Светлана Томская – Истинная для Высшего Дракона 2 (страница 12)

Барон и Изабелла отступили в сторону и смешались с толпой.

Адриан наклонился ко мне с лёгкой улыбкой на губах:

– Вперёд, дорогая!

Запахи духов – тяжёлых, приторных – смешивались с ароматом оплавленного воска. Мой чуткий нюх уловил и то, что они пытались замаскировать: застарелый пот немытых тел, несвежее бельё. Мне стоило труда сохранить на лице выражение восхищения.

Адриан повёл меня вперёд. Гости расступались, образуя для нас проход. Молчание сменилось шепотками. Рейя спала, но её тонкий слух по-прежнему был в моём распоряжении.

– Это он! – услышала я откуда-то слева. – Купил Палаццо Рамо! Говорят, заплатил золотом.

– А она кто? Ди Ровере? Не слышала о таких.

– Дочь винодела. Отец едва концы с концами сводит.

– Повезло.

Меня разглядывали, и я не оставалась в долгу. Девушке, впервые оказавшейся в высшем свете, положено смотреть на мир широко открытыми глазами. И глуповато-восхищённое выражение, которое я постаралась придать своему лицу, наверняка делало меня милой в глазах мужчин и неопасной в глазах дам. Я отметила несколько высокомерных женских взглядов, скользнувших по моему платью, презрительно оценивших моё ненапудренное лицо, и с хищным прищуром вцепившихся в Адриана.

Ну да, сравнить было с чем, то есть с кем. Только сейчас я поняла, почему граф с таким пренебрежением говорил об обязательной моде. Он судил по другим. Себя редко видишь со стороны и ещё реже оцениваешь, если ты мужчина, тем более с точки зрения женских вкусов. А вот все дамы несомненно отмечали, как отличается Адриан с его подтянутой фигурой и крепкими мускулистыми ногами от толстых господ с животами, выпирающими из-под расшитых жилетов и тонкими, словно у флао, икрами.

И откуда появилось у меня желание расцарапать кое-какие холёные физиономии? Я ведь на него не претендовала.

Мы подошли к хозяйке вечера.

Контесса Лукреция ди Валенте оказалась высокой женщиной лет пятидесяти с лицом, которое когда-то было красивым, а теперь походило на застывшую маску. Белила и румяна не могли скрыть морщин. Она окинула меня оценивающим взглядом, затем перенесла внимание на Адриана.

– Граф де Сен-Реми! – Её голос был низким, бархатным. – Наконец-то вы почтили мой скромный салон своим присутствием.

– Контесса, – Адриан склонился, целуя её руку. – Благодарю за приглашение.

– Слышала, что вы новый хозяин Палаццо Рамо. Смелое приобретение. Там столько лет никто не жил…

– Дворец нуждается в обновлении, но его кости прочны.

– Кости… – Контесса усмехнулась. – Удачное слово. Там действительно умирали короли. – Она повернулась ко мне. – А это, полагаю, ваша невеста?

– Донна Анна ди Ровере, – представил меня Адриан.

Я присела в отрепетированном реверансе.

– Вы очаровательны, – протянула контесса тоном, не оставлявшим сомнений, что она не нашла во мне ничего особенного.

Подошли поприветствовать хозяйку и барон с Изабеллой. Барон начал что-то говорить о погоде и предстоящей свадьбе. Контесса отделалась парой вежливых замечаний и переключилась на других гостей.

– Вот и всё, – тихонько произнёс Адриан, отведя меня в сторону. – Мы представлены. Нас запомнили.

И, действительно, мажордом объявил новых гостей. В зале снова стало шумно.

Мимо скользили слуги с подносами. Адриан взял для нас обоих по бокалу с лимонадом.

– Не нервничай, – успокаивающе сказал он, заметив, как я сжала веер. – Просто будь рядом и улыбайся тем, кто будет с нами общаться.

Почти сразу же рядом остановилась пара – пожилой господин с молодой женой.

– Граф де Сен-Реми? – Мужчина склонил голову. – Позвольте представиться: маркиз Джованни ди Кастелло. Моя супруга Клаудия. Слышал о вашем приобретении. Палаццо Рамо – великолепное место. Если понадобятся рекомендации по архитекторам…

– Благодарю, маркиз. Я привёз архитектора из Галлии. Он уже почти закончил отделку.

Разговор плавно перетёк в обсуждение недвижимости, банков и виноградников.

Маркиза мило улыбнулась мне, и я ответила тем же.

– Вы из Римини, донна…?

– Анна. Да, из окрестностей.

– Ваша семья давно владеет виноградниками?

– Сколько себя помню.

Ещё несколько ничего не значащих вопросов, и наши собеседники сменились.

Новые гости. Новые разговоры. Я начала терять счёт представлениям. Имена мелькали, лица сливались. Кто-то обсуждал новые раскопки в Помпеях, кто-то – последний указ Папы. Интересно, что Адриан оказался сведущ во всех вопросах и легко поддерживал любую из затронутых тем. А я заскучала. Подключила драконий слух и… тоже ничего интересного: две дамы неподалёку шептались о скандале с кардиналом и молодой вдовой.

– Синьора? – Очередной слуга остановился рядом.

На подносе стояли блюдца с цукатами и крошечные чашечки с густой коричневой жидкостью, над которыми поднимался пар.

Адриан как раз раскланялся с очередным виконтом и повернулся ко мне.

– Анна, попробуй. Это шоколад. Недавно вошёл в моду. Я не любитель, но если тебе придётся по вкусу, я побеспокоюсь, чтобы он был у тебя каждое утро.

Я взяла чашечку и пригубила.

– Не придётся, – я отправила своему жениху томную улыбку. – Слишком сладкий.

– Зато модный и дорогой, – усмехнулся он.

– Маэстро Кафарелли, – объявил мажордом очередное имя.

И весь зал восхищённо ахнул.

– Он приехал…

– Неужели я услышу его волшебный голос.

Я повернулась, особо не рассчитывая со своего места увидеть местную знаменитость. Но мы с Адрианом по-прежнему находились недалеко от хозяйки вечера, и гости расступились, пропуская вновь прибывшего в нашем направлении. У меня был шанс рассмотреть любимца публики.

Высокий мужчина неопределённого возраста, в белоснежном камзоле, расшитом золотом. На его пальцах сияли перстни с крупными камнями. Лицо Кафарелли было красивым, но каким-то неживым. Неестественная бледность и стеклянный взгляд делали его похожим на фарфоровую куклу.

Взгляд певца скользил по гостям с оттенком пренебрежения ровно до того момента, пока не наткнулся на Адриана.

Лицо Кафарелли дрогнуло. На мгновение в его взгляде мелькнуло что-то похожее на испуг.

Певец поморщился, словно от внезапной боли, поджал губы и, отвернувшись, прошёл мимо.

– Что за чудо! – раздался чей-то смешок за нашей спиной. – Видели, как он шарахнулся от графа? Похоже, слухи справедливы.

– Какие слухи? – спросил кто-то.

– Была дуэль в Версале, в Галлии. Граф не убил великого певца, а выпорол его шпагой. Как школьника.

– Как можно так обращаться с великим гением? – возмущённо вскрикнула одна из дам.

– А гению не следовало бы задирать не тех людей, – парировал мужской голос.

Я искоса взглянула на Адриана. Его лицо оставалось невозмутимым, но я заметила лёгкое подрагивание желвака на скуле.

– Правда? – тихо спросила я.

– Он сам напросился, – так же тихо ответил граф.

Кафарелли поздоровался с хозяйкой и спешно ретировался в другой конец залы.

– Похоже, он действительно, не рад встрече с тобой, – хихикнула я, пряча улыбку за веером.

Адриан пожал плечами.