Светлана Томская – Истинная для Высшего Дракона 2 (страница 10)

Между нами было метра полтора – расстояние, которое он мог преодолеть одним прыжком. Но мы оба стояли на своих территориях, словно невидимая граница разделяла нас.

– Спасибо за эликсир.

– Помог?

– Да. Очень. – Я сжала перила. – Адриан, мне нужно кое-что сказать…

– Не надо, – перебил он, – я был неправ.

Его голос звучал напряжённо.

– Что ты говоришь? Я действительно вела себя как истеричка. Распустила руки.

– Ты была доведена до предела, – уже мягче сказал Адриан. – И кажется, я сделал это специально.

Я молчала, не зная, что ответить.

– Правда в том, Анна, – продолжил он, глядя в ночное небо, – что рядом с тобой я забываю обо всех договорённостях. Но… не волнуйся, впредь я постараюсь держать себя в руках.

– А мне как быть? – вырвалось у меня.

Что я несу? В открытую признаю, что условие поставила, а сама выполнить не могу.

Но граф без слов понял мои метания.

– Тебе позволительно. Ты маленькая.

В его голосе прозвучала такая нежность, что внутри всё сжалось от сладкой боли. Устраивать бунт и кричать, что я не маленькая, было бы глупо.

На душе потеплело. Воспоминания о моих сегодняшних терзаниях, о его словах про глупых женщин, о пощёчине, потихоньку отступали, сглаживались. А второе чувство – сожаление о том, что он больше не будет бороться за моё внимание, я старалась игнорировать.

– Иди спать, Анна, – мягко сказал Адриан. – Завтра сложный день. К первому выходу в здешний свет придётся готовиться с самого утра.

Спать не хотелось. Хотелось побыть ещё немного здесь, на балконе, где лунный свет, смягчал острые углы, возникшие после недавней стычки. Просто дышать ароматом роз и продолжать успокаивающую, ни к чему не обязывающую беседу.

– И на меня опять попытаются нанести слой белил? – поспешила спросить я, цепляясь за любой предлог задержаться.

– Тебе это не нравится?

– Очень. Ощущение, словно они пытаются сожрать мою кожу. Я перед поездкой к епископу просто смыла эту гадость. Бети возмущалась, а Жаклин к тому моменту уже ушла.

– Ну что ж, у тебя отменное чутьё. – Адриан подался вперёд, облокачиваясь о перила своего балкона.

Расстояние между нами сократилось. Теперь я отчётливо видела линию его плеч, изгиб шеи, острые скулы. В неярком свете луны, которая частично скрывалась за рваными облаками, его глаза казались тёмными провалами, но я чувствовала его взгляд на своём лице – обжигающий, вопреки ночной прохладе.

– В эти белила добавляют свинец, – продолжил он, и в голосе зазвучали низкие, бархатные нотки. – Он медленно убивает тех, кто стремится к идеальной бледности. Ты меня всё больше восхищаешь. Но вот что мне непонятно… как Жаклин осмелилась… Я ведь предостерегал. Придётся её заменить.

Мне была приятна похвала, но стало неловко оттого, что я подставила девушку, которая просто пыталась сделать «как положено».

– Погоди, не надо менять Жаклин. В остальном она мне нравится. Не хотелось бы сейчас привыкать к другому человеку. Я сама с ней разберусь.

Адриан хмыкнул.

– Ну что ж, так будет даже лучше. Ты – хозяйка. Диктуй свои правила.

– А как воспримет это высший свет?

– Им придётся привыкнуть. Моде можно уступать только в тех случаях, когда она безвредна.

Моего лица коснулось дуновение ветерка принеся его запах – можжевельник и чёрный перец. Я невольно вдохнула глубже, впитывая этот аромат. Безопасный способ быть ближе, не нарушая того хрупкого перемирия, что установилось между нами.

Адриан вздохнул, и я задала давно интересовавший меня вопрос.

– Ты имеешь в виду эти нелепые парики?

– Нелепые, говоришь? Ну да. Это пришло из Галлии, король Людовик Тринадцатый таким образом скрывал свою лысину, а придворные приняли это, как знак высшей моды.

– Как же это глупо.

– Значит, завтра я буду выглядеть в твоих глазах глупым и нелепым. Придётся с этим смириться.

Новый вздох явно был лицемерным и напрашивающимся на комплимент.

Я улыбнулась, хотя в темноте он едва ли мог это увидеть.

– Тебе это не грозит. Ты, наверное, даже в женском платье с оборками выглядел бы грозно.

– Платье – это, пожалуй, чересчур, а вот без кюлот с чулками не обойтись.

– А это что? – с любопытством спросила я.

– Завтра познакомишься с местной модой. Это тоже, кстати, пришло из Галлии. Короткие штаны до колен, а к ним чулки и туфли с пряжками – необходимый атрибут аристократа, который не хочет, чтобы его приняли за простолюдина.

– Не могу себе представить.

– На светских приёмах есть свои правила. И летом в этом даже легче. В общем, приемлемо, если не украшать себя до состояния павлина.

Кто такой павлин, я не знала, но по смыслу было понятно. Сейчас меня больше интересовала женская мода.

– А какие особенности для женщин?

– Завтра утром увидишь своё платье. Не буду портить сюрприз.

Луна выплыла из-за туч, и я наконец смогла разглядеть его лицо. Адриан смотрел на меня с лёгкой улыбкой. Его черты смягчились, в глазах плясали отблески лунного света.

Моё сердце пропустило удар.

– С непременным корсетом, – вздохнула я, отводя взгляд.

– Он соответствует этикету. – В голосе Адриана появились сочувственные нотки. – Однако это не значит, что мы с тобой всегда будем всё соблюдать. Помнишь, я обещал, что ты станешь той, кто будет задавать тон в одежде для верховой езды?

Мы с тобой. Эти слова согрели лучше любого эликсира.

Я кивнула и опасаясь, что он не увидит, подтвердила словами:

– Помню. Костюм такой же как сегодня?

– Не совсем. Потерпи, скоро увидишь. Ещё пара месяцев, и ты будешь блистать в здешнем обществе.

– Блистать… – бездумно повторила я и содрогнулась, когда реальность дохнула на меня холодом. – Ты уверен, что мне стоит стать заметной? Орландо…

Адриан выпрямился. Даже в полумраке я увидела, как напряглись его плечи.

– Орландо будет следить за тобой в любом случае. Здесь обратный вариант. Чем заметнее ты будешь, тем сложнее ему будет к тебе подобраться. Если про приём у контессы он ещё не знает, то завтра из опасностей будет только принц Лоренцо.

– А с ним что? – Я не могла не спросить.

– Я наводил справки. При дворе не осталось интересных женщин, которые не прошли через его постель. А отказывать принцам сложнее, чем графам.

Не мог не уколоть. Однако получилось это у него вполне изящно, почти по-дружески. Стоило и мне перенять эту лёгкую манеру.

– Всё, дорогая, – произнёс Адриан, и это слово – дорогая – прозвучало совсем иначе, чем днём. Не насмешливо, а нежно. – Ты вытрясла из меня больше, чем я собирался рассказать. Иди спать. И… спасибо.

– За что? – удивилась я.

Он помолчал. В тишине я слышала только журчание фонтана вдалеке и собственное сердцебиение.

– Всё завтра, – наконец произнёс он с лёгкой ехидцей и отступил в тень своих покоев.