Светлана Скиба – Алькар. Воскресшие тени (страница 46)

Соня не знала, верны ли предчувствия ее подруги, она до сих пор пребывала в некой прострации. Нахлынувшая сила, охватившая ее, стала постепенно рассеиваться, сменяясь слабостью.

Что это все значит? Венчание золотым огнем, огненные булавы… Кто их прислал? Кто этот тайный союзник? Почему он беспокоится о ней и ее друзьях? И почему не сделал подарок лично? Вдруг промелькнула мысль, что это кто-то из близких, возможно, тот кто хорошо знал ее деда, отца. Отец… Какая — то подсознательная часть ее «маленькой Сони» говорила, что это он помогает ей. Глупости. Этого не может быть. От таких мыслей становилось только больнее.

Вечер был в полном разгаре. Все играли с маленьким орлианом, носившимся по гостиной галопом. Даже Нарц вовлекся в процесс, то и дело подкидывая ему сладости, которые птенец ловил на лету. Горка шоколадных конфет, лежавшая в вазочке на круглом журнальном столике, заметно поубавилась. Маленькому орлиану они так пришлись по вкусу, что он умудрялся их заглатывать с обертками, которые тут же срыгивал. Это всех сильно забавляло, кроме Сони, которая, устроившись на диване, задумчиво наблюдала за происходящим.

— Только пожалуйста, не корми его конфетами, это вредно, — сказал Макс, присаживаясь рядом. — Я завтра принесу тебе специальный корм для птенцов орлианов.

— Спасибо и прости меня, за сегодняшнее утро. Из-за меня ты получил серьезную травму.

Он небрежно отмахнулся.

— Это всего лишь растяжение связки, зато не придётся танцевать на празднике.

— До него осталось совсем недолго, — задумчиво проговорила Соня.

— Два дня, — раздался голос Нарца, — не помешал?

— Нет, конечно, — ответила она, хотя выражение лица Макса говорило обратное.

Нарц сел на диван рядом с Соней, и стараясь игнорировать соседа, с другой стороны, безмятежно проговорил:

— Как хорошо, что меня успели выписать до дня Вечного Обновления.

— Не терпеться выгулять свой новый наряд? — тоном светской беседы поинтересовался Макс.

— Нет, сделать подарок девушке, которая мне нравится, — подражая тону собеседника, ответил Нарц.

Лицо Макса исказилось недовольной гримасой, он громко хмыкнул, кинув на вечного оппонента злобный взгляд. Почувствовав неловкость, Соня встала с дивана и быстро ретировалась на кухню, ощущая, как ее изнутри обдало жаром.

О какой такой девушке сейчас говорил Нарц? Неужели о ней? Скорее всего, иначе зачем бы он стал упоминать другую девушку? Или все — таки он мог это сделать, ведь они просто друзья?

Заварив умиротворяющий чай из диких васильков, она выпила сразу две чашки, понимая, что без него ей вряд ли сегодня удаться уснуть. Слишком много всего за один вечер: огненные булавы, подаренные инкогнито, появление на свет Венценосного орлиана, венчание Золотым огнём с Максом, недвусмысленное заявление Нарца.

21

Следующие два дня Соня провела дома, нянчась со своим новорождённым питомцем. Сейчас, она как никто понимала Леонины жалобы на непослушных сестер и брата, которые не давали ей свободно вздохнуть. Маленький орлиан всего за два дня умудрился превратить первый этаж дома в свалку, с разорванными в клочья подушками и филигранно оборванными по краям портьерами. Благо на помощь пришёл Макс, установив в холле небольшой вольер, ненадолго спасший ситуацию (пока птенец не научился открывать затвор).

Приближалось то событие, которое все ждали. Укутавшись в любимый плед, Соня вышла на летнюю террасу и посмотрела в небо: чистое, светлое, бездонное море из позолоченных вихрей. Сумрак и мутные дождевые потоки, ненадолго уступили своё место волшебству. Казалось, сама вселенная, усыпанная звездной пылью, разверзлась над городом, слившись с ним воедино. Все вокруг замерло, затихло, словно боясь спугнуть это ранимое чудо. Маленький Смерч, названный в честь своих деяний, вышел на террасу за своей хозяйкой и стал с энтузиазмом ловить клювом пролетающие мимо пушинки. Соня посмотрела на него и улыбнулась. За столь короткое время она успела привязаться к этому маленькому, глупому существу, с удивительной способностью к разрушению. Время бежало и стояло одновременно, словно поломанные часы: стрелки стоят на месте, но жизнь продолжается.

Пригласительный билет, лежавший на каминной полке, напоминал, что предстоящее мероприятие начиналось в девять вечерних потоков. Нарядное платье, одолженное Леоной, лаковые туфли (которые были Соне велики), большущий пакет с подарками для друзей, все ждало своей очереди. Это первое ее торжество, которое она отмечает вне дома, не в семье, не с родителями. Здесь, на Алькаре, у неё все было впервые…

Облачившись в чёрное платье с поясом — бантом и встав на каблуки, Соня подошла к зеркалу. Это зеркало, расположенное в холле, исполняло роль смотрителя- наблюдателя, протоколировавшего все происшествия в доме, и сейчас оно наверняка сильно удивилось. Неужели это она? Длинные русые волосы, тонкая шея, горящие глаза, румянец, так своевременно проступивший на заострившихся скулах. Вроде бы все было по — прежнему, но в тоже время, в ней что-то изменилось, что-то еле заметное, едва уловимое. Звон дверного колокольчика оторвал ее от собственного отражения и мыслей, связанных с ним. В полной уверенности, что это пришел Нарц Соня открыла ворота, пошатнулась от увиденного. Перед ней стоял элегантно одетый молодой человек в чёрном смокинге с бабочкой — галстуком. Его волосы, были уложены, а начищенные туфли сверкали до блеска, и лишь налипшая грязь с примесью позолоченного пуха окантовывала подошву.

Соня и Макс несколько секунд смотрели друг на друга не отрываясь, будто виделись в первый раз.

— Отлично выглядишь, — немного замявшись, сказал Макс.

— Спасибо, — улыбнулась Соня, — ты сегодня похож на настоящего джентльмена.

— Только сегодня? — он улыбнулся.

— Сегодня особенно. Подождешь минуту, я быстро.

Выхватив едва не пострадавший пакет из клюва Смерча, она ещё раз взглянула на себя в зеркало и выпорхнула за дверь.

Золотистый пух продолжал сыпаться с неба, образуя высокие сугробы переливающейся ваты. Соня шла медленно, осторожно, почти крадучись. Она аккуратно переставляла ноги с одной плиты на другую, боясь ненароком угодить в лужу или золотистый сугроб. Ясное дело, туфли на высоких каблуках и Соня, явления не совместимые. Парящие фонарики, ветви праздничного дерева Шиу, грозди цветов, хрустальные колокольчики, украшавшие улицы, все в купе создавало ощущение сказки, бесконечной сцены с дивными декорациями. Совершенно незнакомые люди, встретившиеся по пути, поздравили пару с праздником, а другая компания, и вовсе пожелала им любви и счастья на долгие годы.

По мере приближения к Белой башне все становилось ярче, светлее и красочнее. Смех людей, взрывы хлопушек, ритмичные мелодии, целая какофония звуков залпом ударила по барабанным перепонкам. На Главной площади, около сцены, которой ещё вчера не было, собралась огромная толпа с музыкальными плакатами в руках. Под неблагозвучный гомон, вытекающий из включённых плакатов, многие умудрялись подпевать и даже пританцовывать. Среди этого скопища нарядных людей, заметно выделялась высокая девушка в длинном блестящем платье. Ее волосы — пружинки, подпрыгивающие в унисон музыки были припорошены золистым пухом, отчего выглядели ещё более кукольными. Рядом с ней мялся худощавый парень с мученическим выражением лица, видимо ставшим для него привычным. Заметив Соню и Макса, Финт энергично замахал руками, словно призывая спасти его.

— Привет! Как вы во — вовремя, — с надеждой в голосе воскликнул он, — по-пойдёмте уже отсюда.

— Но концерт ещё не начался! — возмутилась Леона. — Сегодня выступают «Призрачные сердца» и «Одинокие болотники», — с нежностью добавила она, подмигнув Соне, будто бы та была их заядлая фанатка.

— Вот — вот, концерт ещё не начался, а уже такая су-суматоха, — пробурчал Финт, — не легче ли ку-купить музыкальную кружку или плакат и слушать п-преспокойно дома.

Леона громко фыркнула.

— Ты ничего не понимаешь. Дома не будет той энергетики, которая есть на концерте.

— За-зато дома никто не будет тебя толкать и ды-дышать в затылок, — упорствовал Финт.

— Ерунда, — стояла на своём Леона, — нужно быть ближе к людям.

В этот момент в неё с силой врезалась развеселившаяся дама, размером с откормленного отара.

— Ах, чтоб тебя болотники сожрали! — взвыла Леона, потирая ударенное плечо.

— Да уж, куда ещё б-ближе, — подметил Финт, тут же получив негодующий взгляд от подруги.

— Предлагаю, зайти внутрь, там, наверное, уже все расселись, — сказала Соня, обняв пострадавшую подругу.

На этот раз Леона не стала спорить. Пропустив Макса вперед, вся компания двинулась к Белой башни, хотя это оказалось не так — то просто, учитывая то, что с каждой секундой людей все становилось больше. К главному входу тянулась длинная очередь, образовавшаяся из — за проверки пригласительных билетов. Некоторые люди, невзирая на отсутствие приглашений, все же пытались проникнуть внутрь, но проскочить мимо охраны, было провальной затеей.

Наконец — то протиснувшись в фойе, украшенное хрустальными колокольчиками, друзья сдали свои плащи в гардероб и направились к широкой арке, ведущей в Мраморный зал.

— Наш столик под номером пятьдесят четыре, — прочитал Макс только что появившуюся цифру на пригласительном билете и зашел в зал. Все устремились за ним, стараясь не потеряться в толпе.