Светлана Царапкина – Сердце валькирии (страница 15)

— Только благодаря тебе, моя красавица, — нежно улыбнулся датчанке Дэвид.

— Побереги свои благодарности для другого случая, — отрезала Фрида, стараясь скрыть легкое замешательство от его слов, и обратилась к кузнецу:

— А ты чего ждешь, сакс? Отсоединяй цепь!

Дэвид приподнялся и сел, чтобы облегчить керлу его задачу. Вустер, достав долото и молоток, быстро справился со своей работой. Цепь со звоном упала на пол. Убрав инструменты, кузнец вскинул на плечо кожаный мешок и, потоптавшись на месте, молча направился к выходу. Керл казался обиженным, но Фрида не обратила на это внимания, зная, что Вустер не способен долго держать на нее зло, и явится по первому же слову.

— Пойдем, кельт, я покажу твое новое жилище, — проговорила девушка, когда они остались с пленником одни. — Ты можешь встать?

— Думаю, смогу, — кивнул Дэвид, поднимаясь на ноги.

Однако сказались последствия голодания и выпитого хмельного медового напитка: у мужчины закружилась голова, и он, покачнувшись, невольно облокотился на сильное плечо стоящей рядом датчанки. Фрида ничего не имела против, хотя окажись на месте английского тэна кто-либо другой, она вряд ли стерпела бы такую вольность. Но с кельтом все обстояло иначе. В том, что пленника плохо слушались ноги, было больше ее вины. Фрида, будучи по своей природе справедливой и честной, не могла не признать, что оказалась в долгу перед Дэвидом, а она не любила быть обязанной кому-либо, поэтому девушка не только позволила пленнику опереться на свое плечо, но даже поддержала его во время подъема из подвала по лестнице.

Очутившись на крыльце, мужчина убрал руку с плеча датчанки, не желая заставлять ее испытывать неловкость за помощь спотыкающемуся пленнику. Дэвид полной грудью вдохнул свежий, чистый воздух, уловив уже забытый им тонкий запах травы. Ноздрей узника коснулся легкий аромат дыма и жареного мяса, доносящийся от разожженных во дворе очагов, вокруг которых хлопотали женщины, готовя ужин для датских воинов. На тэна нахлынул гул самых различных звуков, так давно не слышимых им в мрачной одиночной камере. Разговоры женщин, бряцание оружия, щебет птиц, отдаленное ржание лошадей оглушили его. Приближался вечер; наступало так любимое Дэвидом полное очарования время “между волком и собакой”, но даже этот мягкий, приглушенный свет заставлял мужчину щурить глаза, настолько ярким он ему казался после гнетущего мрака подземелья, где узник провел больше месяца.

Спустившись с крыльца, Фрида спокойно стояла внизу, ожидая, когда тэн немного придет в себя, прежде чем двинуться к новому месту заключения. Дэвид был благодарен датчанке за терпение. Он шагнул вперед, преодолевая первую ступень. Его голова несколько прояснилась на свежем воздухе, и Дэвид без особых затруднений спустился по лестнице во двор.

Не спеша Фрида шла впереди пленника, отмечая брошенные на него взгляды: не слишком доброжелательные — датчан и жалостливые — женские. Она увидела и Эрвина, и стоявшего неподалеку от него Свега. Несмотря на то, что один из викингов был ее другом, а другой заклятым врагом, выражение лиц мужчин поражало сходством. В медово-карих глазах датчанина и в ярко-синих норвежца отражалось одно и то же чувство — жгучая ненависть. Эрвин и Свег всей душой ненавидели англичанина, сумевшего всецело завладеть вниманием красавицы-Фриды. Если бы Диса выбрала кого-то из своего окружения, викинги смирились бы с ее решением, но предпочесть им чужака, врага-англичанина, этого влюбленные мужчины не могли принять. Фрида с удовлетворением подумала об удачно выбранном месте для клетки. Уверенная в безопасности своего пленника, пока тот находится под ее покровительством, датчанка все же посчитала нелишним более внимательно приглядывать за ним. Молодой датчанин не отличался кровожадностью, но со Свегом нужно держать ухо востро. Если бы кельт находился в хорошей форме, Фрида не могла бы с полной уверенностью утверждать, что Свег Берхард сумеет одолеть его в честном поединке. Хотя ей и хотелось бы увидеть результат такой схватки, она не горела желанием использовать своего пленника в качестве мишени для норвежца.

Дэвид с невозмутимым выражением на заросшем густой растительностью лице следовал за горделиво вышагивающий девушкой, любуясь ею, испытывая желание обнять Фриду, зарыться лицом в шелковистые пряди ее огненных волос и забыть обо всем. Представив, как отреагировала бы на такой поступок вспыльчивая валькирия, он с усмешкой покачал головой. Его мечты прервал торжествующий голос Фриды:

— Вот мы пришли, кельт! Как тебе нравится твое новое жилище?

При виде огромной клетки, предназначенный явно для медведя или другого дикого зверя, Дэвид не смог сдержать возглас удивления, невольно восхищаясь умением датчанки изобретать все новые и новые издевательства. Скрывающийся в хорошенькой женской головке ум больше подошел бы палачу, правда, все придуманное Фридой предусматривало подавление воли узника, а не физические страдания.

— Какого ты мнения об этом? — продолжала допрашивать девушка своего пленника. — Быть может, тебе больше нравится подвал? Не желаешь ли в него вернуться?

— О, нет, — поторопился ответить Дэвид, с трудом отводя взор от громоздкого сооружения из брусьев, не зная, злиться ему или смеяться. — По крайней мере, теперь у меня будет вдоволь свежего воздуха и света. К тому же мне льстит такое внимание к моей персоне. Под твоими окнами, моя красавица, я готов провести всю мою жизнь.

— Ты очень наблюдателен, тэн, — заметила Фрида, — наверняка ты был при дворе Альфреда шпионом. Теперь полезай в клетку, думаю, стоит принести тебе ужин.

Пленник беспрекословно подчинился приказу датчанки, адресовав ей в ответ обворожительную улыбку, заставившую сладко сжаться ее неприступное сердце. Фрида быстро отвела взгляд, стараясь придать лицу утраченное на миг выражение бесстрастности, но это не помогло ей вернуть былой безмятежности. Улыбка мужчины поразила девушку в самое сердце, подобно угодившей в яблочко беспощадной стреле. В растерянности громко хлопнув дверцей клетки, Фрида заперла ее на крепкий замок и отправилась на кухню за едой для пленника.

Глава 5

Утром, едва забрезжил рассвет, датчанка, поднявшись с постели, остановилась у окна, с наслаждением вдыхая свежий утренний воздух. Пленник спал, лежа на боку, положив под голову руку и поджав ноги, стараясь сохранить остатки тепла. Несколько мгновений понаблюдав за спящим мужчиной, Фрида подумала, что ей еще вчера следовало распорядиться бросить в клетку какую-нибудь звериную шкуру. После утренней скачки она решила заняться обустройством нового жилища пленника. Стоило отдать указание плотнику сколотить легкий деревянный навес над клеткой на случай непогоды. Спустившись во двор, девушка направилась к конюшням. Сегодня Фрида чувствовала себя несколько утомленной и собиралась совершить прогулку только на Oмфале, а вороного выпустить размяться в предназначенный для этой цели загон позади конюшен.

Заслышав задорный перестук копыт, пленник открыл глаза. Незнакомый с распорядком дня датчанки, он удивился такому раннему подъему девушки, гадая, куда она могла отправиться чуть свет. Приподняв голову, Дэвид, не отводя глаз, следил за прекрасной всадницей на горячем рыжем коне. Через мгновение сказочное видение исчезло из поля зрения мужчины. Вздохнув, он вновь закрыл глаза.

Дэннер постепенно пробуждался ото сна. Со стороны птичника зазвучал многоголосый хор куриного племени, ожидающего своей утренней горсти зерна; послышался хриплый спросонья собачий лай; замычали коровы, напоминая хозяйкам о приближающейся утренней дойке; заблеяли овцы, призывая пастухов выпустить их из тесной овчарни на простор весело зеленеющих лугов; донесся пронзительный скрип тяжелого колодезного ворота; несмолкаемой стук отворяемых дверей; датская речь перемежалась с говором саксонского населения. Новый день властно вступал в свои права.

Дэвид поднялся, только когда услышал приближающийся топот огненного коня датчанки. Тэн собирался попросить девушку выполнить его просьбу относительно Клиффа, застоявшегося в конюшне. Хотя самому мужчине едва ли было суждено когда-нибудь вновь сесть на вороного, ему не хотелось, чтобы его жеребец пропадал в бездействии. Раскормленная, потерявшая форму лошадь — плохой помощник воину в битве. Благородному животному не пристало жиреть и валяться по уши в грязи, его конь не заслуживал такой участи. Клиффу нужен новый хозяин. Жаль, что жеребец совершенно не выносят присутствия женщин, и Фрида не сможет стать его новой владелицей, а Дэвиду хотелось бы видеть именно ее хозяйкой своего скакуна. Когда датчанка проезжала мимо клетки, пленник обратился к ней:

— Постой, красавица, у меня к тебе просьба.

— И чего ты хочешь? — осведомилась Фрида, останавливая Омфала.

— Будь добра, найди моему коню нового хозяина. Клифф слишком хорош, чтобы провести всю жизнь в тесном стойле.

— Так, значит, этого жеребенка зовут Клифф? Подходящее имя, — одобрительно кивнула девушка. — В самом деле, было бы преступлением запереть такого коня в конюшне. Думаю, он не будет против, если я оседлаю его.

— Нет! — поспешно воскликнул Дэвид. — Не вздумай этого делать. Клифф терпеть не может женщин! Он не подпустит тебя. Ты даже не представляешь, каким он может быть коварным.