Светлана Скиба – Алькар. Воскресшие тени (страница 47)

Такой величественной красоты и помпезности Соня ещё в жизни не видела. Мраморные стены, полы, потолок, даже круглые столики, расставленные вдоль стен, были настоящим произведением искусства. На светлом камне со стальными прожилками отражались тысячи огней, мерцающих над головами. Под потолком бескрайнего зала замерла многоярусная люстра с тысячью горящих свечей. Словно гигантский дирижабль она зависла над головами людей, едва заметно покачиваясь. Многие из собравшихся были весьма необычно одеты, будто сошли с подиумов футуристических показов моды. Конусообразные шляпы, воротники- стойки, доходящие до затылка, юбки- пачки, утрировано широкие рукава блуз, все это было припорошено претенциозностью и изысканными манерами.

Соня робко огляделась по сторонам в поисках своих друзей, но они как сквозь землю провалились. Вокруг сплошь незнакомые лица, многие из которых смотрели на неё с любопытством. Неуклюже лавируя между изысканно сервированными столами, Соня шаг за шагом продвигалась к середине зала. Как же тяжело идти на каблуках, особенно когда ты на них не умеешь ходить. К тому же здесь столько длинных платьев со шлейфами, которые так и просят, чтобы на них наступили. Так и получилось. С кусками налипшей на обувь грязи, Соня наступила на струящийся по полу шлейф какой — то дамы, стоявшей к ней спиной. Когда дама повернулась, Соне показалось, что ее ударило током. Это была госпожа Цетилия Милон, мать Нарца. Он стоял неподалёку и наблюдал за происходящим.

— От тебя как обычно, одни неприятности, — прошипела женщина.

— Прошу прощения, — заливаясь краской, пролепетала Соня.

Мать Нарца громко цокнула и демонстративно отвернувшись, продолжила вести разговор со своим супругом.

К Соне тут же подошел Нарц и с удрученным видом проговорил:

— Всякое случается, ты ведь не специально.

— Нет, я это планировала две недели, — резко сказала она, но тут же смягчив тон добавила, — прости, я не хотела испортить вам праздник.

— Забудь, — он покосился на мать, которая, заметив с кем разговаривает ее сын, грозно нахмурилась.

— А ты ещё хотел пригласить меня за ваш столик… — саркастически хмыкнула Соня.

— Все нормально, — не совсем уверенно проговорил Нарц.

Выглядел он крайне растерянно. Чтобы и дальше не смущать своего друга, которого сверлила глазами мать, Соня решила быстро ретироваться. Среди людей, сидевших за столиками, друзей не наблюдалось, и она продолжила их поиски, стараясь никому впредь не наступить на ногу или длинный шлейф платья. В дальнем углу зала Соня наткнулась на круглый бассейн с плещущимися в нем рыбками. Их тела покрывала непромокаемая шерсть, которая топорщилась во все стороны. Будто махровые живые варежки, они выпрыгивали из воды, делая двойное сальто в воздухе.

— Вот ты где, а я тебя везде обыскался, — раздался голос Макса прямо под ухом.

Соня облегченно выдохнула и покрепче взяла своего друга за руку, чтоб еще раз не потеряться. Их столик, оказывается, находился неподалёку от бассейна с рыбками, но его загораживала компания людей с первых рядов. Леона и Финт, сидевшие за столом напоминали двух хомяков, с набитыми защёчными мешками.

— Здесь так все вкусно, — с довольным видом проговорила Леона.

— Угу, — кивнул Финт, с набитым ртом, — иква ме мефофых ыб — нафоящий де-деликафеф, — сказал он, смачно намазывая зеленоватые горошинки на пышный ломтик багета.

— А жевательный шоколад? А ягодный пунш? — Леона любовно обвела взглядом изысканные яства, разложенные на столе. — Не знаю, кто этот таинственный незнакомец, подаривший нам пригласительные, но я его уже обожаю.

По залу, фоном разливалась тихая приятная мелодия, многие гости уже расселись по своим местам, разговоры стали чуть тише и сдержаннее. Вдруг под сводом куполообразного потолка, будто из воздуха возникли огромные круглые часы, стрелки которых приближались к двенадцати. На середину сцены вышел господин Тиарман Дуберт и весь зал разразился аплодисментами, приветствуя его. Облаченный в белый дублет, расшитый золотой нитью, он выглядел нарядно и чем-то напоминал деда Мороза, только без бороды и посоха.

— Дорогие жители города Тиберлоу! Вот и наступил долгожданный день Вечного Обновления. Прежде чем часы пробьют двенадцать ночных потоков, хочу вспомнить наших доблестных воинов, наших героев, положивших жизнь за свободу каждого из нас. Мы в неоплатном долгу перед ними, без них, у нас не было бы настоящего и будущего. Так давайте же будем достойны их, не предавая свою душу скверне, жестокости и унынию. Только добродетель, неравнодушие и отвага помогут нам справиться со злом, которое не дремлет. И я желаю каждому из нас не растерять тот огонёк веры, который поможет преодолеть все жизненные невзгоды и осветить дальнейший путь. С праздником! С днём Вечного Обновления! — он поднял фужер, и все присутствующие вторили его жесту.

— Пять, четыре, три, два, один! — скандировал общий голос зала, в унисон громыхающим курантам. Звон бокалов, смех, поздравление, радостное «Ура», все смешалось в единую симфонию звуков.

— Тут всем по ин — интересам, — Финт всучил каждому из друзей по увесистой книге.

Леона сразу же разорвала блестящую обертку, внимательно рассматривая свой подарок. С каждой секундой ее взгляд, имевший радостно — нетерпеливое выражение трансформировался в разъярённо — разочарованный.

— Инструкция по уходу за непослушными волосами? — взревела она.

— А те-тебе разве не нужно? — удивился Финт.

Желто — зеленые глаза Леоны стали наполняться искрами праведного гнева. И пока она окончательно не разозлилась, Соня быстренько всучила подруге набор музыкальных кружек. От Леоны ей достался наряд, в котором она находилась, от Финта пособие по уходу за птенцами орлианов, а Макс презентовал перламутровую заколку в форме сердца. Честно говоря, Соня никак не ожидала от него такого сентиментального подарка. Судя по довольной физиономии Макса защитное обмундирование для облетчика пришлось ему по вкусу. «Заботиться обо мне, переживает»— тихонько сказал он.

Праздник был в полном разгаре. Зазвучала ритмичная музыка и многие пары вышли на танцпол. Танцы, как и каблуки были для Сони параллельной вселенной, с которой она не пересекалась. Хорошо, что ей не придется танцевать. Словно в опровержении ее мыслей, Макс встал со своего места и галантно протянув ей руку, пригласил на танец.

— А как же твоя нога? Я думала, ты не любишь танцевать, — опешила Соня.

— Так и есть, но сейчас решил сделать исключение, — улыбнулся он.

Через несколько минут к ним присоединились Леона с Финтом, на лице которого снова стало проступать мученическое выражение. Вскоре, вся сцена заполнилась танцующими парами, кружившими словно парящие фонарики. Макс и Соня двигались ничем не хуже остальных, что удивительно, учитывая больную ногу одного партнера и полное отсутствие танцевальных навыков у второй.

Праздничная атмосфера окончательно заполнила мысли, ненадолго вытеснив из головы все переживания. Соня улыбнулась Максу, окружающим ее людям, даже темным, впалым глазам, смотревшим на неё в упор. Нет, им улыбаться ей не хотелось. Господин Сивояр Рован, как всегда с каменным лицом, не выражавшим ничего хорошо, сидел за праздничным столом по правую руку от светловолосого мужчины, которого звали Дарс Гил. Следом за ним, восседала семья Милонов. Странно, с чего это вдруг госпожа Цетилия Милон стала ей улыбаться? Соня непонимающе уставилась на женщину, одаривающую ее лучезарной улыбкой. И тут ей наконец-то дошло: это же не мать Нарца, а Сальвина Севеллин. До чего же они похожи, такие одинаковые и в тоже время, совершенно разные.

Вернулись к своему столику, чтобы освежиться ягодным пуншем, Соня как раз жадными глотками осушала бокал, когда к ней подошёл Нарц и громко поздравил с днём Вечного Обновления. От неожиданности она поперхнулась и тут же зашлась кашлем. Нарц испуганно принялся стучать ее по спине, отчего стало ещё хуже. К счастью, кашель длился не долго, и Соня смогла вздохнуть.

— Все нормально? — обеспокоенно спросил Нарц.

— Да, было все нормально пока ты не пришел, — ответил за Соню Макс, тоже сев за стол.

Нарц пренебрежительно ухмыльнулся, поправив лацкан черного фрака, который сидел на нем идеально.

— С праздником, — он протянул Соне миниатюрную коробочку и тут же получил ответный подарок.

— Значок Службы Безопасности и Надзора? Спасибо, он почти как настоящий, — сказал он, разглядывая сувенир.

— Ты ведь хочешь там работать, вот будешь приближать свою мечту. Я решила, что тебе понравится.

Снисходительно кивнув головой, Нарц покосился на презент, который преподнёс Соне.

— Теперь твоя очередь открывать подарок, — его глаза горели нетерпением.

Макс, сидевший рядом, старательно делал вид, что этот разговор ему совершено не интересен. Со скучающим видом он разглядывал танцующих людей, время от времени закидывая в рот какой — ни будь десерт. Когда Соня раскрыла коробочку, а затем достала ее содержимое, он громко цокнул и показательно отвернулся.

— Какая красота! — восхитилась она, крутя в руках элегантные наручные часы.

Корпус и циферблат часов украшали сверкающие лиловые камни, а изящные стрелки, перевалившие за двенадцать ночных потоков, были из чистого золота.

— Ну как? — с неким самодовольством поинтересовался Нарц, — тебе нравится?