Светлана Васильева – Китайские мифы и легенды (страница 4)

В трактате «Хуайнань-цзы»[16], или «Мудрецы из Хуайнани», можно обнаружить фрагменты древних представлений о порождении в первобытном хаосе божеств неба и земли – этот миф можно трактовать как продолжение легенды о Пань-гу (см. «Сказания о первом человеке»).

В китайской мифологии время, когда природа пребывала в хаосе, называлось Хунь-дунь. В этот период Вселенная была лишена порядка и структуры и ничто не имело определенной формы или направления. Существуют различные мнения о том, какой была эпоха хаоса. Некоторые исследователи считают, что Хунь-дунь не имел никакой формы и олицетворял состояние полного беспорядка и неопределенности. Другие полагают, что хаос имел форму яйца, символизируя возможность рождения нового мира.

В любом случае Хунь-дунь – период, когда силы природы пребывали в состоянии хаоса, когда не существовало разделения между небом и землей, водой и огнем, жизнью и смертью. Вселенная была неделимым целым, лишенным структуры и порядка.

В «Книге гор и морей» Хунь-дунь назван богом, а его облик описывается следующим образом: «Там живет бог, похожий на бесформенный мешок, красный, как огонь. У него шесть ног, четыре крыла. Это – хаос (Хунь-дунь). У него нет ни лица, ни глаз. Он может петь и танцевать».

Образ Мирового яйца – один из наиболее распространенных символов в космогонических[17] мифах о происхождении Земли, встречающихся у различных народов мира. На ранних этапах развития человечества солнце и луна идентифицировались с яйцами, которые снесла божественная птица. Это свидетельствует о том, что символика Мирового яйца имеет глубокие корни в человеческой культуре и является универсальным символом создания и рождения.

Происхождение мира из Хунь-дуня описывается в даосском трактате эпохи Чжоу «Чжуан-цзы» (IV‒III век до н. э.). Согласно преданию, первородный бог Хунь-дунь находился в центре всего, он не имел лица и органов чувств. Параллельно сосуществовали повелители морей: Южного моря Шу («быстрый») и Северного моря Ху («внезапный»). Однажды владыки морей навестили создателя и решили помочь Хунь-дуню пережить наслаждение от вкуса, слуха, зрения и запаха. Стоило же им просверлить в его теле отверстия, Хунь-дунь скончался, и из его тела появилась Вселенная.

Начало мирообразования называется «кай-пи», что дословно переводится как «раскрытие». Мифологическое «яйцо»/хаос раскрылись, и небо с землей разделились на отдельных существ. Создание видимой природы имеет название «хой» и делится на три временных периода: формирование неба, земли и появление первых людей. При том что единого мифа о самообразовании мира нет, в китайских трактатах и философских учениях этот процесс описывается по-разному.

В момент разделения хаоса зародились два первоэлемента – Инь и Ян. В китайской мифологии взаимодействие Ян и Инь, двух основных принципов Вселенной, сводится к диаметрально противоположным друг другу принципам – согласия и борьбы. Эти два принципа не только противоположны, но и взаимозависимы, образуя единое целое. Их взаимодействие лежит в основе всего сущего, включая природу, человека и общество.

В древнекитайском учении существовало понятие согласия между противоположностями. С. М. Георгиевский объясняет это как зависимость земной жизни от тепла и света, которое дарит небо. Так, землю называли «чунь-Инь» («чистейший Инь»), а небо – «чунь-Ян» («чистейший Ян»). По-другому в мифопоэтическом воззрении китайцев небо представлялось как отец, а земля – как мать. Солнце и луну называли небесными очами, а гром – голосом неба. Такие ассоциации связаны с представлениями о зимнем и летнем солнцестоянии, то есть земледелием. [3]

Борьба между Инь и Ян – это привычное нам явление сменяемости в годичном цикле тепла и холода, света и темноты. Неодинаковость природных сил китайцы объясняли календарными циклами: в дни равноденствия силы Инь и Ян равны, в период летнего солнцестояния доминирует сила Ян, в день зимнего солнцестояния – Инь. Такая цикличность отражала гармоничное восприятие мира древними китайцами.

Убежденные, что любая жизнь на земле плод влияния неба на землю, союз двух начал, китайцы сделали вывод: каждый предмет природы порожден волей неба и земли, а их свойства и характеристики определяются доминантой в союзе. Именно эта мысль лежит в основе космогонических мифов Древнего Китая.

Помимо образа бога Хаоса, в «Книге гор и морей» описан другой миф, в котором фигурирует священная птица, обитавшая в горах Тянь-Шань, – Ди Цзян. Внешне птица походила на изображения Хунь-дуня: напоминала желтый мешок, у нее было шесть ног и четыре крыла, но не было лица (притом она воспринимала танцы и музыку).

Однако образ центрального божества, воплощающего бесформенный хаос, со временем потерял привлекательность в глазах людей. В первую очередь миф о Хунь-дуне поддерживали представители даосизма, так как их учение заключало в себе мысль возврата к первоприроде и пассивному восприятию. С распространением конфуцианства образ Хунь-дуня в преданиях обрел неприятные характеристики.

К примеру, в рассказах Пу Сунлина[18] «О чудесном и необычайном» центральное божество описывается как дикий зверь, одновременно похожий на собаку и бурого медведя, «имеющий глаза, но ничего не видящий, имеющий уши, но ничего не слышащий». Если божество столкнется с добродетельным человеком, то он в дикой ярости набрасывается на него, а если со злым – низко припадает и кивает. Из такого описания можно заключить, что со временем образ Хаоса обрел негативную окраску.

Один из общеизвестных мифов о возникновении мира описан в трактате «Хуайнань-цзы», в котором первоосновой Вселенной также представлен хаос. В глубокой древности, до создания Земли и людей, первородный хаос распался на два духа – Инь и Ян. Впоследствии две взаимосвязанные силы стали упорядочивать Вселенную, и со временем появились небо и земля.

Более интересен сюжет о небесном духе – Цзюйлин, который существовал одновременно с Хаосом. В даосской традиции Цзюйлин представлялся настолько всемогущим, что одним движением разделил только зародившийся мир на небо и землю. По другим сюжетам Цзюйлин являлся персонификацией горных долин и вод и происходил из русла реки Фынь-шуй. В средневековой мысли, не связанной с даосскими понятиями, Цзюйлина описывали лишь как божество реки, однако это не уменьшало его могущества: он двигал руками горы и топотом преграждал путь течениям вод.

В дополнение к мифу о Цзюйлине можно вспомнить легенду о супругах-великанах, которые существовали в эпоху сотворения земли и неба. Когда мир разделился на две сущности, на земле бушевал потоп. Тогда один из первых верховных владык – Шан-ди – приказал великану Пу-фу и его супруге усмирить водные силы. Великаны справились с задачей спустя рукава, из-за чего Небесному Императору пришлось самостоятельно бороться с водной стихией. Позже Шан-ди жестоко наказал великанов.

Другим создателем мира считался дух Чжу-лун – рассказ о драконе с лицом человека и кожей красного цвета описан в «Книге гор и морей». Согласно легенде, Чжу-лун длиной был в тысячу ли[19], его глаза имели необычную форму и выглядели как две вертикальные щелки. Стоило ему закрыть глаза, как на земле наступала ночь; стоило глубоко вдохнуть – по небу плыли алые облака, из которых падал крупный снег, и наступала зима. Во рту у него пылала свеча, которой Чжу-лун освещал небо и землю, отчего его называли «освещающий мрак».

В древнекитайской мифологии также описывается древнее существо в виде гигантской черепахи, на спине которой держался мир, – Ао. Осями, поддерживающими Землю, были священные горы – Инчжоу, Пэнлай и Фанчжан, где проживали боги и бессмертные. С распространением даосизма главных гор стало пять – добавляются Дайюй и Юаньцзяо. Черепаха Ао воплощала природу черепахи, лягушки и рыбы, иногда ее изображали с головой дракона. Черепаха Ао фигурирует в мифологическом сюжете о Нюйве и починке неба (см. «Нюйва – праматерь богов и людей»). [13]

В средние века образ черепахи Ао стал символом мудрости и достижения наивысшей степени учености. Бытовало даже выражение «голова Ао», что буквально значило состояние мудрости и всезнания. В честь черепахи Ао названа одна из академий Ханьлинь.

Сказания о первом человеке

Миф о Пань-гу как о первом человеке один из самых популярных в мифологии Древнего Китая. Сюжет развивался на протяжении многих веков, обрастая все большим количеством подробностей. Легенды о Пань-гу распространились и на территории Южного Китая – среди небольших народностей яо, мяо и ли. Миф о Пань-гу большинство ученых считают единственным космогоническим мифом, известным китайской традиции. [10]

Его образ играет важную роль в китайской мифологии и символизирует начало человеческой цивилизации. Интересно, что Пань-гу ассоциируется с символами змеи и дракона и в некоторых вариантах мифа изображался с телом первой и головой второго.

Миф о первом человеке известен по нескольким сюжетам. В различных регионах Китая и в разных культурных традициях Пань-гу предстает в различных образах и с разными характеристиками. В одних мифах он изображается как могущественный бог, создавший мир и установивший порядок в нем; в других – как герой, который боролся с монстрами и злом. В одной легенде говорится, что от длительного воздействия неба на землю появился первый человек – «сын Неба», или Пань-гу.