Светлана Царапкина – Нить судьбы (страница 1)
Светлана Царапкина
Нить судьбы
Нортумбрия, 796 г. от рождества Христова
Глава 1
Лошадь недовольно фыркнула и вскинула голову, взмахнув длинной серебристо-серой гривой. Прядая стрелками чутких ушей, кобыла смотрела в сторону поместья; её бархатистые ноздри с шумом вдыхали воздух, стараясь вновь уловить незнакомый запах, который принёс с собой порыв леденящего северного ветра. Здесь, в предгорьях Пеннинс-ких гор, этот суровый повелитель зимних бурь был частым гостем даже в разгар лета.
Эльза явно чувствовала опасность. Беспокойство животного заставило Розалин сразу вспомнить наставления своей ворчливой старой нянюшки, не одобрявшей таких безрассудных прогулок в полном одиночестве. Девушка вскочила с нагретого солнцем большого валуна, подошла к лошади и ухватилась подрагивающей рукой за повод, опасаясь, что Эльза может ускакать, бросив ее на произвол судьбы, которая слывет дамой весьма капризной и непостоянной, и, если она до сих пор благоволила к ней, вовсе не означало, что так будет и впредь. Поднявшись в седло, Розалин со страхом огляделась.
Уже довольно длительное время жителей Вайэлита – поместья, принадлежащего лорду Гордону Брэдфорду, отцу Розалин, лихорадило при одном только упоминании о неких людях с севера – викингах, не знающих ни страха, ни жалости. Они приплывали на узконосых, дубового дерева ладьях под полосатыми парусами с северного полуострова, именуемого Скандией, и едва забрезжит рассвет, в час самого сладкого и безмятежного сна, наводили ужас своим внезапным нападением, проливая реки крови, не щадя ни женщин, ни детей, оставляя после себя дым пожарищ и изуродованные трупы. Викинги разграбили монастырь Святого Куберта на острове Линдисфарн, стерли с лица земли монастырь в Ярроу, а затем пришел черед прибрежных районов Мерсии. Море, всегда бывшее главным кормильцем жителей Глончестера, теперь приносило опустошение и смерть.
Норманны и раньше наведывались в страны, расположенные к западу от Скандии, но в основном лишь затем, чтобы торговать с местным населением. Скандинавы приво-зили янтарь и меха в обмен на железо, пшеницу и мед. Изредка они совершали пиратские набеги на прибрежные села с целью грабежа, но это были единичные случаи, о которых не стоило и вспоминать на фоне борьбы между англосаксонскими королями за титул прави-теля Британии, дававший им большие привилегии.
Вдалеке показался одинокий всадник. Розалин настороженно вглядывалась в его силуэт, в любой момент готовая пустить Эльзу с места в галоп. Никакая другая лошадь, кроме вороного Хагена, принадлежащего лорду Брэдфорду не могла догнать ее, а у норманнов вряд ли имелись хорошие лошади. Всадник, мчавшийся к Розалин во весь опор, что-то прокричал, но ветер отнес звук его голоса в сторону. Узнав человека, спешащего к ней, девушка двинулась ему навстречу. Когда всадник приблизился, Розалин испугало выражение его лица.
– Что случилось, Конрад? – уже предчувствую беду, спросила она.
Конрад был дружинником ее отца, одним из лучших воинов, отличавшийся невозмутимым и уравновешенным характером, но сейчас карие глаза мужчины горели безумным огнем, волосы растрепались, плащ был порван, на правой щеке от виска до подбородка багровел длинный узкий шрам.
– Леди Розалин, – коротко поклонился Конрад, – ваш отец, лорд Брэдфорд, велел вам срочно вернуться в Вайэлит. Вы должны поторопиться!
– Боже мой, что произошло? – снова просила она нахмурившегося мужчину.
– Не волнуйтесь, леди, все уже позади. На нас напали викинги…
Розалин ахнула, и восковая бледность залила ее лицо.
– Их было около десятка, но дрались они как дьяволы. Несколько наших воинов погибли, есть раненые, и среди них ваш кузен Ричард?!
– Что с ним? – голос девушки дрогнул.
– Молодой лорд тяжело ранен…– Конрад с сочувствием взглянул в голубые глаза Розалин и закончил начатую фразу: – он потерял много крови, поспешите, леди, если хотите застать его живым.
– О, нет, нет! Этого не может быть! – с отчаянием выкрикнула девушка и изо всех сил ударила Эльзу пятками по золотистым бокам.
Лошадь с места взяла в карьер. Слезы застилали глаза Розалин зыбкой пеленой, все вокруг расплывалось перед ее взглядом. Дробный топот лошадиных копыт сливался со стуком сердца девушки.
Тяжелые деревянные ворота поместья распахнулись, и Эльза вихрем ворвалась на широкий двор. Взгляд Розалин устремился к группе людей, собравшихся возле распростертого на земле тела. Дядя Гай обнимал за плечи плачущую Кэтрин, отец стоял рядом. Увидев дочь, он поспешил ей навстречу.
– Ричард…– пролепетала Розалин, – он жив?
Отец печально покачал головой
– Это несправедливо! Он так молод, он не должен был умереть. О, мой бедный кузен, – горестно всхлипывая, она прижалась к отцу.
– Доченька, – негромко произнес лорд Брэдфорд, ласково гладя Розалин по блестящим черным волосам, мы – воины, и смерть может настигнуть каждого из нас в любое мгновение. Такова жизнь, и тут ничего не поделаешь.
Они подошли к мертвому Ричарду. Его бледное лицо было спокойно, только между темных бровей залегла горькая складка; волнистые каштановые волосы в беспорядке разметались по земле, на серой тунике запеклась кровь; рядом лежал меч с усыпанной драгоценными каменьями рукоятью.
Розалин опустилась на колени возле тела своего обожаемого кузена, осторожно, словно боясь причинить мертвому боль, приподняла его безвольную голову и, прижав ее к своей разрывающейся от горя груди, принялась нежно гладить густые волосы брата.
– Рози, детка, мне так жаль, – словно сквозь слой воды донесся до нее голос матери.
Розалин поднял глаза на стоящих рядом людей:
– Как это случилось? Почему викинги напали на нас? Зачем?
Ей ответил дядя Гай:
– Видишь ли, дорогая, это произошло внезапно. Ричард ехал впереди отряда, торопясь увидеть тебя. Викинги напали на него почти возле ворот Вайэлита. Они застали Ричарда врасплох, но он все же успел отправить на тот свет самого прыткого из варваров и смертельно ранил еще одного. Когда люди Гордона поспешили на выручку, было уже поздно. Ричарда пронзили мечом на глазах Конрада.
Лорд Честерфилд держался стойко, считая, что мужчине не пристало выставлять свое горе напоказ, но было видно, как тяжело дается ему спокойствие. В его темных глазах застыли невысказанная боль и безысходность.
– Сколько наших воинов погибло, отец? – тихо спросила девушка, по-прежнему не поднимаясь с колен, на которых покоилась голова убитого кузена.
– Восемь дружинников убиты, четверо ранены. Все варвары перебиты, кроме одного, – и лорд указал на позорный столб в центре двора.
Розалин взглянула в том направлении, и ее глазам предстала картина, навсегда запечатлевшаяся в памяти. Викинг, единственный оставшийся в живых, стоял, крепко привязанный к столбу и, Пресвятая Дева, был прекрасен как ангел! Девушка засмотрелась на него. Он был великолепно сложен: сильное мускулистое тело, царственный разворот могучих плеч, стройные крепкие ноги. Его лицо, словно вырезанное из мрамора рукой искусного мастер поражало своим совершенством и редкой для мужчины красотой: надменный рот, упрямый подбородок, прямой нос, горделивый разлет светлых бровей, волнистые волосы с золотистым отливом и холодный взгляд ярко-синих глаз. Одежда норманна выглядела необычной, однако не лишенной своеобразного очарования. На одно плечо была небрежно наброшена серебристо-серая волчья шкура, спускавшаяся до бедер, а на талии его языческое одеяние стягивал широкий кожаный пояс, инкрустиро-ванный золотом. Наряд мужчины дополняли обтягивающие штаны и сапоги из мягкой кожи с узкими перекрещивающимися от голеней ремнями. На лице викинга не отра-жалось и тени страха, лишь презрение и ледяное спокойствие читалось в его взгляде, устремленном поверх людских голов в дали, ведомые только ему одному.
– Ты убьешь его, отец? – с трепетом спросила Розалин, ощущая невольную жалость к молодому красавцу-норманну.
– Нет, дочка. Смерть была бы для него слишком быстрым избавлением от мук. Я слышал, что для викингов нет ничего позорнее неволи. Отныне он наш раб и еще не один раз пожалеет, что родился на свет.
Слова отца были жестоки, но справедливы, под светлой личиной викинга скры-валось дикое, коварное сердце. Розалин перевела взгляд на отрешенное лицо Ричарда. Она смотрела на покойного, с горечью сознавая, что брат никогда больше не откроет своих приветливых янтарно-карих глаз и не взглянет на нее с пониманием лаской. Рыдания вновь сотрясли хрупкие плечи Розалин, и тяжесть непоправимой утраты стальным обручем сдавила ее сердце.
– Прощай, мой дорогой брат. Пусть небеса распахнутся навстречу твоей мужественной и доброй душе…
Розалин еще долго стояла на коленях, оплакивая преждевременную гибель своего кузена.
Розалин стала замечать, что все чаще думает о пленнике и использует любую возможность взглянуть на него, хотя бы издали. Она была в смятении. Девушка ни на миг не забывала, что викинги – заклятые враги христиан, жестокие и коварные язычники, в схватке с которыми погиб Ричард, но желание видеть пленника было сильнее нее. Образ прекрасного скандинава не давал ей покоя ни днем, ни ночью. Лютая ненависть, загоравшаяся в его глазах при виде саксонских воинов, пугала Розалин, женщин же красавец-норманн попросту не замечал. Если он случайно и останавливал свой взгляд на какой-нибудь из них, его глаза оставались бесстрастными, словно перед ним было пустое место, но сама она ни разу не удостоилась даже такого взгляда, и это огорчало ее.