Светлана Скиба – Алькар. Воскресшие тени (страница 44)
— Так держать, Макс!
Заметив свою подругу, он приветственно замахал руками, видимо забыв, что под ним не верный Крепыш, а дикая птица, готовая скинуть его в любой момент. Так и произошло. Резко накренившись, орлиан сделал стремительный выпад вперёд, отчего Макс кубарем слетел со спины птицы. Все случилось в считанные секунды. Вот Макс в воздухе, отчаянно размахивая руками, еще мгновение и он уже распластался на траве.
— Макс! Макс! — Соня стремглав бросилась своему другу. Не обращая внимания на предупреждающие выкрики людей, она выскочила прямо на поле.
В этот момент к ним подбежало двое спасателей с носилками в руках. Быстро осмотрев пострадавшего, они попытались уложить его на носилки.
— Не нужно носилок, я сам, — прохрипел Макс. Ухватившись за спасателей, придерживающих его, он встал на одну ногу. Вторая нога, слегка подогнувшись, безжизненно волочилась по траве.
Освободившийся от наездника орлиан, на бешеной скорости кружил над стадионом. Его лапы были крепко пристегнуты к тросу, который сдерживал птицу на пути к свободе. Чем сильнее орлиан дергал трос, тем сильнее он, врезаясь ему в лапы и причинял боль. Птичий визг становился все более пронзительным, душераздирающим. Спустя несколько минут в небо взмыли два облетчика, тянувшие за собой длинную сеть. Растянув сетку, они куполом накрыли дикого орлиана, который тут же прекратил сопротивляться.
В просторной светлой комнате лечебного корпуса, спасатели уложили Макса на кушетку для более досконального осмотра.
— Тебе очень повезло, что отделался лишь растяжением связок голеностопного сустава, — с серьёзным лицом проговорил спасатель, — если бы ты упал с чуть большей высоты, то все было бы намного хуже.
Стоявшая рядом Соня, еле слышно пискнула. Спасатель, видимо, забывший о ее существовании резко повернулся к ней и строго сказал:
— Попрошу вас покинуть помещение.
Соня кивнула, но продолжила стоять на месте, не сводя взволнованных глаз со своего друга.
— Макс, я … … — замялась она, поглядывая на двух спасателей, которые тоже внимательно ее слушали, — я хотела пригласить тебя в гости. Сегодня выписывают Нарца (на его имени Макс громко простонал) из лечебницы вот я и решила… В общем, если есть желание приходи …
Последнее слово звучало как издевательство.
— Хорошо, я подумаю, — простонал Макс.
— Я буду тебя ждать, — сказала Соня напоследок, и пулей вылетела из стадиона.
Ну почему у неё вечно все выходит наперекосяк?
«Лузер — твое второе имя», вспомнила Соня слова старшей сестры, любившей так ее величать. Интересно, это навсегда или все же лечиться какой-нибудь волшебной таблеткой, от хронического лузерства?
Цветной рынок гудел подобно разворошенному муравейнику. Соня уже была здесь несколько раз, но такого ажиотажа раньше не наблюдала. Видимо, предпраздничная истерия вконец охватила Тиберлоу. Мужские смокинги, женские платья всевозможных фасонов и цветов, многочисленные шляпки, меховые накидки, муфты, горжетки сыпались на покупателей со всех сторон.
— Это великолепное болеро создано специально для вас! — продавец ловко накинул на Соню ярко зелёную накидку, подобно хомуту.
— Просто прелестница! — рукоплескав проахала его соседка, торговавшая головными уборами. — А вот так ты станешь королевой бала, — добавила она, водрузив на голову Соне шляпу размером с тазик.
— Нет, спасибо, мне это не нужно, — замотала головой Соня, пытаясь стянуть с себя пушистую накидку, напоминающую застиранный коврик и шляпу, под тяжестью которой ее голова склонилась набок.
— Зачем тогда примерять? Только время наше тратить, — недовольно буркнула женщина.
— Что с них взять? — поддакнул ей продавец болеро, — молодежь… сплошные бездельники.
Соня быстро нырнула в соседний ряд, грустно позвякивая двадцатью пятью фалексями и шестьдесят тремя кровтами в кармане. Отовсюду разносились зазывающие возгласы, предлагающие свои услуги и товары.
— Хотите стать самым сильным? Курсы по выживанию ждут вас! — скандировал громила, размером с отары.
Броские вывески с изображением зеленоволосых русалок обещали научить плавать не хуже рыб.
— Хватит быть блеклой болотницей, превратись в прекрасную махорейку! — Выкрикивала девушка с разноцветными волосами, приглашая посетить пестрое двухэтажное здание, куда толпами устремлялись дамы разных возрастов, в надежде преобразиться.
Пройдя мимо цитадели красоты, Соня наткнулась на широкий прилавок, заставленный музыкальными кружками. Они вращались вокруг своей оси и издавали мелодии, сливающиеся в несвязную какофонию.
— Лучшие песни и мелодии этого года. Огромная коллекция исполнителей, — оживился продавец, заметив интерес к своему товару.
— А «Носки печали» у вас есть? — поинтересовалась Соня.
— Ну конечно! У вас отличный вкус. Всего двадцать фалексей и чудесное музыкальное настроение вам гарантировано.
Двадцать фалексей…дороговато… Потоптавшись на месте, Соня отказалась от покупки, чем сильно раздосадовала продавца, уже успевшего упаковать пару кружек.
— А что вы хотели? — бросил он ей вслед, — это лицензионные кружки, а не какие-то подпольные подстаканники, которые сразу же ломаются.
Тут Соня вспомнила про магазин госпожи Маврики, который ей посоветовал преподаватель по самопознанию. Расспросив особо разговорчивых прохожих, она без труда нашла его. В высоком, облупившимся трёхэтажном здании было столько народу, что приходилось передвигаться боком. Людской гомон, блеяние музыкальных кружек и жужжание заведенных подарков, заглушало декламирование дудочки, установленной при входе.
— Забегай! Покупай! Пять подарков по цене одного!
Дудочка не обманывала. В магазине госпожи Маврики действительно все оказалось гораздо дешевле, чем на всем Цветном базаре. И откуда только господин Кудей узнал, что именно Соне нужно? Неужели он и впрямь умеет читать мысли? Здесь можно было купить все: книги, сладости, украшения, музыкальные товары, даже экипировку для экстремальных полетов на орлеане. Все это многообразие звенело, брякало, свистело и подмигивало.
Накупив подарков, Соня с чувством удовлетворения двинулась к выходу. Она шла мимо торговых палаток, где мирно соседствовали блестящие вечерние наряды и мясные помидоры, и вдруг почувствовала то самое предпраздничное настроение, наконец — то настигшее и ее. Теперь, когда подарки были у неё в руках, Соне как никогда захотелось приблизить этот праздник, окунуться в него с головой.
Когда она пришла домой, часы, висевшие на кухне, уже показывали пять вечерних потоков, а значит скоро придут гости. Выложив на стол ягодный пирог, шоколадные печенья и заварные биточки, которые она купила в любимой пекарне, недалеко от поворота в Серебряную рощу, Соня стала ждать гостей. Утренний инцидент с Максом не выходил из головы. Она все испортила. А ведь хотела просто его увидеть, поддержать. Да уж, поддержала… Возможно, этот опарыш Лавр прав, она действительно подвергает друзей опасности и с ней лучше ограничить общение. Удачливые люди притягивают удачу, а лузеры… одни неприятности.
Около семи вечерних потока затрезвонил дверной колокольчик, оповещая о прибытии гостей. Первыми явились Леона и Финт, которые только что посетили художественную выставку живописцев с города Эфрона. Взбудораженная Леона с восторгом принялась воспевать чудесные картины, поразившие ее в самое сердце, чего нельзя было сказать о Финте с кисловато- скучающей физиономией.
— Нам обязательно нужно сходить на выставку дургонских скульпторов, — сказала она, сверкая счастливыми глазами, — она скоро откроется в Культурном центре.
Финт лишь покорно кивнул, хотя его лицо и выражало смирение, граничащее с вселенскими муками. Вскоре объявился и виновник торжества, размахивая своей выздоровевшей рукой.
— Наконец-то я на свободе, — выдохнул он, закатывая глаза.
— А Макс сегодня придёт? — спросила Леона.
Соня не знала, что ответить, этот вопрос она задавала себе уже тысячу раз. Пожав плечами, она пригласила всех на кухню, где был накрыт стол.
— Думаю, нет смысла ждать Макса, — выдавила из себя Соня, — сегодня кое-что произошло…
— Что случилось? — испугались Леона и Финт.
И Соня во всех подробностях рассказала друзьям об утреннем происшествии.
— Ну и ну, — покачал головой Финт, с набитым ртом, — ве-вефный Макф.
— Какой ужас… — протянула Леона, застыв с куском пирога в руках, — нужно завтра же его навестить.
Лишь только Нарц сохранял полную невозмутимость, не промолвив не слово. На предложение Сони угоститься пирогом он ответил отказом, объяснив, что сыт.
— Мои родители устроили званный ужин, в честь моей выписки, — с некой важностью проговорил он, — сейчас дома полно народу, все празднуют, гуляют…
— А ты здесь, — подметила Соня, — и вряд ли твои родственники от этого в восторге.
— Это мой выбор, что хочу, то и делаю, — заявил Нарц, словно убеждая самого себя в этом.
В этот момент по дому разнесся звон дверного колокольчика, заставив всех присутствующих подскочить на месте.
— Неужели Макс? — с надеждой в голосе спросила Леона, заёрзав на стуле. Финт тоже заулыбался, подмигнув Соне, которая в спешке накинула на себя плащ и выбежала во двор.
За воротами, вместо ожидаемого Макса, стоял незнакомец. Человек в синей накидке посыльного вручил ей объемную коробку, которая оказалась весьма тяжелой. С трудом дотащив ее до входной двери дома, Соня тут же принялась ее распаковывать.