Светлана Скиба – Алькар. Воскресшие тени (страница 41)

— Как тебе у нас на Алькаре? — размешивая кухонной лопаткой дымящееся блюдо в чане, поинтересовалась мама Леоны, — ты уже хорошо освоилась? Тебе не нужна помощь?

— Нет, спасибо. Иногда у меня складывается такое ощущение, что я здесь родилась.

Госпожа Элья понимающе кивнула.

— Значит, это твой истинный дом, ты на своём месте. А это очень важно быть на своём месте. Некоторые его так и не находят в течение всей жизни. — Она открыла духовку, и достала противень с чем-то, очень похожим на запеченный картофель.

— Попробуй, это очень вкусно, — переложила хозяйка дома.

Пока Соня застенчиво ерзала на стуле, маленькая Инжер и Леона схватили обуглившиеся кругляшки и принялись их чистить своим острыми ноготками. Сестра Леоны, которая была ее уменьшенной копией, то и дело поглядывала на гостью, особенно на ее отросшую сиреневую прядь волос.

— У тебя волосы как у моей куклы, — звонким голоском сообщила она, спрыгнув с колен сёстры и подойдя к Соне, погладила ее по голове.

— Инжер, так не прилично себя вести, — сделала ей замечание госпожа Элья, но девочка уже взобралась на Сонины колени, продолжая с любопытством теребить ее волосы.

— А у тебя есть братик или сестричка? — спросила она, хлопая длинными ресницами, окаймлявшими выразительные глаза желто-зеленого цвета.

— Есть, ее зовут Лара. Она осталась там, на Земле, как и моя мама.

— А ещё, у Сониной мамы сегодня день рождения, — вставила Леона.

Госпожа Элья всплеснула руками.

— Ах, если бы я только знала об этом пораньше, то испекла бы настоящий праздничный пирог! — воскликнула она, глядя на Соню с жалостью.

Той самой жалостью, которая не унижала, не делала уязвимой, а укутывала своей заботой. Маленькая Инжер окончательно угнездившееся на Сониных коленях, даже под страхом наказания за неподобающее повеление, не желала покидать насиженное место. Именно сейчас, в окружении Леоныной семьи, сидя за старым щербатым столом, заставленным простыми, но невероятно вкусными яствами, Соня почувствовала себя чуточку счастливее.

Госпожа Элья, видимо решив, что она непременно голодает, заставила Соню съесть все приготовленные ею блюда и выпить несколько чашек карамельного какао. Когда она удостоверилась в сытости гостьи, то засыпала ее самыми разными вопросами.

— Мам, она ведь не на экзамене, — влезла в разговор Леона, когда госпожа Элья расспрашивала Соню о стиральных машинах. — Так она к нам никогда в гости приходить не будет и вообще у нас много дел…

— Ну хорошо, не буду вас задерживать, — нехотя согласилась женщина, — только в следующий раз ты мне расскажешь про штуки, которые сами собирают мусор.

— Конечно, кивнула Соня.

Леона тут же схватила подругу за руку и пока мама не передумала потянула из кухни. Пройдя по скрипящим половицам, они зашли в небольшую проходную комнату, с разрисованными обоями. На мягкой разномастной мебели с потертой обивкой и выцветшем ковре с проплешинами валились старые игрушки. Среди них была потрепанная кукла с облезлыми фиолетовыми волосами (видимо, та самая, на которую похожа Соня).

Комнату Леоны с лёгкостью можно было принять за кладовую или чулан. Соне пришлось, буквально перепрыгивать через разбросанные по полу ободки, разноцветные шарфы и учебные блокноты. Стены комнаты украшали плакаты с изображением странных то ли людей, то ли отаров.

— Я их обожаю, — с благоговением в голосе сказала Леона, глядя на лохматых существ с безумными лицами. — Вот «Носки печали», «Кусок твоей души», «Призрачные сердца», и конечно же «Искушенные псы», — с нежностью добавила она, проведя рукой по кривляющемуся парню с высунутым языком. Плакат тут же разразился металлическим скрежещем звуком, от которого у Сони свело зубы.

— Ну как тебе?

— Душераздирающе, — честно ответила Соня.

— Я знала, что тебе понравиться, — просияла Леона, ещё раз обводя влюблённым взглядом свои сокровища.

Вдруг, ее счастливое лицо исказилось негодованием.

— Я не вижу «Одиноких болотников»! — Ее глаза цвета лайма вспыхнули огнем. — Это моя любима группа!

— Возможно, она где — то затерялась, — предположила Соня, поглядывая на ворох разбросанной одежды.

— Вряд ли, — отмахнулась Леона, — я вчера прибиралась. Скорее всего, ко мне в комнату заглядывала Марсия. Ох, и задам я ей, когда она вернётся с учебы! Вот что за манера лазить в чужих вещах без разрешения, да ещё и брать их? — возмущалась она, пока не обнаружила пропажу под своим письменным столом.

Как это было все знакомо. Только Лара, в отличие от Марсии, которая не имела отношения к временной пропажи плаката, действительно без разрешения брала Сонины вещи.

— Теперь, перейдём к самому важному, — торжественно объявила Леона и открыла шкаф, из которого волной хлынула одежда.

Соня обреченно вздохнула, уже предвкушая многочасовой модный показ.

— Давай сначала тебе выберем наряд, — предложила Леона, копошась в длинной веренице вешалок. — Отказ не принимается. Ты же не собираешься идти на бал в джинсах? — она протянула платье с леопардовым принтом.

— Нет, нет, — Соня испуганно замотала руками.

— Тогда может это блестящее с длинным шлейфом?

— Мне бы, что-нибудь такое… ну не знаю, чтобы я не грохнулась в нем. Вот, например, — она показала на прямое чёрное платье с кожаным ремешком.

Леона скептически покосилась на выбранный наряд.

— Скучновато, но, если тебе нравится… Теперь моя очередь выбирать наряд, — прощебетала она, от нетерпения затанцевав на месте.

Беззвучно простонав, Соня покорно устроилась на кровати в ожидании модного дефиле. Пережив с десяток примерок, она стала с тоской поглядывать на дверь. К счастью, идиллию между Леоной и ее гардеробом нарушила госпожа Элья, объявившая, что уходит на работу. А значит, настаёт очередь Леоны присматривать за младшей сестренкой. Вскоре, на пороге дома объявилась Марсия, держа за руку розовощёкого мальчугана.

— Ну все, конец моей счастливой жизни, — обреченно пролепетала Леона, складывая свои наряды обратно в шкаф.

В подтверждении ее слов, в дверь ворвалась безумная троица и чуть не сбив с ног прижавшуюся к стене Соню, стала носиться по комнате.

— Вот видишь никакой личной жизни, — простонала Леона, закатив глаза, — и так каждый день…

Вырвавшись из детско — вещевого плена, Соня направилась в сторону Серебреной рощи. Мысли о маме, ненадолго затихшие в голове, снова ожили. Интересно, она сегодня празднует свой день рождения? Вряд ли. Придя домой, Соня первым делом проверила своего будущего питомца, трепыхнувшегося от ее прикосновения, а затем легла на диван, продолжая думать о родителях. Под эти мысли она погрузилась в яркий сон, в котором увидела маму и маленькую, смеющуюся девчушку лет шести. С веснушками на лице и вечно разбитыми коленками и локтями, она выглядела невероятно счастливой.

— Мам, смотри как я умею! — весело щебетала маленькая Соня, лихо выруливая на двухколесном велосипеде.

— Только не упади, прошу тебя, — сказала Анна, но как только она это произнесла, ее младшая дочь с грохотом растянулась на земле.

На этом месте Соня проснулась. Как бы она сейчас хотела вернуться в то время, когда вся их семья была еще вместе, когда между ними с Ларой не пролегла ледяная стена, когда главной проблемой в жизни были разбитые коленки. Девочка подошла к позолоченному яйцу и окинула его взглядом. Когда уже из него вылупиться маленький орлиан? На миг ей показалось, что по блестящей скорлупе, пошла тоненькая трещина, словно экватор, разделяющий планету пополам. Но присмотревшись, убедилась, что ошиблась. Маленький птенец, сидящий внутри своего домика, видимо не спешил покидать уютное местечко.

Сегодня учеба начиналась поздно, в три дневных потока, поэтому до занятий Соня решила навестить Нарца, который до сих пор находился в лечебнице. Еще она планировала заглянуть в лягушачий питомник, в надежде получить свою первую зарплату (которая была ей просто необходима). Припасённые продукты в погребе стремительно заканчивались, к тому же ей так хотелось порадовать своих друзей подарками на день Вечного Обновления.

Выйдя на улицу, Соня оторопела. Первый раз за все время, ее пребывания на Алькаре не было дождя. По случаю этого события весь город кишел людьми, с растерянными и счастливыми лицами они бродили по улицам, радуясь мимолетному счастью. Сумрак и мгла рассеялись, отчего небосвод приобрел чистый лиловый оттенок. Казалось, зло отступило, дало слабину, а возможно, это было просто затишье перед бурей. Соня с большим удовольствием стянула с себя плащ, отметив, что для большего счастья ей не хватает наушников с любимой музыкой и легких кедов вместо прорезиненных берцов, которые ей подарил Макс.

Город словно ожил, делая неуверенные вдохи. В каждом лотке, павильоне, даже передвижных продуктовых телегах, продавались поблескивающие серебром, ветви праздничного дерева Шиу — символа дня Вечного Обновления. Они были повсюду, их пышные бутоны, похожие на снежные хлопья, разбавляли ту серость и мрачность, которая так надолго поглотила Тиберлоу. Соне это напомнило суетливое и самое приятное время перед Новым годом и Рождеством. Сказочные дни, наполненные волшебством, чудом, которое можно потрогать руками. Это же чувство охватило ее и сейчас. Улыбнувшись совершенно незнакомым людям, она подошла к лечебнице семейства Горринг.