Светлана Васильева – Китайские мифы и легенды (страница 12)

• Яо – в некоторых случаях имя трактовалось как «Высоченный». В конфуцианской мысли период правления императора Яо определяется как «золотой век» древности и, предположительно, относится к отрезку между 2356 и 2255 годами до н. э. По легендам, император Яо – далекий потомок владыки юга Янь-ди.

Однажды мать Яо, дочь повелителя огня, – Цинду – гуляла вдоль истока реки и увидела, как из воды вышел красный дракон. На его спине была изображена картина: человек в красных одеждах, с длинными усами и восьмицветными бровями. Внезапно поднялся сильный ветер, и Цинду оказалась во власти дракона. От их связи родился Яо, внешность которого повторяла изображение на драконьей спине.

Согласно конфуцианским представлениям, восьмицветные брови олицетворяли безграничную мудрость и умение следить за небесным календарем. Иногда Яо изображали с тремя зрачками, что подчеркивало прозорливость и проницательность его ума. Император Яо прославился в народе добродетельным и гуманным нравом. Под его властью граждане Китая были сплоченными и преданными его имени. Говорили даже, что народ относился к императору так же, как принято относиться к своим родителям. Во время царствования Яо во дворце даже поселилась чудесная птица, появление которой ознаменовывало наступление великого мира. [13]

У Великого Яо был сын Дань-чжу, известный жестокостью и непочтительностью к старшим. Из-за дурного нрава Яо отказал ему в престолонаследии и стал искать преемника. Считается, что Дань-чжу провел всю жизнь на северо-западе от горы Куньлунь, где и был похоронен после смерти. [11]

По легенде, когда император обратился к министрам с просьбой выбрать мудрого и достойного преемника, те рассказали ему о человеке по имени Шунь – тот жил на горе Ли со своей семьей. Его отец был жесток, а мачеха – мелочна и постоянно бранила Шуня. Несмотря на сложности, он не держал зла на старших и вел себя как почтительный сын.

Услышав о сыновьей почтительности Шуня, император послал ему в помощь дочерей – Е Хуанг и Ню Инь, чтобы те стали ему верными женами. Позже Яо отправил молодого человека на учебу и, когда тот изучил все науки и блестяще сдал экзамены, даровал ему трон императора и обязанность по управлению Китаем. [3]

• Шунь – согласно преданиям, проживал в XXIII веке до н. э. Рождение Шуня связывали с предсказанием, которое во сне увидел его отец: ему приснился феникс с рисовым зернышком в клюве. Старик съел это зернышко, и, пробудившись, его жена родила сына. Судя по легенде, описанной выше, родная мать Шуня не пережила роды, так как со временем его отец привел в семью другую женщину.

По преданиям, Шунь стал олицетворением сыновьего благочестия. Со временем Шунь ушел из дома и занялся земледелием, рыболовством и гончарным ремеслом, образовав целое поселение. В поздних летописях средневекового Китая Шуня представляли как покровителя земледелия и сыновьей почтительности. Под его благотворным управлением все люди наслаждались миром и счастьем. Таковы многочисленные преимущества настоящего сыновьего почтения. [6]

Фу-си, Янь-ди и Хуан-ди относили к разряду Трех властителей, мифы о которых легли в основу архаичных представлений о троичной классификации в Древнем Китае. Позже под влиянием политических воззрений и развития философской мысли преобразовались в системе у-син и у-дэ.

Через систему у-дэ можно понять модель мира людей Древнего Китая. Идея круговорота передавалась через смену времен года, каждому из которых покровительствовало определенное божество. Также цикличность у-дэ воплощается через поочередную смену богов как первых земных правителей:

• первым и самым древним государем считался Фу-си;

• его наследником стал владыка юга – Янь-ди;

• третьим небесным государем стал Хуан-ди;

• за ним шли Шао-хао и Чжуань-сюй.

В эпоху империи Хань[53] миф о пяти государях-первопредках подвергался историзации. Также вокруг культа богов на протяжении многих лет выстраивалась философская система у-син. Основу для учения заложил Цзы Сы[54], но окончательная мысль сформировалась только в трактатах Цзоу Яня[55]. Первоэлементами в его системе служат те же стихии, которые являлись выражением пяти божеств света.

Последовательность смены одной стихии другой сохранена из системы у-син, однако в концепции у-дэ Цзоу Яня появляется понятие взаимопреодоления (борьбы), которую мы уже встречали в концепции Инь-Ян (см. главу 1). Последовательность взаимопреодоления «сян шэн» следующая:

• земля побеждается деревом;

• дерево – металлом;

• металл – огнем;

• огонь – водой.

Некоторые исследователи отмечали сходство китайской системы у-дэ с учениями о пяти элементах Древней Греции и Индии, хотя элементы в основе отличаются. Стоит отметить, что китайское учение у-дэ возникло на основе мифологических представлений и философских воззрений, которые отражали народную концепцию о мироустройстве.

Итак, мифологическая модель мира, в которой пять стихий-элементов соотносились с определенными мифологическими существами, очень древняя и, безусловно, предшествовала философской концепции о пяти стихиях. Понятие у-син полностью стало зависеть от у-дэ.

Богиня Си-ван-му – владычица Запада

Один из древнейших архаичных образов в китайской мифологии – фигура богини Запада и обладательницы рецепта эликсира бессмертия Си-ван-му. Первые упоминания древнекитайского женского божества относятся к IV‒II векам до н. э. В «Книге гор и морей» Си-ван-му описывается как получеловек-полузверь с хвостом барса и клыками тигра. О ее приближении узнавали по свисту и заколке в волосах.

На рубеже нашей эры Си-ван-му уже изображают как прекрасную девушку, царицу Западных земель и обладательницу знаний об эликсире бессмертия. На берегу Яшмового пруда она сидит в компании царя Му-вана и пьет вино. Рядом с ней всегда находилось зооморфное воплощение – тигр Бай-ху, который стерег зайцев, толкущих в ступах ингредиенты для напитка бессмертия. [13]

На средневековых гравюрах Си-ван-му изображали молодой привлекательной женщиной с необычной заколкой в волосах, в придворном костюме-платье. Обычно ее сопровождал павлин, реже она восседала на нем. На обрядовых свитках Си-ван-му часто изображали рядом с супругом – их было принято дарить женщинам на пятидесятилетие или сжигать во время поминальных ритуалов, чтобы матушка Си-ван-му помогла покойному на том свете. [10]

В подчинении Си-ван-му три птицы ван-му шичжэ с красными головами и черными глазами-бусинками. Они приносили хозяйке пищу и выполняли ее поручения. В архаических источниках ван-му шичжэ всегда изображались в виде птиц, в средневековых источниках – в полузверином облике, с телами птиц и головами девушек. Далее они претерпевали изменения и в конечном счете приобрели полностью человеческий облик – теперь помощницы богини Си-ван-му стали прекрасными девами.

Самой известной помощницей владычицы была Ван Цзыдэн: она приносила вести от Си-ван-му в страну мрака и летала по поручениям в сад, где росло дерево бессмертия. Другие подчиненные славились игрой на музыкальных инструментах: Дун Шуанчэн играла на губном органчике, а Ши Гунцзы – на металлическом гонге.

Образ Си-ван-му за долгие века развития мифологии Китая претерпел значительные изменения. К примеру, в архаичный период ее характеризовали как богиню страны мертвых – Сюаньду, или Диюй. В «Бо у чжи»[56] говорится, что Си-ван-му подвластна жизнь всех людей, кроме святых и мудрецов. В комментариях Го Пу к «Книге гор и морей» богине приписывали власть над эпидемиями и стихийными бедствиями. Можно предположить, что порой обе характеристики смешивались и ее почитали как богиню смерти и болезней.

Уже в нашей эре встречаются исторические записи, в которых Си-ван-му обладала свойствами богини, ведающей только небесными карами, болезнями и природными катаклизмами[57]. Народ совершал в ее честь жертвоприношения, молясь о помощи во время бедствий или массового мора.

В поздней мифологии Китая богиней смерти считалась Доу-му («Матушка ковша»), которая получила особое внимание в период укрепления буддизма, хотя также почиталась и среди даосов. Считалось, что она жила среди звезд Большой Медведицы. Изображалась Доу-му с четырьмя лицами и восьмью руками, в каждой из которых сжимала лук, копье, меч, флаг, голову поверженного дракона, пагоду, солнце и луну. На лбу богини вертикально располагался третий глаз, благодаря которому она видела все, что происходило в мире. [11]

С проникновением идей даосизма в мифологические представления о божествах Си-ван-му стала обретать новые черты. Она превратилась в символ женского начала Инь и покровительницу всех существ женского пола. В новой интерпретации рядом с ней фигурирует ее супруг Дун-вангун, образ которого сложился на основе уже упомянутого ранее полулегендарного персонажа Му-вана, или Му-гуна. Появляется информация о детях: в браке у Си-ван-му родилось 9 сыновей и 24 дочери. Также Си-ван-му получает второе имя, связанное с системой у-син, – Цзиньму («Матушка металла»), что связывает ее с цикличностью системы первоэлементов. Ей все так же подчиняются помощницы-птицы, однако их количество меняется: вместо трех ван-му шичжэ уже упоминаются две.

В средневековой литературе Си-ван-му описывается как хозяйка садов Хуан-ди на горе Куньлунь, где растут персики для эликсира бессмертия. Магия персика заключается и в том, что для его созревания требовалось около 9000 лет. Божества, духи, гении и бессмертные постоянно съезжались к богине на празднество Пань-дао-хуй («Праздник персиков бессмертия»), который проводился третьего числа третьего месяца, чтобы испить благословенного напитка. [8] Именно в руках Си-ван-му и ее супруга находились списки с именами всех вознесенных мудрецов и святых, которых удостоили чести стать бессмертными. За проступки их наказывали, а за благородные проявления – поощряли.