зависимости от источников Нюйва побеждает водного духа и после устраняет разрушения.

Помимо функции демиурга, Нюйва – богиня-сваха, что также связано с мифологическими сюжетами о создании первых людей (см. «Мифы о сотворении первых людей»). В первые дни весны в честь богини-свахи и культа бракосочетания устраивались пения, танцы и соревнования по стрельбе из лука, после чего в храме Гаомэй совершались большие жертвоприношения – это символизировало оживление природы в преддверии плодородного сезона.

Со временем черты покровителя бракосочетания перешли мужскому образу Фу-си. Исследователи связывают этот переход с распространением в конфуцианской мысли патриархальных установок, из-за чего функции ряда женских божеств перешли к мужским.

Идея о том, что Нюйва богиня плодородия, выстраивалась на основе заметок Ван Чуна «Лунь хэн», где упоминались обряды с просьбой о прекращении обильных дождей. Подобные элементы фигурируют и в других древних писаниях, благодаря чему Яншина подчеркивает наличие функций богини плодородия среди черт Нюйвы. [10]

Интерес ученых и внимание народа к фигуре богини Нюйвы варьировался в зависимости от эпохи и главенствующего учения. К примеру, в период Борющихся царств (V‒III век до н. э.) отмечалось снижение внимания к ее фигуре. В особенности равнодушием отличалась конфуцианская традиция. Когда, напротив, важно было поддержать центральную власть, ученые-конфунцианцы использовали уважаемые в народе образы и выстраивали вокруг них государственную религию. Так, конфуцианский богослов Дун Чжуншу[38] включил богиню Нюйву в число наиболее почитаемых богов-первопредков. Изменения в отношении конфуцианства к образу Нюйвы напрямую связаны с идеологическими и политическими перестановками.