Светлана Царапкина – Нить судьбы (страница 8)

Обогнув городские стены, Эдвард снова повернул к реке. Смеркалось. Впереди, среди густых прибрежных зарослей, мелькнул огонь. Скорее всего, это был костер викингов, но Эдвард хотел убедиться, что нашел именно тех, кого искал. Он спешился и осторожно двинулся на свет костра. Внезапно Эльза громко заржала, и в тот же миг мимо плеча Розалин со свистом пролетело копье, едва не задев ее. Вскрикнув, она прижалась к холке лошади.

– Назови себя, или умрешь! – угрожающе прозвучало из темноты.

– Нар, тебя ли я слышу? – обрадовался Эдвард.

– Не может быть! – пробасил другой норманн. – Эдвард, ты ли это?

– А я уж думал, что не застану тебя здесь, Уаиг, – оживленно произнес похи-титель Розалин.

При виде грозных викингов, один из которых поражал воображение своим огром-ным ростом и необъятной шириной плеч, Розалин съежилась на спине лошади, желая стать невидимой.

Могучий, словно медведь Уаиг облапил своими здоровенными ручищами Эдварда, стискивая в дружеских объятиях. Мужчины радостно обменивались приветственными тычками и шлепками, от которых, казалось, свалилась бы и лошадь.

– Вижу, вылазка прошла неудачно, – проговорил Уаиг после обмена приветст-виями. – Все погибли?

– Да, и Стиан тоже.

– Как они умерли?

– Как и подобает воинам – с мечом в руке, – ответил Эдвард.

– Видно так судил им Один, – прогудел Уаиг.

Викинги двинулись к костру. Лошадей Эдвард вел в поводу за собой. Розалин сидела в седле, чувствуя себя забытой и одинокой. В этой дружной мужской компании она была лишней и никому не нужной.

– Рад, что ты жив, Эд, – сказал Уаиг, беспокоившийся о друге, с которым был неразлучен с самого раннего детства. – Я уж и не ожидал увидеть тебя. Ты был в плену?

Эдвард молча кивнул. По выражению его лица Уаиг понял, чего стоил другу плен.

– Однако ты не остался в накладе, – заметил Нар, окинув наметанным взглядом опытного лошадника обоих скакунов. – Да и девица хороша, – одобрительно добавил он.

– А эта девушка, кто она? – заинтересовался Уаиг, хорошо знавший неприязнь товарища к женщинам.

– Позже расскажу, – отмахнулся Эдвард.

Возле самого берега на узкой песчаной косе ярко пылал огромный костер. Запах жареного мяса приятно щекотал ноздри. Даже у Розалин разыгрался аппетит. Вся их снедь, какую Эдвард раздобыл в хижине рыбака, состояла из черствой краюхи ржаного хлеба, куска овечьего сыра сомнительной свежести, да ошметка солонины: путникам пришлось проделать весь неблизкий путь впроголодь.

Сидящие возле огня викинги вскочили при появлении своих товарищей. От их приветственных криков Хаген испуганно шарахнулся в сторону, вырвав повод из рук Эдварда, а маленькая кобылка с ржанием взметнулась на дыбы. Розалин едва удержалась в седле, ухватившись за длинную гриву, чтобы не свалиться. Утихомирив кобылу, Эдвард поспешил увести ее к кустарнику, окаймляющему песчаный берег. Привязав Эльзу, викинг огляделся, выискивая вороного, затем, рассудив, что, успокоившись, жеребец сам вернется к кобыле, Эдвард велел Розалин спешиться и следовать за ним. Девушка зябко поежилась, плотнее закутываясь в накидку. Опустив глаза, она робко шла позади викинга, стараясь спрятаться за его спиной. Эдвард молча указал Розалин на брошенную возле костра медвежью шкуру, и девушка послушно скользнула на указанное ей место. Ее била крупная дрожь от страха и от речной сырости, она сжалась в комочек, стараясь быть как можно незаметнее; изучающие мужские взгляды пугали ее. Розалин с трудом понимала, о чем говорят викинги, и оттого еще острее ощущала свою беззащитность. Заметив, с каким похотливым блеском в узких рысьих глазах рассматривает ее один из норманнов, ей хотелось вскочить и броситься к Эдварду, негромко беседующему с Уаигом и Наром.

– Что за девку привез Эд? – толкнул викинг с рысьими глазами своего осоло-велого приятеля.

– Откуда мне знать, – отмахнулся тот. – Давай-ка лучше спать, завтра все узнаем.

– Зачем она Эдварду? Он никогда прежде не интересовался рабынями.

– Ну так успокойся и спи. Наверняка, Эд не станет возражать, если ты захочешь попользоваться его пленницей.

– А может, он продаст мне ее? – рассуждал неугомонный викинг, продолжая разглядывать Розалин. – Мне хотелось бы увидеть ее без одежды. Насколько я могу судить, она очень лакомый кусочек.

– Спи, уже поздно, – раздраженно пробормотал приятель. – На рассвете мы покидаем Йорк, а у тебя одни девки на уме.

– Ты прав, она все-равно от меня никуда не денется.

Через некоторое время оба викинга крепко спали, и Розалин немного успокоилась.

– Как же зовут твою пленницу? – обратился Уаиг к Эдварду.

– Она моя рабыня!

– А тебе известно ее имя?

– Нет! Меня это нисколько не интересует! – резко ответил тот.

– Наверняка, девушка голодна, – заметил Уаиг.

– Если ты не будешь кормить свою рабыню, она ослабеет и не сможет ублажать своего господина, – подколол друга Нар.

Глаза Эдварда гневно сверкнули:

– Корми ее сам, мне надоело нянчиться с ней!

– Я накормлю ее, – примирительно сказал, поднимаясь, Уаиг, – если ты не против, Эдвард.

– Можешь делать с ней все, что пожелаешь, – упрямо дернул головой норманн.

При виде приближающегося к ней огромного викинга, Розалин едва не лишилась чувств от ужаса, который внушал ей этот рыжебородый великан. Присев перед ней, Уаиг протянул половину ячменной лепешки с дымящимся куском мяса. Заметив страх девуш-ки, викинг дружески улыбнулся и успокаивающе проговорил:

– Не бойся, я не причиню тебе зла.

При ближайшем рассмотрении, у грозного рыжебородого великана оказалось рас-полагающее к доверию лицо и обезоруживающая улыбка. Робко улыбнувшись ему в ответ, Розалин принялась за еду. От кубка с вином, который принес Уаиг, она отказалась, но норманн постарался переубедить ее:

– Выпей, ты сразу почувствуешь себя бодрее.

Розалин неуверенно взяла кубок, а затем, набравшись храбрости, выпила все до капли. Одобрительно кивнув, викинг велел ей укладываться спать. Завернувшись в теплую медвежью шкуру, Розалин быстро уснула.

Вернувшись к друзьям, Уаиг обратился к Эдварду:

– Твоя пленница очень красива, но больно уж робка. Что ты собираешься с ней делать?

– Продам, – коротко ответил тот, следя взглядом за показавшимся из-за кустов вороным.

Жеребец осторожно приблизился к кобыле, спокойно щиплющей свежую зелень. Поднявшись, Эдвард неторопливо направился к коню. Вороной было насторожился, но узнав хозяина, позволил поймать себя за повод, свисающий до самой земли. Привязав Хагена рядом с Эльзой, норманн вернулся к костру.

Уже все викинги, кроме часовых, крепко спали, оглашая окрестность мощным хра-пом, а Эдвард все ворочался с бока на бок, тщетно силясь заснуть. Тяжелые воспоминания вновь нахлынули на него беспощадной удушливой волной. Трагическое прошлое пустило слишком глубокие корни в его иссушенной давней болью душе. Раз за разом повторялось жуткое видение, и Эдвард вновь и вновь становился свидетелем того дикого кровавого убийства. Он так и не смог избавиться от кошмара, преследующего его с детства. Эдвард вскочил, тяжело дыша. Схватив мех с вином, он налил себе полную чашу, залпом осушил и наполнил вновь. После выпитого вина Эдварду немного полегчало, и перед самым рассветом он забылся тревожным сном.

Умывшись, Розалин растерянно огляделась: на берегу не осталось никого, кроме нее и Уаига.

– Пойдем на корабль. Эдвард поручил мне позаботиться о тебе, – проговорил рыжебородый великан.

Оказавшись на драккаре, Розалин обрадовано встрепенулась, увидев Эдварда, но тот, с безразличием глянув на нее, отвернулся. Опустив голову, с трудом сдерживая слезы, она присела на место, указанное ей Уаигом. Лишь он один проявил к ней участие, Эдвард не замечал ее, а на других викингов девушка избегала смотреть. Гребцы сели на весла, раздалась команда, и корабль двинулся вперед, рассекая водную гладь.

Уаиг поместил Розалин на корме среди разноцветных тюков, недалеко от привя-занных лошадей, тут же рядами стояли сундуки и бочки. Все это было награблено или привезено для торговли, а теперь и она сама стала товаром, вещью, которую скоро выставят на продажу.

Эдвард планировал продать лошадей в Ярмуте на главном торжище Восточной Англии, поскольку не горел желанием вновь встретиться с дядей девушки, который едва ли отказался от преследования, и мог оказаться в Йорке. Саксонку же он предполагал выставить на рынке рабов в Хедебю, в Ютландии.

Два дня, что Розалин провела на корабле, она постоянно ощущала на себе жадные взгляды того самого узкоглазого викинга, который сразу не понравился ей в первую встречу. Красота девушки не оставила равнодушным и его приятеля, худого высокого норманна с сонным выражением на одутловатом от постоянного пьянства лице. На третий день оба викинга, не занятые на веслах, сошлись у мачты, о чем-то оживленно беседуя, время от времени поглядывая на Розалин похотливыми сальными глазами. Задумавшись, она смотрела на пенный след от рулевого весла и не услышала, как подошли викинги. Розалин вздрогнула от неожиданности, заметив их рядом. По нагло ухмыляющимся лицам мужчин девушка с ужасом поняла: сейчас произойдет то, чего она больше всего боялась, оказавшись на корабле.

Розалин с отчаянием взглянула на Эдварда, стоящего на носу драккара, но тот не смотрел в ее сторону. Уаиг, решивший немного размяться на веслах, тоже не интере-совался происходящим на корме. Кормчий, пожилой краснолицый викинг с заплетенной в две косицы бородой, цинично усмехаясь. наблюдал за девушкой. Розалин вскочила, намереваясь проскользнуть мимо ненавистных ей норманнов и броситься на колени перед Эдвардом с мольбой защитить ее, но один из викингов толкнул девушку обратно на тюки.