Светлана Скиба – Алькар. Воскресшие тени (страница 40)
— Мне нужна твоя помощь, — с серьезным видом заявила Леона, как только закончился урок.
— Что — то случилось?
Леона понуро кивнула.
— Случилось. Я совершенно не знаю, что надеть.
Соня громко выдохнула, подкатив глаза
— Не пугай так больше, я думала, что — то серьезное…
— Это и есть серьезное, — Леона выглядела оскорбленной, — я не могу определиться с нарядом. Это ведь будет особенный день Вечного Обновления, в самом Мраморном зале!
Поняв, что спорить с подругой бесполезно, Соня согласилась помочь.
— А ты решила в чем пойдёшь на праздник?
— Я ещё об этом не думала.
— Как не думала? — казалось ещё чуть — чуть и по медным кудряшкам Леоны побегут искры. — До праздника осталась всего неделя!
— Неделя? — переспросила Соня.
— Ну да.
Значит, по земному календарю, точнее григорианскому сегодня двадцать третье декабря. От осознания этой даты, Соню словно током прошибло.
— С тобой все нормально? — поинтересовалась Леона, заметив перемену в подруге.
Соня неопределенно качнула головой, быстро заморгав влажными глазами.
— Просто… просто у моей мамы сегодня день рождения, — выдавила она, — я так … скучаю.
Леона порывисто обняла ее за плечи.
— О, дорогая. Заставлю тебя слушать о каких-то тряпках, а тут такое… Все, я обещаю, о нарядах не слово, — она демонстративно закрыла свой рот ладонью.
— Нет, наоборот. Лучше говори, — возразила Соня, шмыгнув номом.
— Ты уверена?
— Да, так будет лучше. Я хоть отвлекусь, — заверила она, — а ещё лучше, пойдём прямо сейчас выбирать тебе наряд.
— Ладно, — неуверенно согласилась Леона, и они двинулись в сторону Низкой балки. Обычно в этот день мама пекла торт или сладкий пирог, и они всей семей собирались вечером на кухне. Сейчас из всей семьи рядом с мамой остались только Лара, да засевшие в душе воспоминания и возможно, надежда на лучшее.
Всю дорогу Леона тараторила как заведенная, перескакивая с одной темы на другую. Трудности с младшими родственниками, учеба, нехватка свободного времени. все шло в ход лишь бы отвлечь Соню от грустных мыслей. Но больше всего разговоров было о Финте, к которому как показалось Соне у Леоны накопилась уйма претензий.
— Мне кажется он никогда не сделает первый шаг. Эта неопределенность меня убивает, я до сих не пойму нравлюсь ему или нет.
— Конечно нравишься, — заверила подругу Соня. — Возможно, он просто стесняется. Это же Финт…
— В том то и дело, — обреченно вздохнула Леона. — Он весь из сплошных загадок, — с особой нежностью в голосе добавила она, — умный, таинственный, красивый…
На последнем слове Соня невольно усмехнулась, но тут же, попыталась преподнести это внезапно нахлынувшим кашлем. Несомненно, Финт умный, возможно, в чем — то таинственный (хотя в чем именно, трудно сказать), но красивый? Вот Нарца, действительно, можно назвать красивым: высокий, с правильными чертами лица, весь такой идеальный, одет всегда с иголочки.
Низкая балка встретила девочек непроходимыми дорогами и сильным ветром, который здесь казался особо резок. Каменные пластины, по которым в прошлый раз пробиралась Соня покрылись скользкой жижей. И если раньше главной опасностью было только испачкать обувь, то сейчас, большая вероятность погрузиться в грязь целиком.
— Когда нет дождя и этой дурацкой грязи, здесь вполне симпатично, — сказала Леона оправдывающимся тоном.
Было заметно, что ей неловко из-за своего местожительства, но Соне было совершенно не важно, в каком районе живет ее подруга. Они шли по узкой улочке, заросшей парящими кустарниками, по большей части сорняками, вдоль кособоких домиков, подпирающих друг друга словно старички. Среди этой разрухи и тусклости отчетливо выделялся один дом с идеально ровными стенами и сверкающей лиловой крышей. Перед его окнами парила ухоженная клумба из бело- розовых бутонов.
— Угадай, кто здесь живет? — Леона лукаво улыбнулась.
— Ты?
— Неа.
Соня удивленно повела бровями.
— Может быть лесная фея?
— Почти угадала, здесь живет Финт.
— Ого! — только и смогла проговорить Соня.
— Финт не перестаёт удивлять, — в голосе Леоны звучало восхищение. — Ну как ему удалось вырастить благородные лилии в нашем районе? Ведь здесь кроме сорняков ничего не уживается.
— Ну вот видишь, пример нашего друга показывает, что все районы города не так уж и отличаются друг от друга, — живо подметила Соня, стараясь не обращать внимания на ноги, погрязшие в грязи по самые щиколотки.
На лице Леоны заиграла еле заметная улыбка, и даже шаг стал бодрее. Через два квартала они остановились перед большим, слегка покосившийся домом с залатанной крышей. Пройти через двор, плотно засаженный многочисленными кустарниками и саженцами в несколько ярусов, оказалось весьма затруднительно. Соня несколько раз чуть не свалилась в объятия нижнего яруса мясной фасоли, благо Леона, с отменной реакцией подхватила ее прямо на лету.
— Здесь нужна сноровка и ежедневная практика, — подметила она, отворяя дверь в дом. Узкая прихожая была полностью завалена вещами, на разноцветных крючках висели плащи, а с нижних полок выглядывала обувь всевозможных размеров и цветов. Пахло выпечкой и влажным бельём.
— Пойдём, я познакомлю тебя с мамой, — Леона взяла Соню за руку и повела в комнату, откуда доносились голоса.
За вытянутым деревянным столом с разрисованными ножками сидела худощавая женщина и перебирала ягоды. Рядом с ней крутилась маленькая девочка, с волосами как у старшей сестры и со всех сил старалась помочь маме, но вместо этого только роняла ягоды на пол.
— Аккуратно, Инжер, — женщина нахмурила лоб, отчего на нем проступило несколько горизонтальных морщинок.
Заметив в дверях гостью, она немного растерялась, поправив свою растрепанную прическу, из которой вынырнуло несколько медных локонов — пружинок.
— Мам, это Соня, — Леона показала на подругу, — а это моя мама Элья и та, кто не дает нам спать по ночам, — она подмигнула своей младшей сестренке, которая тут же кинулась ее обнимать.
— Добро пожаловать, — улыбнулась женщина и на ее щеках показались ямочки, — ну проходите, что вы встали в дверях?
Соня улыбнулась в ответ и прошла на кухню вслед за Леоной, которая уже успела набить рот ягодами.
— Вы учитесь в одной группе? — поинтересовалась женщина.
— Не совсем, я новенькая, — ответила она, присаживаясь на стул рядом с подругой.
— Она родилась на Земле, ну помнишь, я тебе рассказывала? — вмешалась Леона, на шее которой висела ее младшая сестра.
Женщина призадумалась, видимо вспоминая разговор.
— Так ты внучка Артура Киля? — ее глаза цвета лайма с неподдельным интересом всматривались в гостью.
— Да, но я почти не помню своего дедушку.
— Мой супруг знал его, и всегда был о нем самого высокого мнения, — отметила госпожа Элья.
Она поставила чайник на печь, а на стол круглую тарелку с пирогом, от которого шёл такой аромат, что у Сони заурчало в животе.
— Он тоже воин? — поинтересовалась Соня.
— Нет, мой муж работает в теплицах, но во время Кровопролитной битвы одним из первых вызвался добровольцем и встал на защиту нашего города, — ответила она с нотками гордости. — Так вышло, что отряд, в который его зачислили, возглавлял твой дедушка. Он был очень отважным и у меня есть подозрения, что ты на него похожа, — добавила госпожа Элья. — Я наслышана про незаконный вылет и пересечение границы с Мертвой пустошью.
Соня заметно напряглась, ожидая услышать порицание и нравоучительные наставления в свой адрес.
— Бедная девочка, — покачала головой женщина. — Даже трудно представить какое отчаянье и боль толкнули тебя на такой поступок. — Ее голос был полон сострадания.
Пока обескураженная Соня, молча, хлопала глазами, госпожа Элья отрезала огромный кусок пирога (его треть) и положила на ее тарелку.
— Поешь, — предложила она, ласково улыбнувшись, и на ее лице снова показались ямочки.
Неловкость первого знакомства отступила, и Соня с большим удовольствием уплела вкуснейший пирог с кисло- сладкими ягодами. Леона, маленькая Инжер и господа Элья тоже присоединились к трапезе, буквально в считанные минуты опустошив блюдо, на котором находился пирог.
На печи у хозяйки дома что-то шкворчало, и по кухне разносились аппетитные ароматы, смешиваясь между собой. Над деревянным потертым столом парил фонарь, одетый в забавный абажур оранжевого цвета.