Светлана Смирнова – Небо покоряется смелым (страница 17)

…У борта вертолета наставник последний раз напоминает:

— Все летают на равных. Ни прошлые заслуги, ни высокие звания в расчет не принимаются. Мне нужна работа сегодня, сейчас. В моем блокноте только стартовые номера. В этом порядке и буду выставлять оценки. А теперь — вам пора на жеребьевку…

Захлопывается дверца, вертолет увозит наставника к новому квадрату. С ним вместе на борту — двое молодых. Им предстоит фиксировать нарушения границ пилотажного куба, а тренер сможет сосредоточить все внимание на главном — качестве и месте выполнения комплекса.

И вот в зоне появляется первый претендент. Просит по радио разрешения на начало работы. Получив подтверждение, выполняет маневр для захода по знакам и начинает… нет, не комплекс, а какой-то огневой танец.

Говорят, что поведение машины — точный слепок характера ее пилота. Ну что ж, роль «первого», по всей видимости, этого летчика не смутила. Почерк уверенный, движения самолета свободны и вместе с тем лаконичны. Даже такая трудная фигура, как сапог, выполнена отлично: ни одного лишнего метра на траекториях. Только вот не слишком ли низко начал он ее? Вероятно, чтобы щегольнуть безукоризненностью линий и фиксаций. Однако до нижнего предела остался еще солидный запас, — опять-таки свидетельство точного расчета. А темп, темп — просто бешеный…

Нет, что ни говори, а он хорош! Тренер может только предположить, кто сейчас работает над «точкой», потому что у некоторых летчиков почерки очень похожи. И кто за кем летал, узнает он только после сверки с плановой таблицей. Впрочем, некоторых спортсменов не спутаешь ни с кем. Так, например, с уверенностью можно узнать, когда летает Лидия Леонова: в отличие от всех остальных, она всегда выполняет управляемые вращения влево.

Один за другим показывают свои комплексы летчики сборной. Подводят итог долгой нелегкой работе. Ничто не ускользнет от проницательного взора наставника — ни микроскопическая помарка на остановке; ни уверенно сработанная трудная линия. И напротив номера каждого выступавшего появляются записи ошибок в технике пилотирования, в использовании высоты и пилотажной зоны.

…На разборе контрольного судейства Нажмудинов сказал команде:

— Хлеб ели не зря. «Пятидесятый» освоили неплохо, и в этом я вижу залог успеха в Киеве. Полного успеха, потому что настала пора возвратить кубок Нестерова на Родину. Тренерский совет доверил решить эту задачу Егорову, Пименову, Лецко, Фролову и Молчанюку. В женскую группу входят Савицкая, Леонова, Яикова, Немкова, Мочалина.

Пилоты смотрели на него, взволнованные и собранные, будто уже сейчас, сию минуту нужно было подняться в небо. Каждого из них отличали незаурядное летное мастерство и воспитанная готовность показать его в споре с сильнейшими пилотажниками мира.

ТРИУМФ В НЕБЕ КИЕВА

За долгие месяцы подготовки к этому чемпионату сделано было немало. Нажмудинов не просто отдал питомцам все, что годами накапливал в тренерском багаже. Удалось заронить в души людей живую искру веры в свои силы, укрепить и развить осознанную волю к победе. Во многом, конечно, помог и новый самолет.

Казалось бы, все складывается неплохо. И все-таки… Все-таки какой мерой можно было определить степень ответственности Нажмудинова как руководителя и его волнения как человека за исход этих состязаний.

Тем более, что он обязан был знать и действительно знал незаурядную силу основных конкурентов и высокие возможности лучших образцов зарубежной авиационной техники. Команда США, в которую входили, в частности, известные летчики Клинтон Макгенри, Генри Хейг и Леонард Лауденслагер, разумеется, не собиралась так просто расставаться с кубком имени Нестерова. Американцы привезли в Киев свои излюбленные «Питцы» новейших модификаций, а также новую машину — «Лазер». На таких же машинах готовились выступать спортсмены Австралии, Великобритании, Венесуэлы. Команда ФРГ взяла на вооружение «Акростары» и «Торнадо», французы — КАП-20 и КАП-20Л. Наши друзья-соперники из ЧССР, Венгрии, Польши и Румынии тренировались к этому чемпионату на самолетах чехословацкого производства, среди которых прекрасными пилотажными качествами выделялся новый Зет-50Л.

…Ровными рядами стояли на летном поле «чайки». Монопланы и бипланы, остроносые и тупорылые, крикливо разрисованные и скромно окрашенные в два цвета. Многие из них здесь, на земле, пока оставались загадкой. До начала полетов никто не взял бы на себя смелость предсказать, какой сюрприз запрятан под тот или иной капот, какие неожиданности таятся в традиционных на первый взгляд элементах конструкций.

Пилоты стояли четким строем на торжественной церемонии открытия чемпионата. Венгры и канадцы, швейцарцы и испанцы, англичане и американцы… Шестьдесят восемь летчиков и летчиц из пятнадцати стран трех континентов начинали спор за чемпионские титулы. И никто заранее не рискнул бы предсказать, кто окажется сильнейшим в их споре. Поэтому как напутствие прозвучало пожелание президента Международной авиационной федерации Бернара Дюперье:

— Пусть победит лучший летчик на лучшем самолете!

Жеребьевка разбросала наших пилотов по всему диапазону времени первого дня соревнований. Егорову достался тридцать пятый стартовый номер, Фролову предстояло потомиться, пока прокрутят свои комплексы пятьдесят девять соперников, Молчанюк замыкал второй десяток. Но когда Лецко вытащил билетик с цифрой два, тренер пытливо посмотрел ему в глаза:

— Ну вот, Виктор, и пришла пора самого главного контрольного судейства. Только сейчас не я один, а девять арбитров будут оценивать твой полет…

Лецко ответил с завидным спокойствием:

— А мне нравится, Касум Гусейнович, выступать в начале!

Он летал так же свободно и уверенно, как и на контрольном судействе в Борках. В каллиграфическом почерке молодого мастера трудно было подметить даже незначительную помарку. При выполнении труднейшей отрицательной бочки вниз он не стал рисковать: начал сложную фигуру с хорошим запасом высоты, потому и закончил ее четко и непринужденно. «Работает тактически грамотно», — отметил про себя Нажмудинов. Можно было не сомневаться, что комплекс Виктора получит высокую оценку.

Успех застрельщика в определенном смысле настраивал и других пилотов. Следом за Лецко стартовал Алексей Пименов. Он пилотировал очень чисто, надежно и внес в «копилку» команды свою весомую долю. Когда подошла очередь Миши Молчанюка, Касум Гусейнович напомнил дебютанту:

— Никакой самодеятельности! Ты прекрасно отработал этот комплекс, вот и повтори его в точности здесь.

Михаил выполнил установку тренера. Завидная четкость и строгость отдельных элементов сочетались в его интерпретации с изяществом и легкостью выполнения комплекса в целом. Нет, не напрасно столько сил и времени затратили они с тренером на изучение повадок и возможностей нового «яка». Не зря гоняли бесчисленные «гаммы» на вертикалях. Именно благодаря твердо усвоенной «школе» пилотажа на «пятидесятом» смог теперь Молчанюк в полную меру использовать и показать основные его достоинства.

Судя по всему, советская сборная уверенно набирала очки, выходила в число лидеров первого этапа пилотажного марафона. Теперь Нажмудинов возлагал немалые надежды на опытнейшего капитана команды. И Егоров начал упражнение уверенно, в том высоком темпе, который импонирует судьям. Он элегантно, с присущей ему неповторимой манерой подлинного мастера прокрутил вокруг центра зоны начальные фигуры. Вот сделал протяжку, вот идет на очередной вираж с бочками. Хорошо начинает… и вдруг, не дойдя до ориентира, под углом в сорок пять градусов уводит машину вверх!

Все похолодело в груди тренера: ох, какую грубую ошибку совершил капитан — пропустил первую бочку! Застыло в неподвижности лицо наставника, а мозг назойливо теребит одна и та же мысль: за эту ошибку получит теперь Егоров ноль. Да, многих, очень многих заветных очков не досчитается команда.

…Когда Егоров зарулил к стоянке, Нажмудинов остался на месте. Стоял, как и прежде, внешне невозмутимый. Ждал, пока подойдет капитан. Все так же молча обменялись взглядами, потом прошлись к ангарам.

— Что случилось, Игорь? Нервный срыв.? Или техническая ошибка?

— Увлекся. Поддался азарту. А когда понял, какой ляпсус допустил, будто током обожгло.

— Ну, ну… Осечка досадная, но не более того. И у тебя, и у команды все еще впереди.

— Перед ребятами неловко. Они так старались, так здорово летали, а я…

— Еще раз повторяю: ничего страшного. Помнишь, как было во Франции? Ведь ты тогда чуть ли не с середины таблицы сумел пробиться в группу лидеров. Потому что внутренне собрался. А ребята… Что ж, разве они не понимают? И тоже по-прежнему уверены в тебе!

— И я все понимаю, Касум Гусейнович. В общем, буду стараться!

…Вероятно, в жизни каждого спортсмена бывают минуты, которые принято называть звездными. Именно такими стали для Лидии Леоновой несколько минут обязательного известного комплекса над киевским аэродромом «Чайка». Ученица Касума Нажмудинова показала, в полном смысле слова, эталон «школы» высшего пилотажа. Своим безукоризненным полетом она как бы подчеркивала случайность осечки Егорова, лидера советской команды.

Подсчет окончательных результатов обязательного известного комплекса поразил даже видавших виды международных арбитров: впервые в истории мировых чемпионатов абсолютно лучшую сумму очков в упражнении набрала женщина! Да, золотую медаль победителя в мужском зачете получил Манфред Штрессенройтер из ФРГ, но Леонова обошла его почти на пятьдесят очков! Поэтому не западногерманскому летчику, а ей в торжественной обстановке вручили специальный приз «Самому результативному спортсмену за обязательную программу».