Светлана Скиба – Алькар. Воскресшие тени (страница 31)
Брезгливо поморщившись, Соня быстро накинула капюшон на голову себе и друзьям. Нарц продолжал стонать, держась за рану. Белый как льняная скатерть, он еле держался на ногах, казалось, ещё немного и он потеряет сознание
— Нужно срочно перевязать рану, — сказал Макс, тяжело дыша. Он продолжать крепко держать Нарца под руку.
— Все осталось в сумках, с орлианами, — чуть не плача отозвалась Соня.
Макс выудил кинжал из ножен и обрезал подол своего плаща. Аккуратно стянув с Нарца окровавленный плащ, он смазал рану заживляющей мазью (благо они взяли ее с собой) и наложил самодельный жгут. Все его действия сопровождались приглушённым стоном Нарца, еле сдерживающимся, чтобы не закричать. Его предплечье превратилось в кровавое месиво, и Соня невольно отвела глаза, не в силах сдержать слезы. Это все из-за нее, только она виновата в его страданиях.
— Простите, это я во всем виновата. — Всхлипнула она, закрыв лицо руками.
Недолгую тишину нарушил гул приближающихся морганов, становившийся с каждой секундой все отчётливее. Смахнув слёзы, Соня помогла Максу поднять на ноги раненного Нарца, и они все вместе двинулись вглубь подземелья. Но путь к бегству оказался отрезан. Это тупик. Их окружали только влажные стены, облепленные слизняками, да груда камней, сваленных в углу.
15
Прижавшись друг к другу, они достали оружие, готовясь к последнему бою. Даже еле стоявший на ногах Нарц, вытащил из ножен короткий меч.
— Идите сюда, — вдруг послышался тоненький голосок из угла комнаты с грудой камней.
Соня просунула в расщелину факел и заглянув внутрь. На нее смотрела тощая женщина, ростом с семилетнего ребенка, на ее грязном, истощенном лице отчетливо выделялись огромные, блестящие глаза.
— Забирайтесь скорее! Отсюда есть выход, — сказала женщина уже чуть громче.
Осторожно подхватив Нарца под руки, друзья пролезли в зияющую дыру в стене и оказались в тесной камере, ограждённой крепкой решёткой, диаметром не менее дюйма. Узница испуганно отползала в сторону и забилась в угол, не сводя огромных глаз со спасённых ею людей. Женщина выглядела изможденной с затравленным взглядом, при малейшем движении на ее босых ногах позвякивали металлические кандалы, спаянные с тяжелой цепью, уходящей под земляной пол. Соня открыла было рот, чтобы поблагодарить спасительницу, как тут же осеклась. Шаги преследователей звучали совсем близко.
Макс быстро впечатал факельный остов в пол, отчего тот пошёл едким дымом. Едва он успел потушить огонь, как послышались отчетливые шаги морганов, нахлынувшие шумной волной. Их мертвенно — бледные лица стали заглядывать в самые укромные уголки подземелья, чёрные глазницы обшаривали каждый миллиметр стен.
— Они где-то рядом, — послышался шипящий голос одного из прислужников Морении. Морган с шумом втянул носом воздух, пытаясь найти след как собака-ищейка.
Затаив дыхание и держа нож на изготовке, Соня прижалась к стене, с другой стороны которой, стоял этот самый морган, жаждущий ее крови. Справа от неё находился Макс, застывший как каменное изваяние, слева Нарц. Опершись о подругу, он практически лежал на полу, еле сдерживаясь от боли. Соня подняла глаза и встретилась взглядом с норницей, сидевшей напротив нее.
Кто эта женщина? И почему решила помочь им?
Она отвела взгляд от узницы, которая тут же опустила голову, и огляделась. Ее внимание привлекла соседняя камера, смежная с той, в которой они находились. На грязном матрасе спиной к ней, лежал человек. Внутри у Сони что-то екнуло. Она смотрела на этого человека не в силах отвести глаз, и мысленно просила повернуться. Неужели это ее отец? Неужели счастье улыбнулось ей? Соня снова мысленно попросила его повернуться.
Минуты ожидания казались долгими часами, тягостными, мучительными. Когда мужчина поднялся на ноги и подошёл к смежной, решетчатой стене, Сонино сердце вспыхнуло. Это был ее отец! Ее папа так близко! Не в силах сопротивляться эмоциям, она кинулась вперёд, схватившись руками за решётку, и протяжно всхлипнула.
— Кто здесь? — прошипел морган. В расщелине показался темный силуэт.
Черные глаза-жуки жадно ощупывали камеру, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной темноте. Если он сейчас осветит камеру факелом или шагнёт внутрь, им конец. Напряженную тишину нарушил звук гремящих цепей, и крохотная женщина засеменила прямиком к моргану.
— Это я, Нора, — сказала она.
— А это ты, — пренебрежительно цокнул прислужник Морении, — я и забыл про вас нахлебников.
— Где моя сестра? Что вы с ней сделали? — требовательно спросила она.
— Молчать! — рявкнул морган, — ещё звук и отправишься на корм железнокрылым псам! Уходим, — он обратился к своим соплеменникам, — это всего лишь норница.
Высокие фигуры, шелестя плащами, потянулись к выходу. Когда шум, исходящий от них, окончательно стих, подземелье снова погрузилось в безмолвие.
— Папа! Папа! — воскликнула Соня, прильнув к решётке. — Это же я! — Но мужчина смотрел сквозь неё.
— Он тебя не слышит и не видит, — сказала норница.
— Почему? — Сонин голос дрожал, как и она сама.
— Его камера окутана чарами, которые не пробить. Сама Морения постаралась…
Соня обреченно смотрела на отца, такого близкого и в тоже время такого далекого. Его серые глаза казалось, сейчас увидят ее, обязательно увидят, стоит только громче позвать его и все чары рухнут…
— Папа! — истошно закричала она, захлёбываясь слезами, — услышь меня, пожалуйста…
— Тише, прошу тебя, — взмолился Макс, чуть встряхнув ее за плечи. — Тебя сейчас услышат морганы, — но Соня, как безумная продолжала звать отца, содрогаясь всем телом.
С каждой секундой ее голос становился все тише, она билась в исступлённой, но абсолютно беззвучной истерике, сидя на холодном земляном полу. Послышался металлический лязг цепей, и к Соне подошла норница.
— Ну, ну, не убивайся так, — ласково проговорила она, вытерев слёзы с Сониного лица. Ее руки были холодными, костлявыми, ладони маленькие как у ребёнка.
Соню утешала узница, заточенная в кандалы.
— Это твой отец, я тебя понимаю. Но поверь, сейчас ты ему ничем не сможешь помочь.
— Я так надеялась, что спасу его…
Женщина обняла ее за плечи и добавила:
— Вам нужно бежать пока морганы не вернулись.
— Отсюда есть выход? — с надеждой в голосе спросил Макс.
— Мне удалось сделать небольшой подкоп, — норница подняла груду грязного тряпья, сваленного в углу камеры, под которой зияла дыра.
— Куда ведёт этот подкоп?
— Он примыкает к тоннелю, ведущему наверх. Куда точно он выведет, я не знаю, — узница пожала костлявыми плечами, — я рыла его насколько мне позволила цепь. Вы должны торопиться.
— Для начала мы вас освободим, — решительно сказал Макс, дернув металлическую цепь, уходившую в пол.
— Вряд ли у вас получится, — вздохнула норница, протянув ногу, облаченную в металлический браслет.
Оковы немного сдвинулись, оголив растертую до крови лодыжку. Соня тут же полезла в карман за тюбиком с заживляющей мазью, пытаясь хоть как-то облегчить боль несчастной узницы.
Макс постарался разжать оковы, но все его попытки потерпели неудачу. Металлическое кольцо не разогнулось не на миллиметр.
— Черт! — прорычал он, весь покрывшись испариной.
Тогда он достал кинжал и размашисто ударил по цепи. На металлических звеньях даже не появилось малейшей зазубрины.
— Я же говорила, это невозможно, — обреченно вздохнула норница, — спасайтесь, ну же…
— Мы не можем вас бросить, — Соня замотала головой. Слёзы снова наполнили ее глаза.
— Спасайтесь, прошу! — огромные глаза норницы смотрели умоляюще, — они сейчас вернутся.
Женщина была права, морганы возвращались. Их топот и разгневанные голоса уже доносились до ушей. Макс бережно обнял женщину, и прошептав тихое «спасибо» нырнул в круглое отверстие, помогая спуститься раненому. Нарц заметно слабел, его ноги еле передвигались, повязка на ране полностью пропиталась кровью. Звуки приближающихся морганов усиливались, а Соня продолжала стоять рядом с узницей, спасшей им жизнь, но которой они ничем не смогли помочь. Толпа морганов гурьбой ввалилась в камеру. Одноглазый схватил узницу и принялся яростно трясти ее. В последний момент Соня успела нырнуть в вырытое отверстие, оставив за собой вопли преследователей, лязг цепей и глухие удары о пол.
Внутри тоннеля было тесно и катастрофически не хватало воздуха, к тому же на голову сыпались мелкие камни. Метров через двести, вертикальный спуск плавно перешел в горизонтальный, и ползти стало сложнее. По спине и лицу бежал пот, заливая глаза, воздух все тяжелее входил в легкие. Впереди копошились мальчишки, Нарц был практически без сознания, и Максу пришлось тащить его волоком. Он тянул за собой своего вечного визави, насколько ему хватало сил, а они были на исходе.
— Не сдавайся, Нарц, осталось совсем чуть-чуть, — взмолилась Соня, подталкивая его сзади.
На самом деле она не знала, сколько им еще предстояло ползти, возможно, им суждено задохнуться в этом тоннеле, оккупированном морганами. Она не знала, что их ждет наверху, но все же, старалась не поддаваться панике, уже готовой охватить ее с головой.
Вскоре подкоп упёрся в широкий тоннель с каменными выступами. Круто изогнувшись, он поднимался вверх. Впереди забрезжил тусклый свет, а значит, появился шанс на спасение. Внутри Сони вспыхнул слабый огонёк надежды, разгорающийся с каждым сантиметром, приближающим ее к выходу. Уставшие и измученные, ребята с новыми силами стали карабкаться вверх, даже Нарц немного оживился, завидев путь к спасению. Тусклый свет становился все ярче, очерчивая стены тоннеля, сложённые из тёмного камня с зазубринами. Вскоре свежий воздух разбавил тяжелую духоту, блаженно наполняя легкие и над головой, бледным диском показался проем с металлической решеткой.