Светлана Скиба – Алькар. Воскресшие тени (страница 39)
У Сони вырвалось восхищенное «Ого!» Внутри конверта поблескивая серебристыми виньетками, дожидались четыре карточки, исписанные заковыристым подчерком.
— А ну- ка, — Леона взяла одну из карточек и тут же радостно заверещала, прыгая на месте. — Это же приглашение! Не могу поверить!
Финт демонстративно прикрыл уши руками, делая вид, что оглох от ее воплей. Соня в полнейшей растерянности, не понимая о каком приглашении идет речь, изумленно смотрела на ликующую подругу.
— Приглашение? Но куда?
— На бал, конечно! — восторженно пропела Леона.
Макс взял карточку в руки и стал разглядывать ее с таким видом, будто — то это мерзкая жаба.
— Кто мог прислать эти приглашения? — хмуря брови, спросил он.
— Да какая разница? — махнула рукой Леона, — главное, мы идём встречать день Вечного Обновления в Мраморный зал Белой башни! О высшие силы, я так долго об этом мечтала!
Макс продолжал испытывающим взглядом гипнотизировать карточки, словно они могли ответить ему, кто их заказчик.
— Кому это нужно, чтобы мы присутствовали на празднике в Мраморном зале? — не унимался он.
Леона раздраженно фыркнула.
— Почему ты постоянно во всем видишь подвох? И вообще, не хотите идти, не надо, мы сами пойдём, — они кинула на подругу взгляд, требующий поддержки.
— Я надеюсь, мы пойдём все вместе, — сказала Соня, пробежав взглядом по каждому из друзей, — возможно, что-то и выясним о загадочном отправителе.
Макс ничего не возразил, но при этом и не согласился. Когда друзья разошлись по домам, она обнаружила в гостиной небрежно брошенное и благополучно проигнорированное приглашение Макса.
Всю следующую неделю, после занятий, Соня провела в лягушачьем питомнике.
— Ты так нравишься серебристым лягушкам, что они стали чаще размножаться, — сказал Ливс Салиман, явно довольный текущими делами в питомнике.
Соне, конечно, льстила такая реакция серебристых лягушек на ее персону, но теперь ей приходилось все чаще задерживаться на работе и отказывать себе в удовольствии лишний раз встретиться с друзьями.
— Этот вардан — лис со своими лягушками занимают все твое время, — заявил на днях Макс.
— Разве его вина, что скоро на свет появятся несколько десятков лягушат? — возразила Соня.
Макс нахмурился, досадливо покачав головой.
— Ты целыми днями пропадаешь в своем питомнике.
— Как и ты в орлианнике, — парировала она.
Сегодня на уроках, которых было всего два, Соня была крайне неусидчива, все ее мысли летали в районе лягушачьего питомника. По подсчётам Ливса Салимана, именно в этот день должны вылупиться на свет лягушата. Как только госпожа Ливория объявила, что ее урок закончен и ученики могут спокойно собираться, Соня, подобно спринтеру на старте вылетела из класса. Директор учебного центра, который как раз, пыхтя поднимался по центральной лестнице, едва успел отпрянуть в сторону, чтобы избежать столкновения с бегуньей.
— Прошу прощения, господин директор, — протараторила Соня, — меня ждут яйца, точнее лягушки, то есть я хотела сказать…
— Хорошо, ступайте, — снисходительно махнул рукой господин Фарид Петро Дурос, — обескураженно глядя на нее.
Быстро кивнув, (что означало «спасибо за понимание») Соня продолжила свой спринтерский забег. Домчав до лягушачьего питомника за рекордно короткое время, она пулей влетела в стеклянную дверь, и угодив ногой в одну из нор, грациозно растянулась вдоль кормушки.
— Ещё не вылупились? — тяжело дыша, спросила она у изумленного вардана.
— Нет. Может воды?
— Угу, — кивнула Соня, стряхивая с лица лягушачий помет.
Чтобы ничего не пропустить, она села поближе к дюжине будущих серебристых лягушек, помещенных в неглубокую ямку, с ограждением. Круглые яйца, похожие на мыльные пузыри, с плотной оболочкой, через которую проглядывались очертания скрюченных тел, пошли первыми трещинками. Одно за другим яйца- пузыри стали трескаться, выпуская в мир крохотных, размером с цыплёнка лягушат. Мокрые, перемазанные в прозрачной слизи, они делали первые неуклюжие прыжки по отведённому для них вольеру. При малейшем шуме, лягушата прижимались к Сониным ногам, видимо решив, что она их мама.
Тем временем вернулся Ливс Салиман с водой.
— Я же говорил, что ты нравишься этим существам, — улыбнулся он, протягивая кружку.
— Они такие смешные, беззащитные и так громко пищат, — с блаженной улыбкой проговорила Соня, поглаживая маленькие комочки.
— Это они просто голодные. Специально для них я отварил кашу с ягодами и орехами, — вардан всучил Соне небольшое ведёрко с ложкой. — Вот тренируйся. Орлианы тоже любят такую кашу, особенно если ягоды и орехи сменить на мясной горох.
Соня внимательно слушала своего учителя, внимая каждому его слову, ведь скоро ей это пригодится. Вдоволь наевшись, серебристые комочки, сгруппировались в кучку, и сладко заснули.
— Пока в детском саду тихий час, предлагаю немного перекусить, — прошептал Ливс Салиман, кивнув в сторону своей покосившейся хибарки.
Соня не стала возражать. Оказывается, от нервов и забегов жутко хочется есть. Расположившись в затхлой кухоньке, которую, кажется, сроду никто не мыл, смотрители серебристых лягушек наконец-то смогли перевезти дух. Хозяин дома предложил гостье свой фирменный морс из водяной вишни и засохшие печенья, одиноко лежавшие в засаленной вазочке на кухонном столе.
— Как поживает твой будущий орлиан? — поинтересовался Ливс Салиман.
— Ждет своего часа. Я очень переживаю, что не справлюсь.
— Справишься, я в тебе уверен. На крайний случай обращайся ко мне или своему приятелю оплётчику. Я полагаю, он не плохо ладит с живностью и даже не удивлюсь, если ему удаться приручить железнокрылого пса.
При одном воспоминании о железнокрылых псах, по Сониной спине побежала дрожь. Эти раскрытые пасти, сверкающие клыки, вязкие слюни, стекающие на землю…
— Тебе очень повезло, что ты осталась жива, — подметил Ливс Салиман, видимо догадавшись, о чем она сейчас подумала. — На моей памяти это единственный случай, когда кому-то удалось сбежать из замка Повелительницы теней.
— Да, но мне не удалось спасти моего папу, — вздохнула Соня. — Все оказалось напрасным.
— Значит, надо пробовать снова и снова. Нельзя сдаваться.
— Не буду, — кивнула она. — Я сделаю все, чтобы спасти моего отца.
— Ты большая молодец, — улыбнулся вардан и тут его взгляд устремился в сторону парящих кустарников. Соня тоже посмотрела в то направление и заметила чей-то небольшой силуэт, промелькнувший около лягушачьего питомника.
— Кажется, за тобой следят, — Ливс Салиман не отрывал глаз от стеклянной стены.
— И я даже знаю кто это.
— Норник Пульф?
— Он самый, — кивнула она.
— Что ему от тебя нужно? — янтарные глаза вардана вспыхнули.
— Хотела бы я знать.
Мужчина призадумался, поглаживая свою рыжую щетину.
— Ты, наверное, идти домой, отдохни. А я попробую потолковать с этим старым пронырой, если что-то выясню, то сразу дам тебе знать, — спустя некоторое время сказал он.
Попрощавшись с хозяином дома, Соня бесшумно пересекла все еще спящий питомник (взрослые особи тоже решили вздремнуть, попрятавшись в норках) и вышла в стеклянную дверь.
19
С каждым днём все сильнее чувствовалось приближение праздника. Народ все меньше говорил о насущных делах, проблемах, а все больше о предстоящем мероприятии. В учебном центре, кафетерии, даже в очереди за горячими пончиками витали такие слова как: подарки, наряды, праздничный стол, танцы, золотой пух.
— Осталось ждать совсем немного, — прошептала Леона, Соне на ухо во время урока по тиберлойскому языку. — В день Вечного Обновления с утра до вечера сыпется золотой пух! Такая красотища, ты даже не представляешь!
— Прям с неба? — удивилась Соня.
Она так громко задала свой вопрос, что госпожа Ливория повернулась в ее сторону.
— Ну да, откуда же еще.
— Так интересно это все увидеть…
— И я жду не дождусь. Наряды, подарки, танцы, о высшие силы поскорее бы! — Леона аж, причмокнула от удовольствия.
— София Киль и Леония Бикс, — не выдержала преподавательница, — если вы не прекратите разговаривать, вам никакие высшие силы не помогут сдать экзамен по моему предмету!
Подруги тут же умолкли, пытаясь вернуться мыслями на урок. По всей видимости, не только они далеко находились от аудитории. Во всем учебном центре только и шли обсуждения предстоящего праздника.