Светлана Скиба – Алькар. Воскресшие тени (страница 33)

Они шли по грязной брусчатке, все сильнее удаляясь от жилых домов, пока не уперлись в высокую стену из темного камня. Над всей поверхностью стены мерцали зеленоватые блики, издававшие едва слышное жужжание. «Похоже на ток», мелькнуло в Сониной голове. На столбцах высоких ворот, словно горгульи восседали орлианы, зорко следившие за прибывшими. Их лапы были закованы в цепи, что невольно напомнило бедную норницу из темницы в замке Морении.

Металлические ворота дёрнулись и со скрипом поползли вверх, обнажая острые зубья. Соня, подталкиваемая стражами, зашла внутрь, незаметно приблизившись к Максу.

— Ты не знаешь, где это мы? — как можно тише спросила она.

— Похоже на Чёрный Мотылёк. Я здесь никогда не был…

— Что с нами будет?

Макс пожал плечами, пытаясь взять Соню за руку, но стоявший рядом конвоир так резко отпихнул его в сторону, что он едва удержался на ногах. Впереди простирался огромный полигон, с установленными по периметру арбалетами на высоких подставках и оружием, напоминающим гаубицу. Вдалеке полигона виднелись жилые корпуса с круглыми выпуклыми окошками. Но их вели не корпусам, а в другую сторону, туда, где возвышалась серая башня, имевшая форму вытянутого конуса. Ее вершина, расплывалась в мутных облаках, подобно полутеням на холсте и не была подвластна взгляду.

— Я столько раз пролетал над городом и ни разу не видел эту башню, — прошептал Макс Соне на ухо.

— Уведите горластого, — сквозь зубы процедил главный конвоир, смиряя Макса раздражённым взглядом.

Двое стражников тут же подхватили парня под руки и потащили к торцу здания, прилегающего к серому зданию.

— Отпустите его, он не в чем, не виноват! — воскликнула Соня.

— Сейчас разберёмся, кто виноват, а кто нет, — сказал мужчина, указав рукой на неприметную металлическую дверь. — Сюда ее.

Холодные и мрачные коридоры вызывали чувство дежавю. Двое стражников отвели Соню в тесную камеру и громко лязгнув решетчатой дверью, скрылись из виду.

Она теперь узница? Ей тоже оденут кандалы на ноги как другим подневольным?

Соня села на корточки, опершись спиной на стену, и закрыла глаза. Накопившаяся усталость отнимала последние силы, погружая в длинный, страшный кошмар. Кошмар, в котором все переплелось в жуткую фантасмагорию. Где-то вдалеке, словно в другой реальности послышались голоса. Они, то монотонно бубнили, то рьяно спорили, повышаясь на несколько октав, доходя до крика.

— Вы не имеете права, господин Сивояр Рован. Они ещё дети, Максиму пятнадцать лет, а Соне всего четырнадцать! — возмущался женский голос.

— Эти ваши так называемые детишки, госпожа Сальвина Севеллин, нарушили ряд законов, — возражал мужской голос, вызвавший у Сони целый спектр негативных эмоций. Это был голос главного конвоира. — Теперь по их милости наша и без того шаткая ситуация, может окончательно усугубиться. Нарушен договор о не пересечении границы. Эти глупые малолетки развяжут нам новую войну. Теперь у нас нет неприкосновенности, и Повелительница теней в любой момент может напасть на Тиберлоу.

— Неприкосновенности? О чем вы говорите? Морения никогда не с кем не считалась и ваши договорённости ей …

— Господа, прошу вас, — прервал спор новый участник дискуссии, — Совет Непредвзятых Слушателей готов к рассмотрению дела. Слушание начнётся через четверть одного потока.

После этих слов, спор резко оборвался, и в коридоре послышались приближающиеся шаги. Громыхнул засов и Соню снова повели по коридорам, растревожив пламя факелов, свысока глядящее на новую гостью. Поднявшись по лестнице, казавшейся бесконечной, она остановилась перед массивной дверью, с изображением герба города Тиберлоу и Венценосного орлиана, изрыгающего золотое пламя. Запустив руку в порванную подкладку плаща, девочка нащупала яйцо. Оно было целое и неповрежденное.

16

Войдя в дверь, Соня очутилась в просторном помещении, выполненном в форме амфитеатра. Вокруг круглой арены, на которой одиноко стояли два стула, возвышались ступенчатые ряды, заполненные людьми в лиловых накидках. Они вполголоса переговаривались между собой, создавая жужжание как в улье. Около двери Соню тут же подхватил другой страж и повёл к металлическим стульям, выглядевшим весьма устрашающими. Как только она вошла в зал, шум снизился на несколько децибелов, все внимательно глядели на неё, ловя каждое движение. Соня же в свою очередь старалась ни на кого не смотреть, ощущая себя обезьянкой на арене цирка.

— Садись, руки на подлокотники, — проговорил страж, указывая на стул. Пока она взбиралась на довольно-таки высокое сиденье, в зал ввели Макса.

— Я сам, — буркнул он своему конвоиру, и запрыгнув на стул, посмотрел на Соню.

Когда их взгляды встретились, Макс ободряюще подмигнул и хотел даже что-то сказать, как вдруг воздух сотряс пронзительный удар гонга. Все разом стихло, будто кто-то по щелчку отключил звук.

— Уважаемые дамы и господа, имею честь приветствовать вас на слушание дела пятьсот восемьдесят девять, — торжественно проговорил тучный, пожилой мужчина, напоминавший моржа, — Я, Рольфорд Ван Баллон, Верховный судья города Тиберлоу, объявляю его открытым.

Снова раздался пронзительный удар гонка, от которого по телу пошла вибрация.

— Сегодня мы будем разбирать дело о нарушении целого ряда законов, принятыми судейством города Тиберлоу и Альянсом восьми башен, — продолжил верховный судья, окидывая взглядом присутствующих. — По поручению правителя города, господина Тиармана Дуберта Эланда, слушание и его заключение будут проводиться в срочном порядке, не выходя за пределы данного заведения. Согласно фактам, было совершено: — несогласованный вылет из города, — мужчина загнул один палец, — пересечение границы с Мертвой пустошью, — загнул второй, — проникновение в замок Повелительницы теней, — на последних словах его голос чуть дрогнул.

— Прошу прощения, господин Верховный судья, но вы забыли упомянуть о манипуляции со стороны этой «земной», — раздался вкрадчивый голос с первого ряда.

— Спасибо за ремарку, господин Лавр Милон, — сказал Рольфорд Ван Баллон и тут же повернувшись в сторону, добавил, — запротоколируйте. — Госпожа София Киль, — Верховный судья сдвинул брови, — вы признаёте свою вину по всем перечисленным пунктам, в том числе и последнему: манипуляция неосведомлённых лиц, повлёкших за собой тяжёлые последствия?

Соня растерянно кивнула.

— Прошу отвечать чётко, да или нет, — ещё сильнее хмурясь, отметил господин Рольфорд Ван Баллон.

— Да, — как можно громче проговорила Соня. Ее осипший голос напоминал карканье.

— Это не правда! — вдруг воскликнул Макс.

— А тебе слово никто не давал, — процедил сквозь зубы Лавр.

— Господин Верховный судья, позвольте ему высказаться. — Послышался голос Сальвины Севелин, сидевшей в первом ряду, — он имеет на это право.

— Просьба принимается, мы слушаем вас, — нехотя согласился господин Рольфорд Ван Баллон, переведя взгляд на Макса.

— Мне и Нарцу все было известно, куда мы летим и зачем. Никто нас не принуждал.

— Мой брат, который в отличие от вас сейчас находится в лечебнице, не мог добровольно согласиться на такую глупость. Это исключено! — Лавр вперился глазами в Соню, — ты заставила его это сделать, хитростью втянула в свою авантюру!

— Протестую! — снова раздался голос Сальвины Севеллин, — я хорошо знаю своего племянника и могу точно утверждать, что он действовал по доброй воле.

Лавр, сидящий неподалёку от неё, кинул на свою тетю негодующий взгляд, но крепко стиснув зубы, ничего не выдал в ответ. В зале поднялся гомон, все жарко перешептывались.

— Протест принят, — сказал Верховный судья, выпив воды из изящного фужера, стоявшего на трибуне.

Соня непроизвольно сглотнула слюну, она тоже хотела пить, в ее горле простиралась пустыня.

— Продолжим так и есть, — господин Рольфорд, Ван Баллон повысил голос, и в зале сразу воцарилась тишина. — Госпожа София Киль, поведайте всем присутствующим истинную причину вашего неблагоразумного поступка.

— Я… я хотела спасти папу…

— Вам удалось это сделать?

Она покачала головой, добавив натужное «Нет».

— Значит, вы подвергали опасности собственную жизнь и жизни своих друзей совершенно напрасно?

— Возможно… не совсем…

— Конкретней, госпожа Киль.

Соня достала из складок плаща яйцо Венценосного орлиана, и показала всем присутствующим. По залу волной пронёсся восторженно — удивленный возглас, все изумленно смотрели на ценную реликвию. Сальвина Севеллин, Лавр и даже Сивояр Рован, находившийся по левую руку от Верховного судьи, вытаращились на яйцо, приоткрыв рты.

— Передайте его мне, — господин Рольфорд Ван Баллон протянул ладонь.

Молодая девушка, которая вела протокол, резво вскочила со своего места и едва не спотыкаясь, понеслась к Соне. Обхватив яйцо трясущимися руками, она засеменила к судейской ложе, в которой застыл Верховный судья.

— Пожалуйста, господин Рольфорд Ван Баллон, — она передала ему реликвию.

Он бережно взял поблескивающий золотом овал в руки, не сводя с него ошеломленных глаз.

— Яйцо Венценосного орлиана, — прошептал Верховный судья в возникшей тишине, — как вам это удалось? — он обратился к Соне. В его взгляде читалось крайнее удивление, смешенное с недоверием.

Она лишь пожала плечами, растерянно озираясь на незнакомые лица, не сводящие с нее глаз.