Светлана Скиба – Алькар. Воскресшие тени (страница 42)

На одной из лавочек, в окружении двух смеющихся девушек сидел Нарц. Увидев Соню, он встал и приветственно помахал ей рукой.

— Я начинаю думать, что тебе здесь нравится, — сказала она, подходя поближе.

Нарц улыбнулся. Его исхудавшее лицо, казалась почти прозрачным.

— Меня завтра обещают выписать.

— Наконец-то, а то я уже решила, что ты здесь останешься навсегда.

— Не хочешь прогуляться? Такая погода не часто бывает.

Соня кивнула. Они вышли через внутренние ворота лечебницы, за которыми разветвлялись узкие переплетающиеся между собой, словно паутина дорожки. За ухоженным сквером тянулась длинная, уходящая за горизонт аллея, выложенная светлой плиткой. Пахло сыростью и в тоже время сладким, дурманящим ароматом. По одну сторону от аллеи тянулись ряды лавочек, а с другой, протирались водоемы, из которых то и дело, выпрыгивали розовые креветки, размером с воробья. Отчаянно взмахивая, прозрачными крылышками, они изо всех сил старались долететь до парящих над лавочками кустарников, с сиреневыми благоухающими цветами.

— Как здесь красиво! — ахнула Соня.

— Это Пруды признаний, — сказал Нарц, задержав на ней взгляд.

Каких конкретно признаний она не стала уточнять, оно и так было понятно по влюблённым парочкам, заполонившим все лавочки.

— Скоро день Вечного Обновления. Не хочешь его отметить вместе? — неожиданно спросил Нарц.

Соня обескуражено уставилась на своего друга.

— Вдвоём?

— Не совсем. Со мной и моей семьей, — немного замявшись ответил он. — У нас заказан стол в Мраморном зале. Я, правда, ещё не говорит про тебя родителям, но думаю, они будут не против.

Сделанное ей предложение, лишило Соню способности к устной речи. Странные ощущения: с одной стороны было приятно, что Нарц пригласил ее отметить вместе такой значимый праздник, да ещё и со своей семьей, а с другой стороны его семья…

— Дело в том, что я иду туда с друзьями…

— Ах, ну да. С друзьями… Я вдруг вообразил себе, что мы тоже друзья, представляешь?

— Я хотела сказать, что меня уже пригласили. И конечно же, ты мой друг, как и Макс и Леона и Финт, и Ливс Салиман.

— Ливс Салиман? — брови Нарца удивленно поползли вверх, — вардан — лягушатник такой же твой друг, как и я?

Соня быстро замотала головой.

— Нет, конечно же, нет. Ты для меня значишь гораздо больше, чем все остальные.

Лицо Нарца, словно озарилось внутренним сиянием.

— Это правда?

Чувствуя, что ее лицо начинает наливаться краской, Соня в спешке отвернулась от парня, так и не ответив ему. Более того, она покрепче сомкнула с губы, чтобы ещё чего — нибудь не взболтнуть. Соня буквально кожей ощущала взгляд Нарца на себе, и не удержавшись повернула голову. С последнего раза, когда она его видела, он ещё сильнее похудел и побледнел, отчего стал казаться старше, чем есть на самом деле. Его глаза, обычно темно — зеленого цвета посветлели, и стали бледно- малахитовыми с изумрудной окантовкой по краю радужки.

Нежный, расслабляющий аромат цветов, словно любовный эфир окутывал местность и всех, кто там находился. Только на розовых креветок, облюбовавших сиреневые бутоны, расслабляющие чары не действовали. Ради своего лакомства, они были готовы на все: даже прыгать по головам возмущённых прохожих, чтобы добраться до цветов. Что, собственно, они и сделали, приземлившись целым скопом Нарцу на голову. Романтическая атмосфера, возникшая вокруг пары, тут же разбилась в дребезги. Раздосадованный парень со злостью смахнул с себя наглых креветок, грозя сварить из них суп.

— Они такие забавные, — улыбнулась Соня, усадив одну из креветок себе на ладонь.

— Не советую этого делать, — предупредил Нарц. — Они кусаются, — добавил он, но было уже поздно.

Подобно крохотному аллигатору, креветка вцепилась в Сонин палец, стараясь как можно сильнее его заглотнуть. Палец тут же покраснел и опух. Маленькая, но очень крепкая челюсть креветки продолжала тисками сжимать свою добычу. Взвыв от боли, Соня инстинктивно затрясла рукой, пытаясь сбросить «забавное существо», но от этого стало только хуже.

— У твоей подруги припадок? Или это естественное ее состояние? — раздался насмешливый голос за спиной.

Раздирающа боль в пальце не шла ни в какое сравнение с давящим чувством неприязни, от вида человека, стоявшего рядом. Соня снова стала заливаться краской, на этот раз от злости и обиды. Теперь они с креветкой, вцепившейся в ее палец, стали одного цвета. Ну почему среди сотни прогуливающихся по аллее людей, им встретился именно Лавр? Все — таки закон подлости существует.

— Лучше бы помог, — сказал Нарц, безуспешно пытаясь избавиться от креветки.

— Ну ладно, — без особого энтузиазма согласился Лавр, покосившись на распухший палец, ставший сине — бардового цвета. — Ей нужно просто свернуть голову.

«Кому свернуть голову? Мне или креветке?» — подумала Соня.

— Дай руку.

Она нехотя протянула ладонь. Лавр с невозмутимым видом (словно это делал каждый день) сдавил креветку большим и указательным пальцами, отчего она разжала свою маленькую пасть, а затем резко дёрнув, открутил ей голову.

— Познакомься, это мой старший брат Лавр, — с торжественным видом сообщил Нарц. — А вы же знакомы… — вдруг дошло ему с опозданием.

— Верно, — язвительно заметил Лавр, — мы даже успели немного пообщаться, — его глаза, такого же цвета, как и у младшего брата отливали изумрудной зеленью, но она была другой, холодной, ядовитой.

Соня сжала челюсти, подобно той креветки, оставшейся без головы.

— Твой брат присутствовал на слушание моего дела.

— Да, именно тогда, когда мой младший брат попал в лечебницу, истекая кровью. Ещё немного, и он бы здесь больше не стоял. — Лавр кинул на Соню презрительный взгляд. — Зато подружке помог.

Нарц выглядел сконфуженным, растерянно поглядывая с одного лица на другое.

— У неё уже есть один клоун, Максом зовут вроде. Ты тоже хочешь побороться за это звание, братишка?

— Не смей так говорить! — рявкнула Соня, чувствуя, как вскипает изнутри.

— Не нравиться слушать правду? А ты я посмотрю, не так проста, как кажешься. С виду блеклая, недалекая простофиля, а на самом деле прекрасный кукловод, а?

— Что?

— Любишь интриги, смуту, что бы за тебя поборолись? — продолжал издеваться Лавр, — только я не позволю манипулировать моим братом, ясно!

— Прекрати, Лавр! Мной никто не манипулирует, — нахмурился Нарц.

— Ты слишком доверчив, братишка, — Лавр покровительственно положил ему руку на плечо, — да и вкус у тебя не самый изысканный.

Нарц демонстративно сбросил его руку и отчеканил:

— Нам пора.

— Мне тоже, — ухмыльнулся Лавр, и ядовито подмигнув Соне, зашагал прочь.

Нарц стоял как вкопанный, провожая его взглядом. Вид у него был подавленный, взгляд опустошенный, на лице не кровинки, зато уши горели огнём. Кажется, даже с кинжалом, торчащим из предплечья, он выглядел поживее.

— Не бери в голову, — попыталась утешить его Соня, хотя внутри неё разливалась злость подобно жёлчи.

Нарц громко сглотнул, как глотают обиду.

— Не пойму, что на него нашло, — пробурчал он, — обычно он не такой.

— Ты в этом уверен?

— Что ты хочешь сказать?

— Ты его очень любишь и не совсем объективен…

Брови Нарца резко сошлись на переносице, отчего его лицо приобрело некрасивую резкость, и он стал похож на своего старшего брата.

— Да, он бывает грубоват, но это не со зла.

Соня натянула скептическую улыбку.

— Вам нужно поближе познакомиться, я уверен, что вы найдёте общий язык, — в голосе Нарца зазвучали нотки надежды, — приходи завтра ко мне на выписку, там будет Лавр и мои родители.

— Ой, нет, — вырвалось у Сони, — как — ни будь в другой раз. Ну, ты понял, что я имею ввиду, — быстро поправилась она.

С погодой стали происходить изменения. Бледно-лиловый небосклон резко заволокли сизые тучи, готовые в любую секунду выплеснуть порцию дождя. Люди спешно кутались в плащи, прячась кто куда.

— Если хочешь, можем завтра отметить твою выписку у меня дома, — предложила Соня, — где-то в шесть — семь вечерних потоков. Я приглашу Леону, Финта и Макса.