Светлана Смирнова – Небо покоряется смелым (страница 18)

Итак, Леонова стала чемпионкой в первом упражнении. Ее успех поддержали подруги: Любовь Немкова завоевала серебряную медаль, Светлана Савицкая — бронзовую. Весь пьедестал почета — советский!

Несмотря на досадный срыв Егорова, результаты мужской группы обнадеживали. Нашей сборной удалось опередить команду ЧССР почти на двести очков. На третью позицию вышли спортсмены Великобритании, а вот американские летчики довольствовались лишь четвертым местом. Лецко получил бронзовую медаль, дебютант Молчанюк занял почетное пятое место, Пименов — одиннадцатое.

Вечером Касум Гусейнович подводил итоги:

— Вышли вперед — очень хорошо. Но наша фора слишком незначительна, чтобы успокаиваться. И обратите внимание на исключительную плотность результатов в первой пятерке. Лецко проиграл швейцарцу Брандту всего около четырех очков, но и сумел опередить занявшего четвертое место Тучека только на десять, а Молчанюк уступил Тучеку и того меньше — семь очков. О чем это говорит? Борьба идет упорнейшая. Никто не хочет уступать. Сейчас объявили содержание «темного». Рад сообщить, что многое из этой программы нам с вами удалось предусмотреть и подготовить. Поэтому я не сомневаюсь в завтрашнем успехе.

…Много забот у старшего тренера накануне стартов неизвестного обязательного комплекса. С каждым пилотом надо снова и снова в строгой последовательности прокрутить в уме все фигуры и связки утвержденного международным жюри упражнения. Мысленно уложить их в зону, распределить по месту и высоте пилотажа. Посоветовать, как лучше бороться с ветром. И главное — вселить уверенность в сердца людей. Уверенность оправданную, основанную на точном расчете, на знании способностей летчиков и возможностей самолета.

Первым из наших спортсменов ушел на высоту Михаил Молчанюк. И не испугался молодой пилот незавидной участи застрельщика, потому что не раз и не два претерпел ее на тренировках. Сумел искусно миновать все рытвины и ухабы коварного упражнения, потому что вместе с тренером скрупулезно рассчитал еще накануне каждый свой шаг. Проявил выдержку, умение, нацеленность на успех. Задал команде верный тон.

…Когда Касум Гусейнович подошел к Молчанюку, тот сидел на траве, в тени трибуны. Светло-серый комбинезон расстегнут на груди. Вьющиеся волосы слиплись колечками от пота. Сильные руки устало опущены на землю. Но в глазах все еще светится только что пережитое возбуждение. И весь он еще живет недавно завершенным полетом:

— Касум Гусейнович, юго-западный ветер на высоте усилился метров до десяти — двенадцати, так что надо рассчитать поправку на снос при заходе.

— Учтем, Миша, а летал ты очень хорошо, просто молодцом.

Один за другим поднимались в киевское небо Пименов, Лецко, Фролов. И каждый выполнял труднейшее упражнение с такой уверенностью и четкостью, будто знал его заранее и репетировал десятки раз. Боевой настрой и завидная способность к подобному экспромту объяснялись прежде всего солидной пилотажной эрудицией воспитанников Касума Нажмудинова. Какие бы каверзные фигуры из каталога Арести ни включило жюри в «темный» комплекс, любая из них не была неожиданностью для наших пилотов. Тренер сумел предвидеть эти сюрпризы и подготовить к ним спортсменов.

Команда действовала с впечатляющей надежностью безукоризненно отлаженного механизма. С каждым вылетом «копилка» ее пополнялась все более весомыми результатами. И если начальную красную строку вписал в ее актив дебютант мирового первенства, то победную точку поставил все-таки капитан, летавший пятьдесят вторым.

Сумел собраться после досадного срыва Егоров, не перегорел за долгие часы ожидания вызова на старт. И летал в тот день так, что всем стало ясно: это на редкость волевой человек.

Чтобы увеличить отрыв от идущих по пятам преследователей — пилотов ЧССР, Великобритании и США, наша команда остро нуждалась в его успехе, и Егоров работал на команду. Работал с подлинным вдохновением и ювелирным мастерством. Понимал, что лидеры соперников — Иван Тучек, Нейл Вильямс и Клинтон Макгенри продемонстрировали пилотаж высокого класса и претендуют на места в самом начале турнирной таблицы.

Никто в нашей команде не сомневался в заслуженном и выстраданном успехе Егорова, но результат его превзошел все ожидания. После двадцать девятого места в первом упражнении капитан стал чемпионом во втором! Только Нажмудинов, лучше других знавший истинные возможности талантливого ученика, еще накануне сказал вещие слова, вселил в его душу твердую веру и оправданную надежду: «Как и во Франции, ты снова можешь чуть ли не с середины таблицы пробиться в группу лидеров».

Товарищи дружно поддержали Игоря. Гроссмейстерское выступление Лецко было отмечено серебряной медалью, Молчанюк занял пятое место, Пименов — седьмое, Фролов — девятое. Редкостная сплоченность команды! Все советские пилоты вошли в первую десятку сильнейших летчиков мира.

Высокие результаты каждого принесли команде общий успех. Она не только сохранила за собой первое место, но оторвалась от чехословацких и английских спортсменов более чем на восемьсот очков. А ведь многие соперники сумели добиться очень высоких показателей. Так, Тучек завоевал бронзовую медаль, Вильямс занял четвертое место, Макгенри стал восьмым. Не смотря ни на что, упорнейшая борьба за обладание кубком Нестерова продолжалась.

У оспаривающих личное первенство женщин «темный» комплекс лишний раз подтвердил, что никто из зарубежных спортсменок не может сравниться в мастерстве с нашими летчицами. Они уверенно обошли американку Бетти Эверест, француженку Франсуазу Жеминель, Ольгу Ковачикову из ЧССР, пилотажниц Венгрии и других стран. Вновь заняли все пять первых мест, а чемпионский титул завоевала Валентина Яикова. Когда стали известны окончательные итоги «темного», Яикова и Егоров принимали поздравления. Среди других подошел к нашему капитану корреспондент одной из американских газет. Поздравив с победой, спросил:

— Скажите откровенно, мистер Егоров, сколько вы платите за то, чтобы заниматься самолетным спортом?

Реакция летчика на неожиданность всегда молниеносна. Не промедлив ни секунды, Игорь ответил:

— Ну уж если вполне откровенно, то тридцать копеек.

— Это что же, за минуту полета? — никак не мог взять в толк мизерность суммы дотошный газетчик.

— Да нет, в год. Как член Добровольного общества содействия армии, авиации и флоту я плачу ежегодный взнос тридцать копеек, а Общество предоставляет мне возможность заниматься любимым спортом.

Много шуток и смеха было в тот вечер, когда вспоминали ребята неподдельное изумление журналиста из самой богатой державы «свободного» мира: «Неужели всего тридцать копеек в год? Невероятно!»

— Кажется, он так и не поверил, — смеялся Игорь. — Счел мой ответ за пресловутую «красную пропаганду».

— Что ж тут удивительного? — ответил Касум Гусейнович. — Среди американских спортсменов нет ни одного, кто бы летал за счет государства. Все они — обеспеченные люди, приобрели собственные самолеты. Вот почему в любой капиталистической стране заниматься самолетным спортом — это роскошь, которую могут позволить себе лишь очень и очень немногие.

Вроде бы и не имел этот эпизод прямого отношения к тому, что происходило на киевском аэродроме. Но каждый из наших летчиков испытал волнующее чувство гордости за советский спорт, за причастность к нему.

А на следующее утро первым из советских летчиков начал заключительное упражнение полуфинала — произвольный комплекс — наш капитан. Седьмой стартовый номер поставил Егорова в очень невыгодное положение: все основные соперники должны были стартовать позже. Однако это не смутило Игоря. И он виртуозно показывал притихшему аэродрому, на что способен Як-50. Первым из советских пилотов демонстрировал на новом самолете произвольную программу.

Заблаговременно составляя это упражнение, тренер и ученик постарались вложить максимум фантазии и творческого опыта в разработку логически оправданных и вместе с тем выразительных связок, без которых немыслимы композиционная слаженность и завершенность. И теперь, повинуясь уверенным действиям пилота, покоренный еще на тренировках «пятидесятый» творил чудеса. Он исполнял огневой по темпераменту и совершенный по хореографии танец. А когда Егоров завершил последнюю фигуру, затаившая дыхание многотысячная аудитория буквально взорвалась шквалом аплодисментов.

Хотя к стартам произвольной программы готовились еще пятьдесят пять спортсменов и вся борьба, без сомнения, была впереди, Нажмудинов понимал, что Егоров сделал очень серьезную заявку на одно из самых высоких мест. Он предупредил ребят:

— Игорь, по существу, бросил сейчас перчатку вызова всем основным соперникам нашей команды. Его успех теперь подольет масла в огонь, и борьба будет на редкость ожесточенной. Так что от каждого из вас я жду полной отдачи. Равняйтесь на капитана!

Что ж, тренер оказался прав. Пожалуй, ни один из предыдущих чемпионатов мира не становился ареной столь ожесточенного соперничества и свидетелем таких великолепных выступлений. Стремясь обогнать советского лидера, высокое мастерство демонстрировали чехословацкие летчики Иван Тучек и Иржи Поспишил. Яростно пришпоривали свои «Питцы» американцы Клинтон Макгенри и Генри Хейг. Никому не хотели уступать спортсмены Великобритании Нейл Вильямс и Филипп Мисон. Ведь любая из этих команд пока не потеряла надежды завоевать кубок Нестерова.