Светлана Томская – Истинная для Высшего Дракона 2 (страница 11)

Я ещё с минуту постояла на балконе, обхватив себя руками. Ночной воздух казался теперь слишком холодным без его присутствия. Но внутри осталось тепло от его слов и от его взгляда.

Вернувшись в комнату, я закрыла балконную дверь и прислонилась к ней спиной.

«Что же ты со мной делаешь, Адриан де Сен-Реми?»

Рейя слабо шевельнулась внутри – не испуганно, как раньше, скорее… вопросительно.

«Проснись, девочка моя, – прошептала я. – Без тебя мне не разобраться во всём этом».

Пришла Бети, помогла мне раздеться и умыться.

Я легла, но сон не шёл. Я прокручивала в голове каждое его слово, каждую интонацию. Вспоминала, как лунный свет скользил по его лицу, как он смотрел на меня.

«Рядом с тобой я забываю обо всех договорённостях».

И я забывала. Забывала о Рейе, о доме, о полёте. Весь мир сжимался до той невидимой границы, что разделяла наши балконы – до линии, которую так легко переступить и невозможно пересечь.

Глава 5. Выход в свет

Карета въехала в широко распахнутые ворота, прошелестела колёсами по гравию и остановилась. Адриан первым спрыгнул вниз, не дожидаясь, пока подбежавший слуга выдвинет ступеньки, а затем подал мне руку, помогая спуститься.

Этак я привыкну к тому, что без мужчины невозможно шагу ступить. В этом мире я всё больше ощущала себя беспомощной.

Женская одежда просто не допускала свободы движения. Появись необходимость быстро бежать, и любое препятствие в виде тех же ступенек может стать неодолимым.

Спрятаться в случае опасности за одной из многочисленных статуй в какой-нибудь нише – тоже не вариант, в широкой юбке на фижмах я в узкое пространство просто не влезу.

Про то, чтобы воспользоваться удобствами, в случае если будет такая необходимость, я просто старалась не думать. Просто постараюсь меньше пить. В конце концов, я сюда не есть приехала.

Барон извлёк из кареты Изабеллу.

– Дом Валенте – один из старейших в Римини, – с благоговейной дрожью в голосе пояснила мне она, как только ступила на плиты.

Мы начали неспешный подъём по широкой пологой лестнице. Факелы в кованых держателях освещали белый мрамор ступеней и позолоченные перила. Лестница вела наверх плавными пролётами с просторными площадками, где можно было перевести дух. Всё рассчитано на беспомощных дам в жутко неудобных нарядах.

Впереди барон с мачехой, за ними мы с графом.

– Не переживай, – тихо сказал Адриан, успокаивающе погладив мои пальцы, лежащие на его предплечье, свободной рукой. – Сложно будет только в первые несколько минут, когда нас будут все разглядывать. Но, скорее всего, сначала внимание будет сосредоточено на мне. Мужчины будут стараться понять, насколько я опасен в случае конфликта. А дамы – гадать, сколько средств у человека, купившего палаццо Рамо, и нельзя ли заполучить меня хотя бы в любовники.

Я фыркнула.

– Так примитивно?

– В этом вся жизнь, цели и мечты светского общества. А у вас не так?

Я покачала головой.

– Семьи нерушимы. – Я понизила голос. – У драконов всё строится на истинной связи. Изменить паре невозможно.

– Физически?

Кровь прилила к лицу при этом неприличном вопросе – спасибо трепещущему свету факелов, позволяющему краснеть и бледнеть сколько угодно, но я ответила:

– Ну почему же. Мужчина остаётся мужчиной, просто ему другие женщины становятся неинтересны.

Рука Адриана, всё ещё лежащая поверх моей, сжала мои пальцы. Все три стихии встрепенулись и потянулись к нему, а внизу живота начал разгораться костёр.

Реакция тела была настолько очевидна, что я поспешила задать следующий вопрос, лишь бы отвлечься:

– Ты хочешь сказать, что рядом с тобой я буду всего лишь тенью, и на меня никто не обратит внимания?

– Обратят. Дамы будут прежде всего изучать твой наряд, пытаясь оценить стоимость и сравнить со своим, а мужчины будут любоваться твоей несравненной красотой. Надеюсь, ты не собираешься искать среди них нового жениха?

Это была шутка?

Я нервно рассмеялась, а Адриан продолжил уже серьёзнее:

– Я был бы рад спрятать тебя, по крайней мере, до официального венчания, чтобы Орландо не смог до тебя добраться.

Я содрогнулась.

– А он всё ещё может? Разве тот союз, что мы заключили у епископа, не нерушим?

– Практически нерушим, то есть официально его расторгнуть сложно. Но если украсть невесту…

– Как это сделал ты…

– Как это сделал я, – подтвердил Адриан. – Правда, тут есть ещё одна тонкость. Многие уже считают наш брак заключённым перед лицом церкви. Ты ведь живёшь в моём палаццо.

– Я не понимаю.

– Редко кто из пар в подобных условиях удерживается от консуммации. А это после Sponsalia de future узаконивает отношения. Венчание становится формальным.

Консуммация – это… это то, что я не могу себе позволить. Я уже успела допросить Бети и знала, что брак, не завершённый физической близостью, может быть через некоторое время расторгнут. Интересно… как они это доказывают?

У меня перехватило дыхание. Словно наяву, в голове прозвучали слова маркиза: «Меня беспокоило только одно: успел он залезть к тебе под юбку или нет. На твоё счастье – нет».

– Он поймёт, что нет, – вырвалось у меня настолько тихо, что я даже не подумала, что Адриан услышит.

– Да, у него такие же способности, как у меня. Поэтому до венчания он может попытаться нам помешать.

– Может, получится его избегать?

– Я бы на это не надеялся. Лучше быть начеку.

Я кивнула.

Мы достигли верхней площадки.

– Сегодня здесь более торжественно, чем обычно, – повернувшись ко мне, сказала Изабелла. – Неужели мы увидим принца? Это такая честь.

Отвечать мне не пришлось. Ожидающий перед высокими резными дверями мажордом сделал шаг навстречу.

Барон молча протянул ему два приглашения. И Изабелла, взволнованно вздохнув, вцепилась в его локоть. По тому, что мачеха рассказывала о салоне контессы, когда мы были в усадьбе, я было решила, что контесса и Изабелла – лучшие подруги. Сейчас я в этом усомнилась. Слишком уж взволнованна мачеха. Передо мной явно тот случай, когда человек из более низкой прослойки пытается прорваться в более высокие слои общества. Контесса её, по-видимому, принимала, но не так часто, как ей хотелось бы. И уж тем более, если бы не граф, купивший палаццо, едва ли барон и мачеха получили бы приглашение в день, когда ждали местного принца.

Мажордом скользнул взглядом по бумажным прямоугольникам и сделал знак двум слугам в парадных ливреях. Те синхронно распахнули перед нами створки дверей. Из зала вырвался гул голосов.

Распорядитель набрал воздуха в грудь и объявил громким певучим голосом:

– Его сиятельство барон Этьен ди Ровере с супругой, донной Изабеллой!

Многоголосье притихло всего на мгновение, тут же возобновившись.

Барон с мачехой шагнули вперёд.

Выдержав паузу, мажордом провозгласил:

– Его сиятельство граф Адриан де Сен-Реми и его невеста, донна Анна ди Ровере!

И вот теперь воцарилась тишина. О графе знали, его ждали. Он был новинкой сегодняшнего вечера, ну и я заодно с ним.

Мы вошли. Количество свечей в огромных люстрах и в канделябрах на стенах ослепляло. Я даже не сразу смогла окинуть зал взглядом. А он был огромным.

Паркет, отполированный до зеркального блеска, тянулся до противоположной стены, где высокие окна были распахнуты в вечернюю прохладу. Потолок расписан фресками. По стенам – зеркала, статуи в нишах, картины в тяжёлых рамах.

И люди. Их было много. Дамы в платьях с широкими юбками на фижмах, кавалеры в расшитых камзолах и белых чулках.

Я почувствовала на себе десятки взглядов. В груди настороженно шевельнулась Рейя.