Светлана Томская – Истинная для Высшего Дракона 2 (страница 9)

– Есть совсем не хочется, – жалобно сказала я.

Сейчас мне хотелось просто тепла, и не только моему измученному телу. Вот бы можно было стать маленькой девочкой, и чтобы мама была рядом: обняла и погладила по голове. Как же мне её не хватает!

Бети на роль мамы не годилась. Но, хотя мы с ней были ровесницами, из-за её ворчания и нотаций мне порой казалось, что она старше меня лет на двадцать. И, похоже, Бети почувствовала моё настроение.

– Тогда в ванну, – мягко произнесла она, подступая ко мне, чтобы помочь раздеться.

Конечно, тунику и штаны я и сама могла снять, расшнуровывать там было нечего, но не в теперешнем состоянии.

А уж когда я преодолела на подгибающихся ногах путь до купальни, пришлось признать: Адриан был прав. Я бы просто не доползла сюда с полигона. Он обо мне позаботился, принеся на руках.

Нет, всё равно он неправ. Сам же измотал до предела. А потом свалил всю ответственность на меня. Ещё и глупой назвал. Как будто мне было легко, когда он там, на площадке, на меня смотрел. И после, когда поддерживал, прижимая к себе.

Или всё-таки прав? Он, в конце концов, сдержался, а я – нет.

Я застонала, вспомнив, как провела губами по его шее. На них всё ещё оставался вкус его кожи.

Неужели я влюбилась? Как же это неправильно.

Прав или нет, оба мы виноваты. Оба нарушили границы, которые, между прочим, установила я.

И всё же пощёчина была лишней. Я вела себя как истеричка. Но только в этот момент.

Он всё равно неправ.

Всхлипнув, я погрузилась в ароматную воду. Не хватало ещё, чтобы Бети видела мои слёзы.

Горячая вода обволокла натруженные мышцы и принесла неожиданно быстрое облегчение. Полюбившийся мне аромат лаванды смешивался с чем-то ещё – хвойным, терпким, незнакомым.

Я закрыла глаза, позволяя теплу проникнуть глубже.

И вдруг почувствовала это.

Покалывание началось в кончиках пальцев – лёгкое, почти неуловимое. Затем волна прокатилась по рукам, поднялась к плечам. Не больно. Скорее… странно. Словно тысячи крошечных искр пробегали под кожей.

Мышцы, ещё мгновение назад стонавшие от каждого движения, вдруг потеплели изнутри. Тяжесть начала отступать не только в теле, но и в голове.

Я приоткрыла глаза и замерла.

Вода вокруг моего тела едва заметно светилась. Неярко – скорее мерцала, переливаясь бледно-зелёным, как лунный свет сквозь листву.

Я медленно вынула одну кисть из воды. Капли стекали с пальцев, и каждая оставляла за собой след лёгкого свечения, быстро гаснущий в воздухе. Покалывание усилилось, проникая всё глубже – в кости, в саму суть.

Боль уходила. Не просто притуплялась – именно уходила, словно вода её вытягивала, растворяя в себе. Я чувствовала, как распрямляются перенапряжённые волокна, как восстанавливаются микроразрывы в мышцах.

Полностью расслабившись, я позволила своим стихиям объединиться с неизвестной магией. Тепло разливалось по телу волнами, каждая следующая – мощнее предыдущей.

Провела я в ванне долго, пока свечение окончательно не погасло, пока вода не начала остывать. Когда я, наконец, поднялась, тело ощущалось совершенно другим. Не разбитым и измученным, а отдохнувшим, почти невесомым.

С таким восстановлением я готова тренироваться хоть каждый день. Мысли в голове тоже успокоились, хотя горчинка в душе осталась.

Бети закутала меня в большое мягкое полотенце.

– Ну как вы сейчас, госпожа? Лучше? – спросила она.

– Намного, – призналась я. – Что это было? Ведь не просто расслабляющие травки?

Бети кивнула.

– Не просто. Фэнлинь принесла эликсир. Велела добавить в воду. Сказала, что граф приказал и что этот эликсир – его личное изобретение. Заботится он о вас, госпожа, любит.

– Брось, Бети, – грустно улыбнулась я. – Ну какая может быть любовь, если мы знакомы всего три или четыре дня?

Но Бети моих сомнений не разделяла.

– Это вы со стороны не видите, как он на вас смотрит. А я вижу и это, и то, как вы себя при нём ведёте. Вы тоже влюбились, госпожа. Получается, что судьба вас там, в лесу, свела.

В груди стал стягиваться узел. Слова Бети были приятны, но говорили и о том, что всё выходило из-под контроля. Это надо было как-то решать, причём на холодную голову. И, возможно, не стоило откладывать, пока я была относительно спокойна.

– Бети, я бы хотела прямо сейчас поговорить с графом. Сходи…

– Прямо сейчас? – Камеристка лукаво улыбнулась, окидывая меня взглядом. – Не рано ли?

– Ой!

Я невольно засмеялась. Ну да, стою босая, в тонкой нижней рубашке – вид самый подходящий, чтобы спокойно поговорить с мужчиной, не провоцируя его.

Бети помогла мне переодеться в лёгкое домашнее платье и вышла. Вернулась быстро.

– Его сиятельство куда-то срочно уехал, сказал, что будет к ужину.

До ужина меня никто не беспокоил. Примерно за час до выхода появилась Жаклин. Меня снова придушили корсетом и переодели в нежно-сиреневое платье. Затем уложили волосы в простую, но элегантную причёску. Однако, когда одна из помощниц Жаклин подступила ко мне с баночкой белил, я решительно их отвергла. Жаклин возмущённо поджала губы.

– Но, госпожа, это просто неприлично. У дамы лицо должно быть белее мрамора. Иначе вы будете выглядеть как крестьянка.

– Хуже будет, если я буду непрерывно чесаться, – возразила я. – К тому же сейчас я в домашних условиях.

– Неужели вы не хотите выглядеть нежным цветком перед вашим женихом?

– Мне хватит талии тонкой, как стебель, – парировала я, повторив её утренние слова.

Жаклин вынуждена была отступить.

После её ухода я заставила Бети немного распустить шнуровку. Теперь я была готова к встрече с графом. Ну… почти готова. Чем ближе время ужина, тем труднее сохранять спокойствие.

За ужином Адриан не появился. Дворецкий сообщил, что граф приносит извинения, но не успевает завершить все дела.

Я почувствовала смесь облегчения пополам с разочарованием. Облегчение от того, что не придётся прямо сейчас смотреть в его ледяные глаза. Разочарование от того, что я всё-таки настроилась, а в следующий раз моей решимости может и не хватить.

Впрочем, в присутствии мачехи переживать было сложно. Изабелла засыпала меня вопросами.

– Ты уже видела своё новое платье? Какое оно? Что значит ждать до завтра? Даже я умираю от любопытства. Как ты дотерпишь до завтрашнего дня, не зная, в чём предстанешь перед Его Высочеством?

Вот уж цвет платья меня совсем не волновал, как и встреча с Его Высочеством.

– Всё в порядке, Белла, – отмахнулась я, – у графа прекрасный вкус. Лучше расскажи, в чём будешь ты.

Это был отличный ход: нам с бароном оставалось только слушать и спокойно есть.

Я не стала задерживаться и, как только почувствовала, что приличия позволяют, попрощалась, ушла к себе.

Бети не было. Едва ли она ждала меня так рано.

Спасаясь от духоты, я распахнула двери на балкон, впуская ночной воздух, и вышла наружу.

Луна висела над садом, заливая всё серебристым светом. Издалека доносилось журчание воды. Я прислонилась к балюстраде, вдыхая аромат ночных цветов.

– Анна…

Я вздрогнула и обернулась.

На соседнем балконе стоял Адриан.

Я растерялась. Все слова, которые я готовила, вылетели из головы. Я просто спросила:

– Ты вернулся?

– Только что. – Он сделал шаг к перилам, отделявшим наши балконы. – Увидел свет у тебя в комнате.